Неприкаянный 5 - Константин Георгиевич Калбанов

— В пятидесяти верстах от Оренбурга наш концерн поставил центральную усадьбу и несколько посёлков окрест. Мы протянули туда узкоколейную железную дорогу, подвезли автомобильную и сельскохозяйственную технику. Неподалёку от Оренбурга поставили завод удобрений. Там уже пять лет существует опытное хозяйство, которое нарабатывает методу земледелья в оренбургских степях. Я прошу позволения для вербовки военнопленных на работу по поднятию целинных земель. Полагаю тысяч сорок работников будет вполне достаточно. Ещё столько же переправить в Дальневосточное генерал-губернаторство. Опыт по организации сельских хозяйств у концерна имеется, как и соответствующие кадры, так что на будущий год получим первый урожай. Пленные станут работать не просто так, а получая за свой труд заработную плату. Деньги через Красный крест смогут переправлять своим семья в Германию или же в занятую нами Восточную Пруссию. Если родные пожелают перебраться к ним, концерн возьмёт заботу об этом на себя.

— И о каких площадях вы говорите? — проявила она интерес.

— В общем, порядка миллиона десятин. Это вполне возможно при массовом использовании тракторов и автомобилей. К тому же, кроме растениеводства, там займутся и животноводством. Всё необходимое нами уже подготовлено. Мы рассчитывали на переселенческую программу. Хотели попробовать внедрить крупные сельскохозяйственные холдинги. При этом исходили из того, что проще создать новое на пустом месте, чем перепрофилировать уже устоявшееся. Но из-за начавшейся войны решили скорректировать наши планы.

— Стоит ли организовывать столь крупные хозяйства. Насколько мне известно, в России избыток зерна и из-за отсутствия экспорта оно даже подешевело.

— В этом году он действительно подешевело. Но на будущий, начнёт дорожать, из-за призыва в армию миллионов мужчин и нехватки рабочих рук.

— Но война продлится не более полугода, — с уверенностью заметила она.

— Вспомните, что говорили о войне с Японией, ваше императорское величество. Полагаю, что эта будет тяжелее, дольше и кровопролитней, — покачав головой, возразил я.

— Вы первый, от кого я слышу столь пессимистический прогноз.

— Я всегда смотрю в будущее с оптимизмом, но предпочитаю готовиться к худшему, — развёл я руками.

— Приставить пленных к делу и дать им возможность позаботиться о своих близких, это по христиански. Однако, это ведь вызовет отток денег из страны, и наоборот приток их противной стороне. Опять же, вы ведь захотите компенсировать свои затраты.

— Я намерен заработать на своих вложениях, ваше императорское величество, — возразил я.

— Ну вот видите. Какая же от этого польза казне.

— Казна изрядно сэкономит на прямых закупках продовольствия, минуя посредников. Таким образом концерн получит свою прибыль, а казна заплатит меньше. К тому же мы пропишем в договоре пункт согласно которого цена будет меняться строго по коэффициенту привязанному к инфляции.

— А зарплата военнопленных? — поинтересовалась она.

Переживает за соотечественников. Как говорится, сколько волка не корми, а он всё равно в лес смотрит. Но это не предательство и не пренебрежение к своим подданным.

— С каждым из них будет заключён договор, согласно трудового устава Российской империи. А значит и зарплата их будет меняться в соответствии с тем же коэффициентом. Кстати, данный факт не получится замолчать в Германии, а значит и солдаты противной стороны станут охотней сдаваться в плен, и потери будут меньше.

— Я вас услышала, Олег Николаевич. Непременно посоветуюсь с его императорским величеством по поводу пленных. Полагаю, что данный вопрос получится решить. Кстати, а что там за история приключилась у вас с Петром Аркадьевичем? До меня дошли кое-какие слухи, но отчего бы не получить информацию из первоисточника.

— Я случайно узнал о том, что Ольга Петровна сбежала из Парижа и обучалась пилотированию аэроплана в лётной школе при Петроградском аэродроме. Однако, скрыл это от Петра Аркадьевича, позволив ей продолжить обучение.

— И как? У неё хорошо получается? — не сдержала Александра Фёдоровна своего любопытства.

Возможно я и ошибаюсь, но после того, как императрица перестала столь сильно опасаться за жизнь цесаревича Алексея, у неё словно второе дыхание открылось и она стала смотреть на окружающий мир совершенно другими глазами.

Александре Фёдоровне не просто понравилось летать пассажиркой на дирижабле или ТЦ-10. Она пошла дальше, приобрела УЦ-2 и обучилась им управлять, время от времени поднимаясь в небо. Близ Царскосельского дворца даже появилась своя взлётно-посадочная полоса с ангаром для стоянки и обслуживания аэроплана. Что не смогло не повлиять на её характер. Так что, её интерес к девице пилоту вполне объясним.

— У Ольги Петровны настоящий талант, ваше императорское величество. Она великолепно чувствует машину и наверняка в будущем добьётся больших успехов.

— Полагаю, что Пётр Аркадьевич сильно осерчал, — заметила императрица.

— Признаться, я думал, что убьёт меня, но вместо этого он принял решение отправить троих своих дочерей на фронт. В тыловые подразделения, конечно же. Кхм. Кажется я бегу впереди паровоза, сообщая вам о его решении, — досадливо поморщился я.

— Не переживайте. Я вас не выдам. И сильно удивлюсь когда он расскажет мне об этом, — озорно подмигнула мне императрица.

Нет, она всё же кардинально изменилась. Относительное выздоровление сына и полёты на аэропланы однозначно оказали на неё влияние. Причём, сугубо в положительном ключе. И это радует. Потому что даёт надежду на то, что старуха может серьёзно так подвинуться. Ибо я и не думаю недооценивать влияние Александры Фёдоровны на Николая. Хотя, это конечно обоюдоострая штука, а завистников у меня с каждым разом всё больше и больше.

Глава 12

Под британским флагом

— Матрос второго класса Бен Чамберс, сэр. Прибыл на эсминец «Лэнс», для дальнейшего прохождения службы.

— Вольно матрос. Какая специальность? — окинул меня придирчивым взглядом командир корабля в звании коммандера.

— Электрик, сэр, — вытянувшись в струнку, чётко доложил я.

— Не может быть. Неужели в штабе расщедрились и наконец прислали нам не кого попало, а нужного специалиста, — хмыкнул командир эсминца.

— Не могу знать, сэр.

— Боцман! — выкрикнул он.

— Главстаршина Холл, сэр, — предстал перед командиром кряжистый мужичок.

Ноги колесом, неприятное лицо с мясистым носом характерного оттенка. К гадалке не ходить любит заложить за воротник. Правда, тот факт, что он на должности боцмана явно говорит в его пользу и он однозначно на своём месте. Потому что ни один командир корабля не станет держать на этом месте некомпетентного человека. Глупо же создавать самому себе головную боль.

— К нам прислали электрика. Забирай и пристрой к делу, — кивнул он в мою сторону, и тут же потерял ко мне всякий интерес.

— Есть, сэр. Пошли, малец, — кивнул он, и