Криминалист 9 - Алим Онербекович Тыналин

«Смит-Вессон» уже очутился в правой руке, барабан полный, шесть патронов в гнездах, готов к стрельбе.

— Федеральное бюро расследований! Оружие на землю!

Никто из них не остановился. Двое из «Торино» даже улыбнулись моему наивному требованию.

Первый выстрел грохнул со стороны нападающих из «Новы», от того, кто подошел к канаве, ближе всех, ярдах в двадцати пяти. Он целился через капот «Плимута».

Пуля ударила в дверцу с тупым металлическим звоном, машину качнуло на рессорах. Я уже сместился ниже и в сторону, вторая пуля угодила как раз туда, где я был секунду назад, но третья нашла меня.

Острый ожог распорол левое предплечье, ближе к локтю, рукав дернуло. Удар не свалил меня, не развернул и не выбил револьвер.

Я крепче сжал оружие. Восемь месяцев в тире, по триста выстрелов в неделю, обучение в Квантико, до того Вьетнам, я знал что делать.

Выстрелил в ответ из-за нижнего края дверцы, не поднимаясь, не выглядывая поверх капота, ориентируясь на звук голоса и на вспышку. Два раза, по стрелку у канавы, слева от «Новы», на расстоянии в двадцать пять ярдов.

Первая пуля ушла мимо, где-то справа щелкнул рикошетом о ствол дерева, звонко в морозном воздухе. Вторая нашла цель, человек у обочины качнулся, сложился вбок и упал в снег у самой кромки канавы. Так и не поднялся.

Сзади послышался топот сапог по асфальту. Двое из «Торино» заходили вдоль корпуса машины, справа и слева, забирая меня в клещи.

Тот что справа был ближе, ярдах в двенадцати, в руке короткий револьвер, стволом вверх. Я развернулся вправо, не вставая с колена, уперся плечом в дверцу для опоры и выстрелил дважды подряд, в центр его груди.

Человек сразу упал на спину, навзничь, оружие вылетело из руки и лязгая, заскользило по асфальту.

Три выстрела. Столько же патронов осталось в барабане.

Оставшегося из «Торино», того, что обходил слева, я на секунду потерял. Он ушел за корпус «Плимута», скрылся за багажником и крылом.

Я перекатился вдоль машины вперед, к переднему колесу, меняя угол обзора. Он обнаружился у переднего бампера и присел на корточки, целясь в меня снизу, из-под линии капота.

Его выстрел ушел в землю рядом со мной. Снег, мерзлая крошка и комья грязи ударили мне в лицо, на секунду я ослеп.

Едва выровняв зрение, я выстрелил в него с колена, под машину, целясь в ноги, по темной массе у бампера. Стрелок коротко вскрикнул, повалился набок и схватился за бедро обеими руками, выронив оружие.

Так и не поднялся. Это третий.

Я машинально подсчитывал выстрелы. В барабане осталось два патрона. На перезарядку времени нет.

Оставшийся, тот, что шел по центру дороги от «Новы», стрелял на бегу, с двадцати ярдов, и одновременно забирал влево, пытаясь обойти меня с фланга. Пули шли мимо, он плохо целился, стреляя на ходу.

Я развернулся на звук шагов, выцелил движущуюся фигуру и нажал спусковой крючок. Попал в него, человек споткнулся, потерял шаг, дернулся, но не упал.

Качнулся, выправил осанку и побежал к «Нове». Добравшись до машины, рванул дверь на себя и проворно нырнул внутрь.

Мотор взревел, «Нова» сдала назад, развернулась через обочину и ушла в лес по боковой просеке, виляя между стволами. Красные хвостовые огни мелькнули между соснами и пропали.

Шестой патрон я так и не истратил. Барабан почти пуст, внутри пять стреляных гильз и один целый патрон.

«Торино» остался стоять поперек встречной, с распахнутыми дверями, мотор работал вхолостую. Его обитатели не спешили подниматься.

Сразу наступила тишина, плотная, как вода. Только рычал мотор «Торино» да где-то в лесу, удаляясь, гудела уходящая «Нова», пока и этот звук не растворился в воздухе.

Я ощутил как тут морозно. Пар от дыхания застывал вокруг.

Запах сгоревшего пороха висел в неподвижном холодном воздухе вперемешку с ароматами сосновой хвои и автомобильных выхлопов.

Я опустил «Смит-Вессон». Левая рука начинала жечь по-настоящему, теперь, когда перестрелка закончилась.

Я посмотрел вниз. Рукав пиджака распорот у локтя, ткань потемнела, пятно медленно расползалось, тяжело пропитывая пиджак.

Согнул и разогнул пальцы, они двигались, сжимались в кулак, кость вроде целая. Задеты только мягкие ткани и мышца.

Я перехватил револьвер в левую руку, правой расстегнул и сорвал с шеи галстук одним рывком, обмотал предплечье поверх рукава, в два витка и затянул узел, придержав конец зубами. Временная повязка. До приезда скорой сойдет.

Я оглядел дорогу в свете фар «Торино».

Один нападавший так и лежал неподвижно у канавы, лицом вниз, в снегу. Другой справа на асфальте, на спине, тоже не шевелился.

Третий у левого переднего колеса, этот живой, он стонал и держался за бедро. Четвертый ушел в «Нове», я его задел.

Три тела в радиусе двадцати ярдов на узкой лесной дороге.

Я перехватил револьвер обратно в правую руку и пошел к «Плимуту», к рации на передней панели. Взял рацию с сиденья, это была «Моторола НТ», кожаный чехол остался пристегнутым к панели. Нажал тангенту.

— Десять-тринадцать. Роут-50, боковая дорога у поворота на Брайтон-роуд, Фэрфакс-каунти. Специальный агент Митчелл, ФБР. Произошла перестрелка. Трое нападавших на месте, двое предположительно мертвы, один ранен. Агент тоже ранен, состояние удовлетворительное. «Шевроле Нова» без номеров, серого цвета, ушла на запад по лесной дороге, водитель предположительно ранен. Нужна скорая и перехват на Брайтон-роуд.

Оператор отозвался сразу, подтвердил координаты и назвал время подхода, восемь минут.

Я положил рацию и перезарядил «Смит-Вессон». Запасные патроны лежали россыпью во внутреннем кармане пиджака, привычка, появившаяся у меня с недавних пор, рука нашла их сама.

Откинул барабан, вытряхнул пять стреляных гильз и один целый на ладонь, гильзы бросил в карман, зарядил шесть свежих. Барабан щелкнул и встал на место. Только потом я отправился проверять троих, по порядку.

Первый, у канавы уже не дышал. Попадание в грудь, навылет. Молодой, лет тридцати, лицо в снегу.

Я не трогал его, отметил положение, в каком он лежал и пошел дальше.

Второй справа на асфальте, тоже готов. Два входных отверстия в центре груди, рядом друг с другом, можно накрыть ладонью.

Двенадцать ярдов. Три раза в неделю я отстреливал эту дистанцию в служебном тире, а затем за сараем дома в Фэрфакс-каунти, всаживая пули в мишень В-27, кучность в четыре дюйма. В итоге попал в нападавшего так же ровно, как и на стрельбище.

Третий, у переднего колеса, живой. Лет тридцати пяти, коренастый, с темными усами, вязаная шапка сбилась набок.

Он держался за бедро обеими руками, кровь