Ада 2 - Гала Мрок

Он молчит, обдумывает мои слова. В салоне — только шуршание колёс, ровное дыхание Миры да вой ветра за окном.

— Ладно, — наконец говорит Кайл. — Разберёмся с этим позже. Сейчас главное — добраться до Монса, найти безопасное место. А там… там решим, что делать.

Мира во сне чуть шевелится, прижимается ко мне теснее. Я осторожно поправляю прядь волос у неё на лбу.

— Ни с чем мы не разберёмся, Кайл. Мы — никто, и сделать с этим тоже ничего не сможем. Оставь это тем, кто имеет власть.

— Сейчас самое время заявить о себе, — настаивает он. — Есть возможность занять места у истоков новой власти. Не думала об этом?

— Вот только этого головняка мне не хватало. Все мои мысли заняты бегством, спасением наших задниц и желанием перевести дух. Поваляться на мягком матрасе и чтобы хотя бы сутки меня никто не трогал.

Кайл хмурится, смотрит вперед, на дорогу, которая серой лентой уходит вдаль между почерневших деревьев.

— Те, кто первыми встанут на ноги после падения, будут диктовать правила. Мы можем быть среди них.

— Или первыми попасть под раздачу, — парирую я. — Знаешь, сколько таких «первых» сгниет? Власть — это не трон, а ответственность. Особенно сейчас.

Он постукивает пальцами по колену.

— А что тогда? Вечно бежать? — не унимается он.

— Нет. Воссоединиться с родителями, обосноваться в защищенном месте, а дальше… дальше отец что-нибудь придумает.

Кайл цокает языком, бросает на меня косой взгляд.

— Может, уже пора сепарироваться от них? Ада, мы давно не дети, сейчас самое время это понять.

Я резко подаюсь к нему — насколько позволяет спящая на коленях Мира.

— Кайл, я прекрасно понимаю это! Но мы — семья! Ты так говоришь, будто тебе вообще всё равно на них!

Он на секунду закрывает глаза, потом резко выдыхает.

— Они мертвы. Интуиция меня редко подводит.

— Заткни свой поганый рот! — бью кулаком в его кресло, так что Мира слегка вздрагивает. — Они живы! И… и интуиция у тебя всегда была херовой!

— Истеричная идиотка, — он качает головой, играя желваками. — Ты живешь иллюзиями.

— Иди к чёрту, — цежу сквозь зубы, но тут же осекаюсь: Мира садится, хлопает заспанными глазами, трёт их, оглядываясь по сторонам. Её лицо опухшее от слез, волосы пушатся, дракон сполз на пол.

Делаю глубокий вдох, стараюсь смягчить голос:

— Прости, что этот придурок тебя разбудил, — протягиваю ей бутылку с водой, — пить будешь?

Мира кивает, берет бутылку дрожащими пальцами. Пьет мелкими глотками, потом кладет бутылку на сиденье рядом. Взгляд мечется между мной и Кайлом — в глазах читается страх и непонимание.

— Мира, надеюсь, когда ты вырастешь, то не станешь такой же склочной неврастеничкой, как Ада, — Кайл притормаживает. — А это что за хрень?

Первую часть фразы пропускаю мимо ушей — сейчас не до обид. Выглядываю вперёд: по асфальту растянута лента с шипами, острые металлические зубцы поблескивают в свете фар.

— Приехали, — шепчу я, инстинктивно прижимаю Миру к себе. — Что делать будем?

Машина останавливается в паре метров от ленты.

— Так и знал, что стоит выехать на асфальт — и какая-то херня случится, — Кайл смотрит перед собой, стискивает руль. — Нам до Монса осталось около шести километров — и нате вам.

— Может, военные растянули «ёжика» и забыли? — я всматриваюсь в зловещую полосу шипов.

— Кто его знает, может, и так, — Кайл пожимает плечом, озираясь по сторонам.

Я тоже оглядываюсь. С одной стороны — кофейня с разбитой витриной. Под ней валяется труп, испещренный мелкими осколками; ветер гоняет пластиковые стаканчики для напитков по пешеходной дорожке, швыряет их о бордюры. С другой стороны — барбершоп: зияет черными провалами оконных рам, стены посечены пулевыми отверстиями, на асфальте у входа — тёмные пятна засохшей крови.

Дальше по дороге выстроились брошенные машины. В некоторых виднеются пробитые головы — силуэты за стёклами застыли в неестественных позах. Другие замерли, распахнув двери. На кузове одной из машин — свежие царапины, будто кто-то пытался её вскрыть.

— Не похоже на забытую растяжку, — тихо говорю я. — Место выбрано удачно: объехать сложно, укрытий полно.

Кайл кивает, проводит рукой по лицу:

— Ловушка. Кто-то специально её поставил. Вопрос — кто и зачем.

Мира прижимается ко мне теснее, глажу ее по спине.

Кайл хмуро смотрит вперед, потом резко оборачивается к нам:

— Есть вариант. Видите тот переулок слева? Между кофейней и магазином с вывеской «Продукты»? Он идёт параллельно дороге — может, выведет нас в обход.

Я вглядываюсь: узкий проход, заваленный обломками.

— Рискованно, — морщусь я. — Там может быть ещё хуже.

— Зато это не прямая дорога с шипами, — возражает Кайл. — И мы хотя бы увидим, что нас ждёт.

— Может, тот, кто растянул ленту, на это и рассчитывает? — задумчиво произношу я, вглядываясь в перспективу переулка.

— Думаешь, подстава? — Кайл хмурится, постукивает по рулю.

— Давай я выйду, проверю? — ерзаю на месте, не понимая, как лучше поступить.

Кайл хмыкает:

— Нет уж, я сам. Ты оставайся с ребёнком. Мало ли кто там прячется…

Зерно недовольства присутствием Миры проклюнулось. Если бы не она, мы могли бы просто покинуть машину и пробежаться эти несчастные шесть километров — быстро, тихо, без лишнего груза. Но теперь мы связаны ответственностью.

«Почему бы нам ее не бросить?..». Нет, что за дурацкие мысли. Я не могу так поступить с девчонкой. Она сейчас напоминает меня в детстве — брошенная, никому не нужная в этом огромном злом мире. Мне протянули руку помощи, и я думаю, мне стоит поступить так же. Какой бы сволочью я ни была, но оставить ребенка на верную смерть я не могу.

— Кайл, — зову я тихо, когда он уже приоткрывает дверь. — Будь осторожен. И… если что — сразу назад.

Он кивает, бросает короткий взгляд на Миру. Та смотрит на нас широко раскрытыми глазами, сжимает дракона.

— Если что — делай что скажу, — говорит Кайл уже мягче. — Я быстро.

Выходит из машины, пригибается, движется вдоль стены кофейни — осторожно, шаг за шагом, постоянно оглядываясь. Держит пистолет наготове.

Я напряженно слежу за ним, одной рукой обнимаю Миру, второй