Неприкаянный 5 - Константин Георгиевич Калбанов

Не в моей ситуации выпячиваться, а своей стрельбой я вполне могу себя выдать. Уникумов подобных мне совсем немного, если не сказать единицы. Мои же навыки непревзойдённого наводчика были хорошо расписаны Эмельеном. Да ещё и лицом я торговал вовсю. Но коль скоро выбор между отправиться в холодные воды Ла-Манша или засветиться, я выбираю второе. Опять же, ведь не факт, что привлеку к себе внимание.

Мы уже приближались к корме, когда в первый раз рявкнула пушка. Я глянул в сторону парочки быстро приближающихся торпедных катеров. Даже близко не накрытие. Так. Всего лишь стрельба в нужном направлении.

— Господа, позвольте мне встать за наводчика, — обратился я к морякам, после очередного выстрела, столь же далёкого от накрытия.

— Мистер, при всём уважении, вам лучше спуститься на нижнюю палубу, — обратился ко мне унтер.

— Господа, я отличный стрелок. Пушка, по сути та же винтовка, только большая. И я готов заплатить тысячу фунтов за право сделать четыре выстрела. По двести пятьдесят за выстрел, — осмотрел я обслугу из четверых моряков.

Будь это на военном корабле и меня уже послали бы лесом. Но это гражданский флот, пусть паром сейчас и считается военным транспортом, это не меняет сути людей в его команде. Хотя, они конечно могли и отказаться. Но на этот случай со мной и пришли телохранители.

— Грэг, уступи место. Четыре выстрела, мистер, — забрав у меня пачку купюр, произнёс унтер.

— Благодарю, — тут же подступился к орудию я.

Как же давно я не стрелял из пушки. Остаётся надеяться, что ствол не расстрелян и снаряд не будет болтаться, как дерьмо в проруби. Итак, дистанция, выставить целик, ветер, качка, высота борта, скорость торпедного катера. К слову, они вовсе не на подводных крыльях, но идут красиво приподняв нос и пластая воду, минимум тридцать семь узлов, а возможно и больше. Я прижал плечо к упору, взялся за рукоять, приник к прицелу и повёл стволом ловя на мушку вёрткую цель. Упреждение.

Выстрел!

Снаряд ушуршал к катеру и через несколько секунд появился всплеск рядом с бортом. Однозначно накрытие и ствол в хорошем состоянии, вот только рассеивание никто не отменял. Ещё два выстрела и оба рядом, но без попаданий. К тому же, гансы начали маневрировать. И только четвёртый ударил по палубе, сметя осколками всех находящихся на ходовом мостике. Катер повело и потеряв управление он начал закладывать циркуляцию вправо.

— Продолжайте мистер! — вогнав в ствол очередной снаряд, выкрикнул унтер.

Молодец, трезво оценивает свои возможности. Я же навёл ствол на следующего атакующего и в этот раз попал первым же выстрелом. Правда в правую скулу, проделав там небольшую надводную пробоину. Зато следующая граната рванула на палубе. Как и третья. Ганс отвернул, пустив дымовую завесу. Я выстрелил ещё пару раз, вслепую.

После чего вогнал ещё один снаряд в первого, наконец вернувшего себе управляемость. Но пришедший в себя командир катера, или занявший его место, решил оставить в покое столь зубатую добычу и так же укрылся за дымзавесой.

— Вы и впрямь знатно стреляете мистер, — заметил унтер.

— Не я. Вы. Меня тут вообще не было. Я, находился на нижней палубе с остальными пассажирами, — покачав головой, возразил я.

— Разумеется, — согласился он, зыркнув на своих подчинённых.

Гансы всё же сумели поживиться, навалившись на сухогруз шедший далеко у нас за кормой. Расчёт пушки честно пытался достать противника, но в этот раз безрезультатно. Я же убедившись в том, что нашему парому ничего не угрожает, с чистой совестью направился на крытую палубу. Здесь вообще-то прохладно…

Дальнейший путь прошёл без приключений. Если не считать того, что шедший следом пароход немцы всё же отправили на дно, после чего поспешили ретироваться. И им это вроде бы даже удалось. И нет, мне ничуть не совестно от того, что противнику удалось пустить на дно судно нашего союзника. Сегодня союзники, а завтра финансируют февральский переворот, травят русских газами и загоняют их в концентрационные лагеря. Таких союзников и врагов не надо.

Мы сошли в Дюнкерке и прошли паспортный контроль как англичане. Пока добирались до Дижона, успели сменить личину и к Швейцарской границе доехали добропорядочными французами. У пограничников к нам не возникло никаких вопросов. Ещё бы они возникли. Я лично озаботился изготовлением всех необходимых документов. А с моими талантами, скорее в подлиннике усомнятся.

Единственно, пришлось спрятать в тайники оружие, путешествовать без которого я категорически отказывался. Так-то в Швейцарии даже в двадцать первом веке самые либеральные законы по владению оружием. Но только для своих граждан, каковыми мы не являлись. Впрочем, самое обычное двойное дно в чемоданах отлично решало эту проблему.

Прибыв в Берн первым делом обосновались в гостинице, где и провели несколько дней. Там я вооружился тетрадями и два дня как каторжный записывал в них шифры и коды британского флота. Парни же, пока суд да дело, изучали столицу, а так же установили слежку за германским военным атташе…

— Вот в этом кафе он всегда обедает, в одно и то же время. Впрочем, тут столуются и остальные служащие посольства, — пояснил мне Франсуа, ещё недавно бывший Роном.

— А живёт он? — спросил я.

— Отсюда десять минут неспешным шагом.

— Ну что же, у меня всё готово. Полагаю ночью можем его навестить. Что-то задержались мы по всяким заграницам.

Ночной визит особо не готовили. Квартира военного атташе ведь не охраняемый объект, требующий вдумчивого подхода. Вот если бы нужно было пробраться в посольство, тогда совсем другое дело. А так-то, двое под окнами, двое со мной в качестве, даже не силовой поддержки, а всего лишь подстраховки. Мне ведь нужно не драться с этим немцем, а поговорить. Наличие же поддержки в виде двух бойцов малость поумерит у клиента прыти и покажет всю серьёзность наших намерений.

— Кто там? — послышалось из-за двери, после моего стука.

— Гер Зайдель, вам телеграмма, — мысленно хмыкнув, выдал я банальщину.

Но именно вот такие банальные варианты чаще всего и прокатывают. Тем паче, в отсутствии дверного глазка. Сегодня это компенсируется наличием дверной цепочки. И я бы не сказал, что она является слабым препятствием. Только не в это время, когда её изготавливают из достаточно качественной стали, а крепят к двери не коротенькими саморезами, а нормальными гвоздями. Выбить конечно можно, но не вдруг, а придётся изрядно постараться. Но если нормально подготовиться, то всё получится в лучшем виде.

Как только дверь приоткрылась, один Жан ухватил дверную ручку и потянул на себя, натягивая цепочку как струну. Франсуа же сунул в щель массивные кусачки