Истинная на испытательном сроке - Вик Арис

— Мы говорим о безопасности истинной альфы. Это касается всего клана, Андрей. Решение нельзя оставлять человеку, который не знает наших правил и не понимает последствий.

— Саша понимает последствия лучше многих присутствующих. Сегодня она спасла клан, нашла Леру и передала доказательства так, чтобы их невозможно было скрыть. Клан имеет право предложить ей защиту, статус и помощь. Решение о том, где жить, с кем работать и какие отношения строить, будет принимать она сама.

В зале стало тихо. Андрей говорил спокойно, без давления альфы, от которого у окружающих обычно выпрямлялись спины. Он не отказывался от меня перед советом и не объявлял своей собственностью. Просто поставил границу, которую до этого несколько раз нарушал сам.

— А истинная связь? — спросила женщина из дальней части стола. — Ты готов оставить ее без официального признания?

— Я готов дать ей время и сам отвечать за свою часть отношений. Истинная связь говорит о возможности. Она не заменяет взаимных чувств и не дает права требовать согласия. Когда мы решим, что готовы объявить о наших отношениях, совет узнает об этом от нас обоих.

Мне пришлось опустить глаза к пустой салфетке. После бессонной ночи, химии и нервов я могла расплакаться из-за чего угодно, включая хорошо приготовленный бутерброд. Устраивать такое перед старшими Волковыми не хотелось. Они и без того получили достаточно впечатлений от человеческой истинной.

Инга Михайловна первой поддержала Андрея. Левицкий присоединился к ней, затем еще несколько старших. Остальные согласились не сразу, однако после истории с Романом никто не хотел снова выглядеть человеком, который отнимает у меня право голоса ради общего блага.

Заседание закончилось ближе к вечеру. Мне вернули телефон, сумку и одну туфлю, найденную в машине похитителей. Вторая осталась где-то на объекте, поэтому до выхода я дошла в мягких медицинских тапочках. Очень достойный образ для женщины, которая только что изменила несколько клановых правил.

Андрей ждал меня в коридоре. На этот раз без охраны за спиной и без машины, заведенной у самого входа. Он спросил, хочу ли я домой. Я посмотрела на него, потом на свои тапочки и призналась, что сначала хочу нормальной еды. Бутерброды совета годились для поддержания жизни, но не для восстановления веры в человечество и оборотней.

Мы поехали в то самое кафе, где когда-то обсуждали мошенников и мой проект. Вечером там было почти пусто. Я заняла диван у окна, осторожно вытянула ноги и заказала пасту, большой салат и шоколадный десерт. Андрей ограничился кофе, за что получил неодобрительный взгляд официантки. Она явно решила, что мужчина должен кормить себя лучше, особенно рядом с женщиной, которая заказывает разумно.

Первые несколько минут мы говорили о Лере, расследовании и компании. Андрей сообщил, что проект обновления безопасности продолжат, но уже под внешним аудитом и с новой командой. Потом он замолчал, провел пальцем по краю чашки и посмотрел на меня.

— Я должен извиниться за комнату, охрану и попытку решить за вас. Я действительно считал, что поступаю правильно. Опасность была реальной, и мне казалось, что несколько часов под защитой лучше любого риска. Только я снова назвал защитой то, на что вы не соглашались.

— У вас есть редкий талант понимать проблему сразу после того, как я сбегу, попаду в машину к похитителям и сломаю половину закрытого объекта. Может быть, в следующий раз попробуем обойтись разговором?

— Я постараюсь. Обещать, что всегда буду спокоен, не стану. Когда вам угрожают, я хочу закрыть все двери, поставить охрану и держать вас рядом. Это часть меня, и она никуда не исчезнет. Но я могу останавливаться и спрашивать, чего хотите вы.

Он говорил честно, без красивых обещаний о полном перерождении за один день. Мне это нравилось больше. Я тоже не собиралась становиться удобной и спокойной истинной, которая никогда не спорит с альфой. Мы оба были упрямыми, только каждый в своей области.

— Андрей Сергеевич, вы сейчас так старательно соблюдаете дистанцию, что я начинаю беспокоиться. Я объяснила, что мне нужен выбор, но не просила сидеть на другом конце дивана и смотреть на меня исключительно как на важного специалиста. Мы уже прошли похищение, внутренний заговор и семейный совет. Когда вы наконец пригласите меня на нормальное свидание?

Он несколько секунд смотрел на меня, потом впервые за весь день по-настоящему улыбнулся. Напряжение ушло из плеч, и передо мной снова оказался мужчина, с которым было интересно спорить в кафе, а не глава клана, отвечающий за всех сразу.

— Саша, вы согласитесь завтра поужинать со мной? Без совета, охраны за соседним столом и обсуждения семейных контуров. Место выберете вы.

— После сегодняшнего дня мне кажется, что мы заслужили переход на «ты». Иначе на свидании будет ощущение, что я пришла согласовывать квартальный отчет.

Андрей чуть наклонился вперед.

— Хорошо. Ты согласишься?

От его голоса внутри стало тепло. Не из-за приказа истинной связи и не потому, что альфа решил забрать свое. Я просто хотела быть рядом с этим мужчиной. Хотела слушать, как он рассказывает о городе и старых законах, спорить о безопасности, ругать за охрану, знакомить с человеческими кафе, где нельзя рычать на официантов, и узнавать его дальше.

— Соглашусь. Но испытательный срок альфы продолжается. Сегодня ты впервые получил хорошую оценку без дополнительного задания.

— Всего одну?

— Не наглей. У тебя тяжелая история с самовольной охраной и закрытыми комнатами.

Он рассмеялся тихо, и я поняла, что больше не хочу ждать. Встала с дивана, обошла стол и остановилась рядом. Андрей сразу поднялся, но не коснулся меня. После всего, что я наговорила о выборе, он теперь, кажется, боялся даже случайно потянуться первым.

— Ты впал в другую крайность, Волков. Я ценю осторожность, но дышать рядом со мной разрешено.

Я положила ладони ему на грудь, приподнялась на носки и сама поцеловала. Андрей замер всего на секунду. Потом его руки легли мне на талию, бережно, без попытки притянуть сильнее, чем я позволяла. Поцелуй получился теплым и немного неловким в первые мгновения. Я устала, губы были сухими после лекарства, а медицинские тапочки совершенно не добавляли романтики. Мне все равно было хорошо.

Когда я отстранилась, Андрей продолжал смотреть на меня так внимательно, будто хотел убедиться, что ничего не испортил.

— Вот сейчас можно, Волков, — тихо сказала я.

После этого он поцеловал меня уже увереннее. Медленно, сдерживая силу и оставляя мне возможность отойти. Я не собиралась отходить. Обняла его за шею,