Кухарка поневоле для лорда-дракона - Юлий Люцифер

— А я не первая дура, которая в это влезла?

В глазах Илды впервые мелькнуло что-то похожее на живую эмоцию.

Почти сожаление.

— Нет, девочка. Не первая.

Мне очень не понравилось, что она назвала меня девочкой.

Не снисходительно.

Почти мягко.

Потому что мягкость от таких женщин всегда хуже презрения.

— Вы на чьей стороне? — спросила я.

Илда слегка улыбнулась.

— Я стара слишком давно, чтобы вставать на стороны. Я наблюдаю.

— Удобная позиция.

— Живучая.

— А предупреждать меня — это тоже часть наблюдения?

— Нет. Это редкий приступ человеческой слабости.

Я невольно хмыкнула.

— Не идет вам.

— Знаю.

Она взяла книгу со стола.

— Ты можешь спросить себя о важном.

— О чем именно?

— Почему тебя потянуло именно к этим страницам.

Я посмотрела на закрытый переплет.

Потом на нее.

— Потому что я устала жить в мире, где все что-то знают о моей роли, кроме меня самой.

— Хороший ответ, — сказала Илда. — Но не полный.

Она повернулась к двери.

Я шагнула за ней:

— Подождите. Эта женщина… она тоже была из другого мира?

Илда остановилась.

Очень ненадолго.

Но я увидела.

Вопрос попал.

— Иногда, — сказала она, не оборачиваясь, — чужими бывают не только миры.

И ушла.

Я осталась одна в комнате, и меня вдруг по-настоящему затрясло.

Не от страха.

От ощущения, что под ногами снова разошелся пол.

До этого все было сложно, опасно, эмоционально — но хотя бы происходило со мной впервые.

А теперь выяснялось: нет.

У этой истории уже был призрак.

Женщина.

Кухня.

Дракон.

И плохой конец.

Прекрасно.

Просто чудесно.

На кухню я вернулась молча.

Слишком молча даже для себя.

Марта это поняла мгновенно.

— Что?

— Ничего.

— Врешь.

— Да.

Она отложила нож и подошла ближе.

— Алина.

Я подняла глаза.

— Тут уже была женщина до меня?

Лицо Марты стало каменным.

Я знала этот взгляд.

Это взгляд человека, который очень хочет соврать, но понимает, что уже поздно.

— Кто тебе сказал?

— Значит, была.

Она шумно выдохнула.

— Не все в замке держат язык за зубами так крепко, как нужно.

— Марта.

— Да.

Это было сказано почти зло.

Почти через силу.

Но это былода.

И мне его хватило.

— Кто она была? — спросила я.

— Неважно.

— Для меня — важно.

— Нет, Алина. Для тебя важно дожить до завтрашнего вечера, а не копаться в костях прошлого.

— И все же.

Марта оперлась ладонями о стол.

— Она была не отсюда.

— Как я?

— По-своему.

— И тоже… готовила?

Марта молчала.

Потом кивнула.

— Да.

Я зажмурилась на секунду.

Вот и все.

Призрак получил лицо.

Пусть не настоящее, но уже достаточно четкое.

— И чем кончилось?

Голос у меня прозвучал тише, чем хотелось.

Марта ответила не сразу.

— Тем, что с тех пор в этом доме очень не любят, когда кухня начинает значить больше, чем должна.

Я смотрела на нее и понимала: полного ответа сейчас не будет.

Она не даст.

Но и этого уже хватило, чтобы внутри все стянулось.

— Арден знает, что я это узнала?

— Пока нет.

— Слово «пока» сегодня всех сговорилось преследовать?

— Смирись.

— Нет.

— Вот поэтому у тебя и проблемы.

Вечером Арден прислал за мной.

Не запиской.

Не приказом через слугу.

Пришел сам.

Я услышала его шаги еще в коридоре и на секунду захотела сбежать через окно.

Чисто символически.

Чтобы хоть раз в жизни не стоять на месте, когда меня находят.

Но осталась.

Конечно.

Куда я денусь.

Он вошел в боковую комнату при кухне, где я перебирала сухие травы.

Один.

Без камзола, как часто бывало к концу дня. Рукава закатаны, на запястьях следы усталости, под глазами тень.

Но в остальном собран.

Слишком.

Я сразу поняла: он пришел не за легким разговором.

— Ты искал меня? — спросила я, не поднимаясь.

— Да.

— Поздравляю. Нашли.

Он подошел ближе.

— Что случилось?

Я резко вскинула глаза.

— А что, уже видно?

— Да.

— Удивительно. А я надеялась, хоть сегодня у меня талант к лицу.

Он не улыбнулся.

Только смотрел слишком внимательно.

— Где ты была?

— В архивном крыле.

— Зачем?

— Несла поднос. Потом нашла кое-что поинтереснее еды.

Он замер.

Лицо почти не изменилось.

Но я слишком хорошо уже научилась замечать эти его доли секунды.

— Что именно?

— Книгу.

Тишина.

— Какую книгу?

— Ту, где написано про женщину, кормящую огонь.

Вот теперь он действительно застыл.

Ненадолго.

Но по-настоящему.

— Кто тебе ее показал?

— Она лежала открытой.

— Кто был рядом?

— Илда.

Он отвернулся.

Очень медленно.

И это было хуже любой вспышки.

Потому что значило: да, больно попала.

— Значит, теперь вы тоже будете говорить мне, что не надо туда лезть? — спросила я.

Он молчал.

Я встала.

Подошла ближе.

— Кто она была, Арден?

— Не сейчас.

Я коротко рассмеялась.

Без веселья.

— Нет. Хватит. Я уже целовалась с вами у пылающей печи, меня обсуждал ваш совет, ваша невеста хотела меня ударить, ваши люди решают, где меня удобнее держать, а теперь выясняется, что до меня уже была женщина, которая тоже значила для дракона слишком много. И вы снова говорите мне «не сейчас»?

Он резко повернулся ко мне.

— Она умерла.

Слова ударили так быстро и так точно, что я на секунду перестала дышать.

Вот.

Вырвал.

Сказал.

И в комнате стало очень тихо.

— Как? — шепотом спросила я.

Он отвел взгляд.

— Из-за дома. Из-за решений, которые были приняты не ею.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри медленно поднимается ледяная злость.

— И вы думали, что мне не стоит этого знать?

— Я думал, что тебе не стоит знать это так.

— А как стоило? Когда уже поздно? Когда меня тоже кто-нибудь удобно обвинит в лишнем влиянии?

— Алина.

— Нет.

Я шагнула к нему ближе.

— Вы не имеете права решать, какую правду я выдержу, а какую нет.

— Я знаю.

— Нет, не знаете. Иначе не смотрели бы на меня сейчас так, будто виноваты.

В его лице что-то дрогнуло.

Очень быстро.

Но я увидела.

И от этого злость стала только сильнее.

— Кто она была вам? — спросила я.