Когда шепот зовет бурю - Владислав Добрый

Я почувствовал, как мне подложили под голову что-то твёрдое. Доску. Или крышку ящика. Запахло кипячёной водой, уксусом, травами и чем-то ещё — металлическим, сухим. Теперь мой страх пахнет именно так.

Меня коснулись еще руки, приложили какие-то предметы.

— Магия? — хрипло спросил я. Говорить было больно. Очень.

— Только чтобы вы не умерли раньше времени, — спокойно ответил он. — Всё остальное — руками. И головой.

Я услышал звук металла о металл. Потом он показал мне инструмент.

Даже сквозь пелену боли я понял — это не обычные щипцы, какими рвут наконечники болтов из тела.

Два длинных, узких стержня, сходящихся в тонкий конус. На конце — не губки, а разрезанная вдоль «игла», которая могла входить в рану почти без расширения. А дальше — хитрость: внутри стержней шёл винтовой механизм. Если крутить рукоять, кончик начинал медленно расходиться, раскрываясь уже внутри наконечника стрелы.

— Я вставлю это внутрь железа, — сказал Зартан. — Раскрою. Зацеплю. И буду тянуть строго по оси. Медленно. Если повезёт — вы потеряете сознание. Если нет — запомните этот день надолго.

— Я… и так его запомню, — прохрипел я.

Он хмыкнул. Почти тепло.

— Вот и хорошо.

Когда инструмент вошёл, я понял, что значит настоящая боль.

Не резкая. Не яркая. А такая, от которой темнеет не в глазах — в разуме.

Мне казалось, что он вкручивает мне в голову раскаленный лом. Я чувствовал, как что-то шевелится внутри лица, как трётся о кость, как царапает нёбо изнутри. В какой-то момент я перестал различать, кричу я или нет.

— Держите, — сказал Зартан.

— Держим, — ответили ему сразу несколько голосов.

Потом — медленное вращение. Я чувствовал, как металл распирает металл. Как щипцы раскрываются внутри наконечника, впиваясь в него. Каждое движение отдавалось вспышкой, будто мне в череп били молотом изнутри.

— Есть, — сказал Зартан.

И потянул.

Он тянул очень медленно. Не потому, что боялся — потому что знал: если сорвётся, если дёрнется, если наконечник провернётся — мне конец.

Я чувствовал, как железо выходит. Миллиметр за миллиметром. Как что-то рвётся, скользит, сопротивляется. Как кровь снова хлынула тёплой волной. Как мир сузился до одной точки боли.

А потом — облегчение.

Такое резкое, что я чуть не закричал снова — уже от неожиданности.

Зартан держал в руках наконечник.

Грязный. В крови. С кусками плоти. Моей. Но чужой металл целый.

— Готово, — сказал он. — Теперь самое сложное.

— Это… не было самым сложным? — попытался спросить я.

— Нет, — ответил он. — Теперь надо, чтобы вы выжили.

Он промывал рану долго. Тщательно. Кипячёной водой с травами, уксусом, чем-то горьким. Я чувствовал каждый глоток воздуха, проходящий сквозь дырку в нёбе. Чувствовал, как он собирает меня обратно, как плохой, но упрямый мастер чинит сломанный механизм.

Когда всё закончилось, он устало выпрямился.

— Не ешьте. Не пейте. Не торопитесь исцелить себя сразу. Возможно, придется вскрывать рану еще раз, чтобы промыть. Не геройствуйте, — перечислил он. — Если начнётся гниение внутри мяса — я вас не спасу. Если выживете — будете жить с этим шрамом всю жизнь.

Я хотел усмехнуться. Получилось плохо.

— Значит… буду жить.

Зартан вытер руки медленно, тщательно, словно каждая капля крови имела значение. Потом поднял на меня глаза.

— Да, — сказал он наконец. — Хотите послать за вашим братом, Великим Бастардом Адреаном?

Он сделал паузу. Дал ей повиснуть.

— Но я бы советовал вам, мой герцог, покой. И дозированную магию лечения.

Он говорил спокойно. Без нажима. Как человек, который не уговаривает — а просто сообщает, где лежит самый короткий путь.

Я молчал. Сил на слова всё равно не было.

А он тем временем аккуратно ополаскивал в медном котле инструмент, и говорил безразличным тоном, словно разговор шёл о погоде.

— Если вы умрёте сейчас, — продолжил Зартан, — всё будет… сложно.

Он чуть склонил голову.

— Если вы выживете, но будете слабы — тоже.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— А вот если вы поправитесь достаточно, и при этом не будете мешать событиям идти своим чередом…

Он не договорил. И не нужно было.

Глупцы, что делили моё наследство за тонкой тканью палатки, слишком привыкли к мысли, что есть только я. Они не заметили того, что Зартан понял сразу.

Адреан, выпустивший магию, оформленную и заточенную Фаридом, не просто подхватил мой упавший в грязь стяг. Не сжег врагов за моей спиной, едва не поджарив и меня в силу неопытности. Он не остался со мной. Он не спасал. Не прикрывал. Не мстил.

Он шёл вперёд. И вел за собой войско.

Он стал Итвис. Таким, какими они были когда-то. Какими мы были.

Всесокрушающим пламенем.

Я с трудом вдохнул и сжал Коготь.

— Позже, — прохрипел я.

И начал осторожно лечить лицо, которое болело так, словно его до сих пор сверлили.

Зартан был прав и еще в одном. У нас появился человек, который имеет право называться Великим.

А значит, мне придётся выжить. И быть достаточно сильным, чтобы решить, кем именно он станет.

Глава 13

Неудобный момент

Замок Инобал, могучая твердыня, символ власти, зловещий и давящий Балдгар, нависавший над поколениями людей, живших на многие дни пути вокруг, сдался ещё до того, как мы подтащили к нему хоть одну лестницу. Чего уж там — он сдался до того, как в его стены ударился хоть один арбалетный болт.

Люди сломались раньше стен.

Люди боятся огня.

Адреан выплеснул свою ярость на разбегающихся наёмников Инобал, которые умело… хотя, чего уж там, можно сказать прямо — умело разбили нас. Его хватило ещё на пару заходов, заметно слабее первого, но этого оказалось достаточно. Вся продуманная оборона рухнула. Немногие оставшиеся в живых бежали.

Сразу видно — люди опытные. Лучники в зелёных плащах побежали к воротам замка. Остатки отряда под знаменем с Башней — к берегу озера.

В результате лучники оказались в ловушке у стен Балдгара. Ворота им, разумеется, никто не открыл — сразу за ними уже стояли рыцари. А защитники замка слишком хорошо понимали, что где-то среди этих рыцарей может оказаться тот самый человек, который только что сжёг около сотни бойцов. Рисковать не то что открытыми воротами — даже одной не заложенной камнями и не заблокированной калиткой в створке они не решились.

Надо отдать лучникам должное — они быстро сориентировались. Им удалось отступить к скальному выходу, уходившему от утёса, на котором стоял Балдгар, прямо в озеро. По правде говоря, это был просто завал из крупных валунов и каменных обломков, но народу там столпилось столько, что