Летящий в шторм - Сергей Александрович Самохин

Добравшись до того самого "места для отдыха и склада" я нашел пилота ровно там, где я его и оставил. Он все также лежал на камнях, разглядывая покореженный взрывом мини-танк. Я осторожно подошел и опустился на корточки. Ян медленно повернул голову и посмотрел на меня с какой-то мольбой в глазах. Так мог бы смотреть старый никому ненужный пес, который боится.

– А я все гадал, кто же ко мне придет: ты или они. А может, вообще никто не придет, если совсем уж не повезло.

– Не повезло скорее им. По крайней мере в этот раз. Что у тебя?

– Не знаю, но, наверное, позвоночник. Ничего ниже живота не чувствую, да и руки странно себя ведут. Левую еще хоть как-то чувствую, а правую – совсем нет.

Я осторожно подсунул под Яна ладонь. Нащупал кровь, но ее было не так и много. Неужели ему настолько не повезло, что какой-то осколок гранаты или камень действительно перебил позвоночник?

И самый главный вопрос вытеснял все остальные в моей голове: "Что теперь делать?"

– Не бросай меня, – вдруг сказал Ян.

Я с удивлением посмотрел на него. Как я могу бросить мой единственный шанс на спасение?

– Что-нибудь придумаем, – сказал я, понятия не имея, что мы можем придумать.

– Я могу снять блокировку со ската. Ну, чтобы ты мог управлять, – Ян заговорил быстро и тихо, словно опасаясь, что нас могут подслушать. – Я сам не смогу в таком состоянии, а ты без меня тоже не сможешь. Скат вообще еще цел?

– Цел, – подтвердил я, внимательно слушая пилота.

– Вот и отлично. Я сниму блокировку. Расскажу, как управлять. Там не сложно, если что – ты справишься. Ты же модифицирован.

– Я не пилот.

– Ничего. Я пилот. Я все буду говорить. Доберемся. Ну, что скажешь?

Я вдруг явно осознал, что Ян боится. Боится еще больше, чем боялся, сажая скат в этом разбитом боем ущелье. Боится, что я брошу его тут одного, умирать. Боится рассказывать мне, как управлять скатом – за это его точно Никлас по голове не погладит. И при всем этом страхе он не видит другой возможности для себя остаться в живых.

– Звучит, как хорошая идея, – тут я ни капли не кривил душой. – Ты уж извини, но мне придется тебя нести на себе. Наверное, это не очень хорошо для твоего позвоночника, но по-другому никак.

– Да все равно! Нам бы только на базу попасть, а там меня подлечат. У нас и медперсонал толковый есть, и кое-какое оборудование даже.

– Ну вот. Давай тогда выбираться отсюда.

Сказать – как всегда – оказалось намного легче, чем сделать. Ян цеплялся за меня левой рукой, как утопающий за соломинку. Я, находясь далеко не в лучшей физической форме после произошедшего, смог подняться с ним на ноги раза эдак с четвертого. Спину сразу прострелило болью, я аж охнул. Ян старался даже не дышать. Идти я смог лишь мелкими шаркающими шагами, тщательно осматривая путь перед собой. У входной голограммы я опустил Яна на камни и сел сам, утирая пот со лба и стараясь унять хриплое дыхание.

Осмотрелся осторожно – все так же тихо. Взвалил пилота на себя, и потащился к нашему скату. По дороге Ян издал только один звук, когда увидел останки четвертого солдата. Мне, в моем полуобморочном состоянии, было уже все равно.

Как мы забрались в скат, я толком не помню. Скорее всего, я вырубился сразу после этого. Очнулся я от тупой боли в спине – ну и от того, что пилот осторожно тряс меня за плечо.

– Да… Что? – я попытался прийти в себя, что было совсем непросто.

– Очнись, – Ян нервничал, странно развалившись в кресле второго пилота. – Нам пора убираться отсюда, чем скорее, тем лучше.

– Я отключился?

– Да, и надолго. Почти час уже. Я уж думал, что все, не смогу тебя растолкать. Давай, нужно лететь. Я уже дотянулся, смог разблокировать ската. А вот колпак надо тебе закрыть – я не могу. Смотри, там есть такой выступ, слева от тебя…

Следующие несколько минут я слушал сбивчивые объяснения пилота и осторожно трогал незнакомые мне элементы управления. Скат управлялся в основном главной панелью: она выпуклой мягкой овальной массой удобно располагалась под руками пилота. Закрыть колпак, пристегнуться и пристегнуть Яна мне удалось быстро, а вот дальше стало сложнее.

– Смотри, у скатов большой запас прочности. Все же эти амки делали преимущественно для разведки. Так что не бойся что-то задеть при взлете. На малой скорости не страшно. Садиться, правда, сложно… Но нам надо сперва долететь. Так, для взлёта ты активируешь двигатели – вот так и так, – потом ставь руки на панель и сделай движение, как будто пытаешься пальцами приподнять дальний край панели, одновременно прижимая вниз ближний. Попробуй. Нет, не так сильно – оторвешь всё нахрен.

Как ни странно, но это обучение помогло частично развеять туман боли в моей голове. Боль в спине не ушла, но отступила на второй план. Я слушал Яна, переспрашивал, тянул податливую панель то так, то эдак, удивляясь, как мягко, но с легким сопротивлением она реагирует на самые слабые движения пальцев. В конце концов, обессилевший и бледный Ян разрешил мне попробовать взлетать. Я активировал загудевшие двигатели, и положил ладони на панель.

Мы взлетели. Нет, это было некрасиво, и даже произошло не сразу. Скат, к счастью, и в самом деле имел изрядный запас прочности, потому как после первых двух взлетов я ронял его обратно на камни ущелья, сперва кормой, потом и вовсе крылом. Ян морщился, еще больше бледнел, и вымученно улыбался. Он рассказал мне всё, что мог. Если бы одними словами можно было научить летать – я был бы уже профессиональным пилотом, однозначно. Однако, с третьей попытки мы все же взлетели, и не упали вниз.

Развернуть ската, и медленно направить его к выходу из ущелья оказалось задачей намного более простой. Я вдруг интуитивно начал понимать, как работает и как отзывается под моими руками панель. Ощущения от управления летящим и послушным тебе транспортным средством были… волшебными. Я даже на время забыл про боль в спине. Скат медленно выплыл из ущелья, и я вопросительно взглянул на Яна. Куда нам вообще?

– Мда… Непросто. Я… попробую сам ориентироваться. Ты можешь меня подтянуть повыше? Мне нужно видеть местность перед нами.

– Так вы ориентируетесь по местности?

– Нууу… Не совсем. Я не могу тебе сказать, понимаешь?

– Ну