Блюз серых лисиц - Елена Владимировна Добрынина

И только среди «Серых лисиц» это странное чувство инаковости немного отступало, терялось среди общих тайн и странностей, но не исчезало совсем. Мог ли я считать друзьями Райана, Одзаву, Донни? Хотелось сказать «да», но что-то мешало. Я сих пор не совсем понимал, что они такое. Да что там они... я даже не понимал теперь, кто такой я сам. Доверия.... вот чего не хватало в этой задаче. Я не до конца им доверял. А с другой стороны, способен ли я вообще доверять хоть кому-то?

Стоило только раз подумать об этом, и стало слегка тоскливо. Будто внутри меня самого обнаружилась какая-то червоточинка, мелкая, но способная со временем разрушить многое. Открылась ли мне правда, или, может, как в старой сказке, мне в глаз попал осколок заколдованного зеркала, и я начал видеть все в искаженном, слегка неприглядном свете? Кто разберет...

Таким вот мыслям я предавался все утро. Ровно то тех пор, пока не пришла пора отправиться к старому, но не слишком доброму мистеру Бруку.

Леприкон был в ударе. Я уже успел немного привыкнуть к его насмешкам и постоянным попыткам обдурить всех, с кем он имеет дело. Не реагировал на первые и пресекал вторые. Но в этот раз он превзошел сам себя. Дело, которое легко можно было сделать за пять минут потребовало в итоге два часа. Я уже был готов был совершить самое настоящее убийство, когда Брук вдруг, придирчиво меня разглядывая, проворчал что-то вроде: «Ну, ладно, видал я олухов и безнадежнее», что в его устах звучало настоящим комплиментом. Потом он быстро выдал мне бумаги, которые я безрезультатно тряс из него все это время, и, готов поклясться, они лежали в ящике его стола подготовленными.

– На, можешь топать к девам ручья.

Прозвучало так, будто я только что прошел проверку.

– А если бы я оказался совсем безнадежен? – спросил я, сразу растеряв всю злость.

– Я бы сообщил, куда надо, – Поверх очков блеснули маленькие блестящие глазки. Лепрекон немного помолчал и добавил хвастливо: – В деле обучения молодых обалдуев господин мне еще доверяет.

«А мне вот, похоже, нет», – подумал я не без досады, хотя, положа руку на сердце, причин доверять мне у Донни имелось не больше, чем у меня – ему.

Подумал – и преисполнился желания доказать, что я тоже чего-то стою.

Поэтому перед тем, как навестить сестер-корриган, я тщательно повторил все, что знал об этом виде волшебных созданий, а еще перечитал данные из агентства о том парне, который сгинул в месте обитания сестриц. И вот тут был мне первый сюрприз.

Тип, о котором шла речь, – некий Кеннет Риччи, мелкий бандит, за свою жизнь успел засветиться в нескольких неприятных делах и даже отсидеть подозрительно небольшой срок за разбой. Хотя последнее объяснялось просто: последние годы он работал на семью Россо, точнее – на младшего сына семьи, Альфредо Россо-младшего.

Я даже узнал его по небольшой и довольно старой фотографии: он был с Фредди в тот вечер в закусочной Хэма, когда для меня изменилось все. Выходило, что мы имеем дело с семьей Россо, и следовало быть вдвойне осторожным.

А еще я готов был поклясться, что Донни был в курсе этой пикантной детали, когда настоял, чтобы именно я взялся за это дело.

Еще один интересный момент бросился мне в глаза, когда я рассматривал карту, прикидывая, как быстрее добраться до той речушки, где обитали корриган. От нее до парка, где нашли тело бедолаги Мэттью Хьюза, было рукой подать. Поэтому я решил заглянуть и туда. Безо всякой цели, просто чтобы не оставаться совсем в стороне.

Добравшись до места обитания «дев ручья», я осмотрелся и в очередной раз подивился тому, как ловко вписываются дивные создания в современный, отвергающий всяческое волшебство, мир.

Ручей на деле оказался мутной речушкой, не больше метра шириной. Плакучие ивы на берегах печально склоняли к воде свои уже начинающие желтеть косы. С берега на берег был перекинут деревянный мост с железными перилами. Тихое, диковатое местечко. Если не знать, ни за что не заподозришь здесь и намека на чудо.

Спускаться вниз, к самому «ручью» я не стал, положил на берег у ближайшей ивы два прихваченных с собой гребня, два украшенных блестящими камушками зеркальца и, поразмыслив, расположился прямо на мосту и кинул в воду небольшой камешек.

– Добрые сестрицы, я пришел к вам с миром и с подарками, – произнес я громко, как то полагалось.

Сначала ничего не происходило. Потом листья ивы затрепетали, и с той стороны раздались перешептывание, девичье хихиканье, а потом и неожиданный горестный вскрик.

– Ой! Я зацепилась за корягу волосами. Помоги мне!

– Помоги моей сестре, прошу!

Ветви раздвинулись, словно шторы, и в просвете мелькнуло хорошенькое девичье личико. И столько растерянности на нем было, что даже мне, с утра изучившему «Перечень сущностей», захотелось тут же прийти на помощь. А делать этого не стоило.

Корриган приходились дальними родственницами глаштиг, и, подобно им, были неравнодушны к мужчинам. Но если козлоногие девы их откровенно терпеть не могли, то речные сестрицы любили позабавиться: заманить незадачливого парня, очарованного их красотой, поближе к ручью, да там и притопить. Конечно, по негласному соглашению между людьми и фейри, убивать волшебный народец имел право только в особо оговоренных случаях, но быть даже слегка протопленным все равно не хотелось. Поэтому я никуда не пошел, а вместо этого снова обратился к корриган.

– Боюсь, Донни этого не оценит, – малодушно прикрылся я именем босса. Вот уж кем точно можно стращать всю окрестную нежить и волшебный народец заодно.

«Шторка» из ивы тут же испуганно задернулась, раздался вздох, а потом на берег вышли две красивые девушки. Во вполне современных платьях, кстати. Только босиком.

Взяв по гребню, они принялись расчесывать длинные светлые волосы, то сплетая их в косы, то снова расплетая.

– Что ты хочешь за свои подарки, красавчик? – спросила та, что в зеленом платье.

– Что нос воротишь. Или мы не хороши? – Ее сестрица в синем наряде засмеялась и поманила меня пальчиком. Я предпочел сделать вид, что ничего не заметил. А еще прилагал все возможные усилия, чтобы удержать лицо.

Корриган намного сильнее вечером и ночью, чем днем. И колдовской облик их тогда куда как более устойчив. Но днем стоило немного прищурить глаза, и вместо красивых лиц