Летящий в шторм - Сергей Александрович Самохин

– Да какое нахрен спокойнее! Тут всех казнили, просто пристрелили! Если Совет добрался до этого места… Надо уходить!

– Спокойно, – я старался не повышать голос, не сводя глаз с дрожащих рук пилота, в которых было оружие. – Ты говорил, в команде Георга было шестеро. Мы видели только четыре тела.

– Да какая разница?! Их захватили, значит! Или спрятали где-то.

– Четыре тела не спрятали, а два спрятали? Посмотри вокруг! Те, кто это сделал, не сильно заботились о маскировке. И потом, для шестерых нужно минимум три ската. А на площадке мы видели только два, подбитых, без экипажа. Одного ската нет. И двух человек нет. Улавливаешь?

Надо отдать Яну должное – даже в предпаническом состоянии соображал он быстро. Он подумал, и сказал уже спокойнее:

– Может третий скат разнесло на куски.

– Не может. Там не было кусков ската, ты сам видел. Один скат ушел.

– Или его увели те, кто напал на группу Георга, – не сдавался Ян.

– Возможно. Только вряд ли. Они расстреляли два других пустых ската – зачем? Значит, лишние скаты им были не нужны.

– В любом случае, надо найти Георга. Его же тут нет?

– Нет, – сказал Ян, глядя на тела у нас под ногами.

– Ну вот, значит, есть шанс…

Я оборвал сам себя на полуслове, услышав странный металлический стук и увидев, как в пещеру залетает мелкий металлический предмет. Где-то я видел что-то похожее… Как-то раз ночью, в коридорах центра безопасности. Я успел схватить Яна за комбинезон, и вместе с ним рывком завалиться прочь от прилетевшей гранаты, стараясь упасть за танк. Одновременно с моим болезненным приземлением на плечо в пещере рвануло, и рвануло невероятно громко.

Повезло, что я все же успел зашвырнуть нас за робота: тот героически принял на себя львиную долю осколков и выбитого из стен щебня, которые предназначались нам. Кроме ушибленного плеча и наглухо заложенных от взрыва ушей, жаловаться мне было в общем-то не на что. Ну, если не жаловаться на то, что Ян, находившийся в явной прострации, неподвижно лежал на мне и хватал ртом воздух.

– Ян, вставай! – не нужно быть военным стратегом, чтобы понимать, что тот, кто кинул сюда гранату, сейчас придет посмотреть, что из его задумки получилось.

– Я не могу… – как-то совсем жалобно прошептал пилот, – Я ног не чувствую. Совсем…

Я выполз из-под Яна, и быстро осмотрел его. Никаких видимых серьезных повреждений. Да, нас все же посекло мелкими камнями, но это не может быть причиной. А вот шок – может быть. Все это я думал, уже поднимаясь на ноги, подбирая с пола обронённый мною топорик и перемещаясь ко входу в коридор, из которого мы сами только недавно пришли. Капля крови капнула с моего посеченного каменной крошкой лба на уже не очень чистый комбинезон, но я на нее не обратил внимания. А вот чему я точно обрадовался, так это знакомому тяжелому, медленному удару сердца – "буммм"… Пыль, взметенная взрывом в воздух, резко стала оседать медленнее. И тут же из коридора показался человек, быстро вошедший в комнату, и повернувшийся за угол, прямо ко мне. Ну, то есть человек-то повернулся быстро, и грамотно – сразу стараясь увидеть все помещение. Но ему не повезло, что я в этот момент был быстрее его. Куда быстрее.

Я рубанул топориком сперва вниз, не очень сильно, просто чтобы сбить оружие, и не дать вошедшему выстрелить в лежащего Яна. Человек успел увидеть меня каким-то диким взглядом, но следующий взмах завибрировавшего у меня в руке оружия, теперь уже снизу вверх, сильно, закрыл ему глаза, рассекая горло и лицо. Ого, как мощно лезвие работает – я успел удивиться. Может, мой мозг чуть-чуть и застоялся бы, оценивая крутость силового лезвия, но тело помнило тренировки, и то, что бывает, если остаешься стоять на месте в бою против нескольких соперников. Я не рискнул падать на очень неровный каменистый пол: кувыркаться на таком можно только в фантазиях. Вместо этого прыгнул в сторону, успев пролететь перед падающим мертвым телом и оказавшись перед входом в тоннель. Шагах в трех впереди меня стоял второй нападающий, целясь теперь уже слегка мимо меня, прямиком на угол коридора.

Я не стал проверять его реакцию, просто кинув в него со всей дури мой топорик. Как оказалось, я был прав: второй начал стрелять еще до того, как топорик попал ему в голову. Нет, я не планировал красиво поразить нападающего лезвием, мне всего лишь нужно было выиграть пару мгновений. Топорик ударился рукояткой в нападающего, не причинив ему вреда, но уж точно удивив. Замедленная, как будто неохотная очередь из ускорителя задралась вверх, выщербливая камень из потолка пещеры. Второй начал кричать, когда я метнулся к нему. Он даже попытался успеть перенаправить свое оружие на меня, но у него в руках был хорошо мне знакомый немаленький АМУ-101, который крут в боях на открытой местности, но не очень хорош в тесных помещениях. Ну что же, сам виноват. Надо было лучше готовиться и снаряжаться.

Я подскочил ко второму, даже не трогая его ускоритель. Мне нужен был его нож, торчащий из поясных ножен. Клинок выхватился легко, вверх до плеча, и я четыре раза вонзил лезвие в нападающего где-то между плечом и шеей, целясь в незащищенные участки тела. Второй номер захрипел, отчего-то брыкнул ногой и завалился на спину. Я оставил нож в его теле и подобрал с пола ставший уже скользким от крови топорик. Бросил быстрый взгляд в темный, но довольно далеко просматривающийся коридор – там пока никого. Пришли только вдвоём? Не поверю в такую удачу. Нужно идти смотреть вперёд, пока моя "волна" ещё со мной.

Я убедил себя не бежать, а постараться идти – быстро, но по возможности тихо. К тому же, в коридоре было темно, а фонаря у меня не было. Я быстро дошел до первой "камеры" пещеры, которая уже освещалась проникающим через входную голограмму рассеянным светом. Третий нападающий оказался тут, но занят он был изучением содержимого открытого перед ним контейнера. Экая беспечность. Я активировал усиление лезвия топорика уже перед самым горлом невнимательного бойца, и по тому, как он быстро повернул голову ко мне, понял, что моя "волна" меня покидает. Что же, на одно резкое движение лезвия много сил не надо: топорик почти отделил голову несчастного от шеи. Солдат не издал ни звука, упав лицом вперед и залив кровью содержимое контейнера. Я осторожно подошел к голограмме, присел на колено,