Криминалист 9 - Алим Онербекович Тыналин

с ним поговорил. Это значит одно, Митчелл. Кто-то знает, что ты делаешь. Знает, к кому ты ходишь и в каком порядке расследуешь дело. Идет по твоему следу и подчищает за тобой раньше, чем ты успеваешь.

— Я знаю, — сказал я.

Томпсон смотрел на меня еще пару мгновений. С каменным выражением лица, просто смотрел.

— Тогда будьте осторожны, — сказал он. — Мне неохота писать про тебя запрос в морг Арлингтона. Бумаги много, а толку с тебя тогда никакого.

Вот это уже шутка. Но он не улыбнулся, и оба мы понимали, что в ней слишком много правды, чтоб над ней смеяться.

Я вышел и притворил за собой дверь. Список из Принстона пришел уже на следующий день.

Запрос ушел через официальные каналы Бюро на бланке, с подписью Томпсона, в редакцию «Журнала классической военной истории» при Принстонском университете. Редакция оказалась небольшой, академической, без особого штата, и почтовый список подписки они держали по старинке, на каталожных карточках.

Им потребовалось немного, чтобы перепечатать его и выслать нам обратно. Утром второго дня конверт лег ко мне на стол.

Четыреста шесть имен. Подписчики со всей страны, профессора, библиотеки, военные училища, отставные офицеры, частные коллекционеры, разбросанные от Калифорнии до Мэна.

Четыреста шесть имен это, как и говорил Томпсон, месяц работы, если идти по нему вручную. Но я уже мог идти другим путем более легким.

Я отнес список Бэкстеру, который сейчас курировал ЭВМ от нашего отдела и держал связь с Дороти Кларк, старшим оператором компьютерного центра.

Бэкстер сидел в дальней комнате с картотеками и единственной во всем отделе ЭВМ, той самой, которую я полгода назад с боем выбил через Финча, написав три докладные о том, что Бюро в семьдесят втором году все еще ищет людей перелистывая карточки, как при Гувере в тридцатых. Машину поставили, но работал с ней только Бэкстер, да и то с оговорками.

— А, — сказал он, увидев меня в дверях с пачкой бумаги. — Восходящая звезда. — Он откинулся на стуле. — Чем обязан? Опять стряслось что-то, чего никто, кроме вас, не понимает, а делать почему-то мне?

Бэкстер был лет на пятнадцать старше меня и не скрывал, что мое быстрое продвижение его коробит, парень из ниоткуда за год прыгнул туда, куда другие карабкаются десятилетиями. Но коробило его уже скорее по привычке, чем всерьез. Работать со мной он притерпелся и даже, кажется, втянулся, хотя ни за что бы в этом не сознался.

— Четыреста шесть имен, — сказал я, кладя список на стол. — Надо отсеять по географии. Округ Колумбия, Вирджиния и Мэриленд. Остальных в сторону.

Бэкстер посмотрел на пачку, потом на меня.

— И ты, конечно, хочешь это прямо сейчас.

— Это нужно к обеду.

— Разумеется. — Он вздохнул и придвинул список. — Знаете, в чем беда вашего поколения, Митчелл? Вы думаете, что машина это волшебство. А машина это на самом деле я, который три часа буду набивать ваши четыреста имен на перфокарты, по одной, потому что эта прекрасная штука сама читать с бумаги не умеет.

Но за дело он взялся. И ЭВМ, при всем ворчании Бэкстера, оправдала себя.

Набитые на перфокарты имена с адресами машина рассортировала по штату за минуты, то, на что ушла бы неделя ручной выборки из четырехсот карточек. К обеду Бэкстер положил мне на стол результат.

Двадцать восемь имен. Округ Колумбия и ближние графства Вирджинии и Мэриленда.

— Вот сколько получилось, — сказал он. — Из четырехсот шести. Эта машина отрабатывает свой хлеб. — Он почти признал это с одобрением, но тут же ядовито добавил: — На один раз. В следующий раз я опять три часа буду долбить перфокарты, так что особо не радуйся прогрессу.

Двадцать восемь имен я прогнал дальше через базу Бюро, военные реестры и адресные книги округа. Тут уже помогал Дэйв.

— Почти три десятка, — сказал Дэйв, разглядывая список. — Из них половина наверняка седые профессора, которые опаснее всего тем, что могут заговорить тебя до смерти лекцией про Пунические войны. — Он отхлебнул кофе. — Ну что, кого берем первым?

— Пока никого. Сначала отсеиваем.

Отсев занял остаток дня и часть следующего. Двадцать четыре имени отпали быстро и чисто.

Профессора истории из Джорджтауна, Джорджа Вашингтона, Мэрилендского университета. Библиотекари. Заведующие кафедрами. Двое сотрудников самой Библиотеки Конгресса.

Подписчики академического журнала ровно потому, что им положено читать такие журналы по службе. Биографии прозрачные, никаких странностей или пересечений с Корвином, Принсом или Ройтером.

— Двадцать четыре безобидных книжных червя, — подытожил Дэйв. — Остается четыре.

Они были отставными военными, те, кого журнал по военной истории притягивает само собой, по призванию. Их проверка заняла весь день.

Дэйв объехал адреса, я поднял послужные списки. Трое отпали. Один умер еще летом, второй полгода как переехал в Аризону к дочери, третий оказался безобидным стариком, державшим дома музей оловянных солдатиков и охотно показавшим всю коллекцию плюс, по словам Дэйва, еще и наливку собственного изготовления.

— Я чуть не спился на государственной службе, — доложил Дэйв, вернувшись. — Дед хотел, чтоб я остался на ужин и посмотрел реконструкцию битвы при Геттисберге на его обеденном столе. Вычеркивай его из списка. Он не наш.

Остался двадцать восьмой. Фрэнсис Уильям Олдридж. Пятьдесят восемь лет. Арлингтон, Вирджиния. Живет на Нью-Маркет-роуд.

Я читал его данные, и с каждой строкой понимал что это тот самый человек, которого я искал.

Отставной подполковник армии Соединенных Штатов. Специальность военная история и доктрина. Нестроевой, не снабженец, а человек, чьим ремеслом была сама война как предмет изучения, как ее вели, ведут и будут вести.

Вышел в отставку в шестьдесят восьмом году. Сейчас советник нескольких частных охранных фирм, консультант по безопасности. Род занятий, который оставляет человеку много свободного времени, дает связи и не требует являться к девяти на службу.

Пятьдесят восемь лет. Военная выправка въедается в кость за тридцать лет службы.

Высокий седой офицер под шестьдесят, армейские часы «Гамильтон». Описание Принса совпадало с Олдриджом так точно, что у меня засосало под ложечкой.

— Подполковник, военная история, частная безопасность, Арлингтон, — прочел Дэйв через мое плечо, и веселья в его голосе поубавилось. — Это уже не оловянные солдатики, да?

— Не торопись, — сказал я. — Совпадение по типу еще не доказательство. Под это описание подходит, как ты сам говорил, половина Арлингтона.

Но я уже запросил его личное