Блюз серых лисиц - Елена Владимировна Добрынина

могут принимать три разных обличия и даже видел Дэриана в виде кота, но все равно был шокирован. Примерно так вот могла выглядеть сестра-близнец фейри, если бы она существовала – с одной стороны, похожа, с другой – несомненно женственна, без ужимок или актерства.

– Хватит пялиться, – обратилась ко мне мисс Ди уже спокойнее. – Я тут не для твоей забавы, а ради дела, – и вдруг посетовала: – Как непросто быть женщиной в этом городе.

– А ты очарования поубавь, сразу полегчает, – ехидно отозвался босс, – а то притащишь на хвосте вереницу воздыхателей, отстреливай их потом по темным переулкам.

Блондинка мученически закатила глаза, демонстрируя всем своим видом, что большего бреда в жизни не слышала, Донни же тем временем указал на конверт:

– Что это?

Смешно, но только тогда я и вспомнил о разговоре с Харрисом.

– Инспектор полиции просил о помощи с одним делом, – начал я свой рассказ.. Фейри тут же обступили меня с двух сторон. Да и Магни с Одзавой, переглянувшись, направились к нам.

Я быстро обрисовал ситуацию.

– Н-да, любопытно будет взглянуть, – вынесла вердикт мисс Ди и, слегка поморщившись, подхватила сумочку: пришлете копию в агентство, мне пора.

Донни подтянул конверт поближе к себе, намереваясь его вскрыть, но я опередил его– положил ладонь сверху, припечатывая картонный прямоугольник к стойке.

– Я бы хотел с тобой поговорить – «Да, пока в этой кутерьме еще помню, о чем».

Фейри ухмыльнулся: «Ой, да я сегодня нарасхват!», передал конверт управляющему: «Развлекайтесь, ребятки, мы скоро к вам присоединимся», и кивнул в сторону лестницы.

– Я заинтригован: не так уже часто ты изъявляешь желание поболтать со мной по душам, – главный «лис» устроился за столом, сплел между собой пальцы обеих рук и, положив на них подбородок, приготовился внимательно слушать.

Пока мы поднимались, я все прокручивал в мыслях предстоящую речь, но это мне не очень помогло.

– Эм... я встречался с Мейси.. Это одна девушка, – зачем-то добавил я эту в высшей степени ценную информацию.

Донни чуть склонил голову набок и состроил такую умиленную физиономию, что я сразу осекся.

– Золотце, – вкрадчиво, тоном добрейшего из докторов начал фейри, – в твоем возрасте встречаться с девушками совершенно нормально.

Пришлось сделать вдох-выдох и напомнить себе, что передо мной босс, а также по совместительству могущественный колдун, который при желании может сделать из меня отбивную, и обзывать его нехорошими словами все-таки не стоит.

– Не о том речь. – Я объяснил, что Мейси – девушка Фредди Россо-младшего, изложил суть нашей недавней беседы и добавил напоследок: – Мы можем, если что, защитить ее от этой семейки? Мне за нее тревожно.

Донни слушал меня, не перебивая, и не спешил объявлять Мейси Саммерс излишне впечатлительной девицей. Наоборот, когда я рассказывал о ее опасениях, он, казалось, впал в некоторую задумчивость.

– Мы многое можем, если есть такая необходимость, – произнес он, наконец. – Похоже, твоя Мейси – девочка наблюдательная, и я бы не прочь познакомиться с ней. Пригласи ее к нам как-нибудь, а там видно будет.

Серьезность его тона, с одной стороны, позволила мне выдохнуть, а с другой означала, что в городе, и в правду происходит нечто странное.

– Значит влиятельные семьи чем-то обеспокоены?

Донни кивнул.

– Но вряд ли они сами понимают, почему. Чутье подсказывает им, что приближается что-то пугающее, темное... Оно уже рядом, вызревает в глубине, как зарождающийся нарыв, опутывает землю невидимой грибницей, питает злые семена, дающие свои всходы. Такие времена... Возможно то дело, что подкинул нам бедолага Харрис, тоже вскормлено этой силой.

Эти странные пророчества напомнили мне о давнем разговоре двух фейри, который мне довелось подслушать. Там тоже говорилось о приближении Темных времен и еще о чем-то, на что я предпочел закрыть глаза. По правде говоря, за последнее время я так привык не замечать все странное и тревожащее, что впору объявить себя слепцом. Возможно, пришло время разобраться со всем этим?

Мысли о беседе Донни с Дэрианом привели к тому, что я вспомнил о сегодняшнем явлении главы детективного агентства, и не удержался от вопроса:

– Почему ты не используешь другие облики, как мистер Ди? Я имею ввиду, для дел, наверное, это удобнее?

С другой стороны, я не был уверен, что хочу знать, как выглядит женская версия нашего патрона. Интуиция подсказывала, что это зрелище не для слабонервных.

Донни, шествующий в это время к двери, остановился и назидательно наставил на меня указательный палец.

– Золотце, никогда не спрашивай фейри о том, почему они чего-то не делают. Либо они этого не хотят – тогда твой вопрос лишен смысла, либо не могут – тогда ты только разозлишь их своим замечанием, ясно?

– Ясно, – ответил, отмечая про себя плотнее обычного сжатые губы собеседника. И в данном случае я бы поставил кругленькую сумму на второй вариант.

Пока мы отсутствовали, гостей в зале прибавилось. Поэтому знакомство с содержимым конверта снова пришлось отложить.

Из-за мрачных речей фейри я внимательнее обычного вглядывался в каждого из посетителей. И в их оживлении мне виделась бесшабашная, заглушающая растущую внутри тревогу, радость пирующих накануне грядущей чумы, а в повышенной общительности – потребность жаться друг к другу, чтобы ощутить дополнительную поддержку.

Когда дверь за последними гостями закрылась, мы, по обыкновению, сдвинули несколько столиков вместе, Бри принесла легкие закуски, и началось наше еженощное совещание.

Из конверта извлекли материалы по делу, и все по-очереди могли ознакомиться с ними.

Описание... впечатляло. Закуски так и остались нетронутыми.

Два убийства с разницей в пять дней в разных районах Чикаго. Две жертвы. Дела сразу объединили в одно: уж очень характерный почерк оказался присущ убийце, такой ни с чем не спутаешь. Отчет был написан сухим канцелярским языком, только факты, ничего лишнего, и отчего-то

это действовало намного сильнее, чем художественное описание или приукрашенный рассказ. Даже у меня, просто читающего эти строки, то и дело ком подкатывал к горлу. Неудивительно, что Харрис готов на все, чтобы отыскать убийцу.

Первой жертвой его стал Мэттью Хьюз, молодой парень, которому недавно исполнилось двадцать три – почти мой ровесник. Мэттью страдал отсталостью в развитии и умственно был схож с десятилетним ребенком. С приложенной к делу фотографии смотрел полноватый молодой человек с наивными глазами и робкой улыбкой. Родители от него отказались, и