Блюз серых лисиц - Елена Владимировна Добрынина

Это просто память. Об одном человеке, – всего на долю мгновения печальная улыбка отразилась на его лице – и он продолжил путь как ни чем не бывало. А я так и остался стоять со свирелью в руках. Пришлось его догонять.

– Держи! – я снова протянул ему инструмент.

Странный, должно быть, это был человек, если память о нем не хочется получить обратно.

Фейри окинул меня внимательным взглядом, качнул головой и ухмыльнулся.

– Не нужно. Считай, что она твоя.

«И что мне с ней делать?»

С другой стороны, отказываться было как-то неловко.

Минуту-другую мы шли молча. Понятия не имею, о чем думал мой спутник. В моей же голове множились, наползая один на другой, бесконечные вопросы: «Зачем колдуну понадобилась свирель? О чем он хотел со мной поговорить? Знает ли он Донни? Что он имел ввиду, говоря, что у нас много общего? Почему фейри назвал его «пустой оболочкой»? Последний вопрос я и озвучил.

– Слабый колдун, позволяющий управлять своим сознанием сильному, превращается именно в нее – скорлупа, шелуха, не более. Тот, кто стоял за ним, просто разорвал между ними связи, когда понял, что ему не выиграть.

Я чуть не сбился с шага. Сразу стало понятно совершенно нетипичное поведение «финансиста»: дело не в притворстве, а в том, что его устами говорил кто-то совсем другой. Тогда снимался вопрос и о том, почему даже наш босс не заподозрил в этом человеке сильного колдуна – он им и не являлся...

Но дело было не только в этом. Слишком хорошо помнилось мне ощущение бессилия, когда фейри приказал мне пустить себе пулю в висок. Как там ...«У нас ведь особые отношения, правда?»

Вот тут я, признаться, струхнул.

– Ты ведь тоже можешь управлять моим... сознанием? – Да, актер из меня не очень: как я ни пытался казаться спокойным, голос сорвался и выдал мое внутреннее напряжение с головой.

Донни тут же остановился и удостоил меня таким удивленно-возмущенным взглядом, будто я спросил, не ест ли он по ночам младенцев.

– Давай-ка проясним один момент, золотце. Тот, о ком мы говорили, при первой же опасности избавился от своего ученика как от ненужного хлама. Я же, как видишь, здесь... – «Бросил все, как только ощутил на тропе твой след и твою кровь» – этого он не произнес, но мы оба знали, что он имеет ввиду именно это. – Видишь разницу?

Он уже собрался было развернуться и продолжить путь, но я задержал его, ухватив за плечо.

– Вижу, но ты так и не ответил...

– Ты задал неправильный вопрос. – Донни ухмыльнулся, подался вперед и фамильярно приобняв меня за плечи, указал на идущую по другой стороне улицы пожилую мэм. – Можешь кокнуть эту замечательную старушку? Идет она еле-еле, одна-одинешенька, а ты, как я успел заметить, вооружен...

Пожилая дама, заметив повышенное внимание к себе со стороны подозрительных личностей, развернулась, и скоренько заковыляла обратно.

– Не собираюсь я ее «кокать», – возмутился я.

– А я не спрашивал, собираешься или нет, я спросил, можешь ли...?

Мысль я, конечно, понял. Но не сказать, чтоб она меня сильно успокоила. Кто знает, что на уме у этого фейри?

C минуту мы сверлили друг друга взглядами: «Я тебе не доверяю» – «Зря, я чист аки агнец!». Потом Донни рассмеялся и хлопнул меня по плечу:

– Свирель и терновник! Возвращаемся, золотце, Нам есть, что отпраздновать.

Эта смена в «Норе» куда больше походила на вечеринку, чем на работу. Мы отмечали и закрытие дела, и мое освобождение от колдовских пут, да и просто сам факт того, что все пока живы и здоровы. Спиртное лилось рекой. Признаться, я прилично набрался, и вечер запомнился мне очень отрывочно.

Помню, что мне раз двадцать пришлось рассказывать историю своего чудесного спасения. Помню, что дорвался до инструмента и пару часов кряду играл совершенно забойный свинг. Не знаю уж, как это выглядело на самом деле, но в моем тогдашнем состоянии игра мне казалась почти гениальной. Помню Берди, лихо отплясывающую прямо на столике. Райана, кружащего на руках хохочущую Линдси. Бри, устроившую со знакомыми клуриконами состязание, чтобы выяснить, чей эль лучше. Магни, на спор ходящего на руках. И разлегшуюся на верхней крышке пианино симпатичную озерную барышню, с которой мы мило флиртовали. А еще другую, зеленоволосую, девицу на коленях Донни и самого фейри, приобнимающего ее одной рукой. Сизый дымок от сигары в его пальцах и задумчивый неотрывный взгляд, устремленный на меня. Вот о последнем я точно предпочел бы забыть: так явно в нем читался вопрос: «Что же мне с тобой делать?»

До постели я добрался уже под утро. Рухнул в нее, не раздеваясь, только пиджак закинул на стул да поднял с пола выпавшую из кармана свирель.

Должно быть, из-за нее-то мне снова снились блуждания в горах, заунывная песня ветра и повторяющая ее мелодия флейты. На этот раз она звучала куда громче, иногда даже будто звала по имени. Не раз и не два мне казалось, что вот-вот, сейчас уже, я увижу загадочного музыканта, не дающего мне покоя. Но ветер доносил откуда-то тихий приглушенный смех – и песня смолкала. Чтобы через некоторое время зазвучать снова, но уже тише и с другой стороны. Словно дразнила, играла со мной в странную, непонятную мне пока игру. И я сомневался, что игра эта придется мне по нраву.

Cамый близкий друг

Кроме сидхе Зеленого и Белого дворов существуют и фейри-бродяги. Среди них есть те, кто жаждет свободы, те, кто, наоборот, стремятся к покою и одиночеству, а также изгнанники, отлученные от своего двора за какую-то провинность. В отличии от остальных, все они не имеют титула, свиты, и сами имена их зачастую никто уже и не помнит.

Тогда как об их величествах, о Хозяине Леса, Темном Жнеце, о господине Северного Ветра и госпоже Долгих Ночей, о Владычице Озер, Охотнике, Великом Воине и Повелительнице Рассветов и Закатов знают все. Даже люди хранят о них память в виде сказок, легенд и притч. А тех, кто знает, как оно было на самом деле, почти и не осталось...

***

Я мариновался в полицейском участке уже битый час и проклинал свою вежливость. Стоило бы, пожалуй, открыть дверь с ноги, а не изображать