Первый Предтеча 6 - Элиан Тарс

Я сразу же подошёл к ней.

На левом плече плотная куртка была разорвана и под ней виднелась багровая борозда. Там пуля прошла по касательной, где уплотнение защитного Дара истончилось. Под остальными дырами в куртке и штанах кожа осталась цела, только наливалась синевой.

— Часы проверяла в бою, — сказала Мира, заметив мой взгляд. — Ни царапины.

— Настолько тщательно проверять было не обязательно. Помнишь же, я на своих уже всё проверил. Дай руку.

— Я в порядке. Там ещё девятерых ребят не перевязали, и…

— Мира.

Она посмотрела на меня, поняла, что спорить бесполезно, и протянула руку. Я взял её за запястье, нащупал каналы и прогнал по ним Силу. Мирослава ощутимо взбодрилась и мы с ней, вместе с деревенскими, вплотную занялись ранеными. Мира ходила между лежащими, поила, придерживала, записывала что-то в блокнот.

Я же быстро понял, что тут моей помощи особо не требуется — «тяжелым» я дал подпитку Силы, а с остальными люди справятся.

А ко мне обратился Корунков.

— Ваше благородие… — осторожно начал он. — У нас двух коров… ранили осколками. Я понимаю, тут люди, но…

— Михалыч! — окликнул я старосту.

Тот быстро прибежал.

— Заводи машину, вези к коровнику. Егор! Едешь со мной.

— Укуси меня черешня, мигом! — Михалыч уже бежал к «буханке».

Ехали мы минут пять. Новый коровник Корунковых стоял на северной окраине, ближе к реке, и одна из мин как раз разорвалась у самой его стены.

Две коровы стояли в дальнем стойле. Одной осколок распорол шкуру на боку, у второй кровила шея.

Я прошёлся по ним Руной и увидел, что кости целы, внутренности тоже целы, но осколки действительно есть.

Нитью воздуха я вытянул осколок из бока у первой коровы, прижёг края и запечатал рану Силой. Со второй вышло ещё быстрее. Корова только переступила и фыркнула.

— Жить будут, ваше благородие? — боязливо спросил Корунков.

— Будут, но доить их ближайшие дни не надо. Егор!

Парень всё это время стоял у стойла и разглядывал запечатанный бок с неподдельным интересом, словно впервые видел проявление магии наяву.

— Завтра этим двум надо дать траву с отваром тысячелистника. Как готовить, ты уже знаешь. Это на тебе.

— Сделаю! — серьёзно проговорил он и кивнул.

Корунков поклонился и рассыпался в благодарностях.

Обратно Михалыч гнал ещё быстрее.

Сбор трофеев как раз подходил к концу — трофейную технику перегоняли в деревню. Стоянка возле казарм позволяла вместить эти машины лишь временно — когда из Брагино вернётся колонна, все они тут не поместятся. Придётся расширять место…

Но об этом не сегодня.

Так… Людей проверил, коров проверил, трофеи мельком глянул…

Теперь пришло время Месту Силы скормить тела врагов — нам они не нужны, а землю родную удобрять нужно.

«Анхарт, вашу кротиху порезали!» — прозвучал в голове голос Руха, облетавшего территорию.

«Что? — опешил я. — Где?»

«За домом, в котором она жила».

Спустя несколько минут с разных сторон к бывшему дому шпионки сбежались я, Мира, Святогор и Вяз с ноутбуком в руках. Женщина лежала лицом в землю в домашней одежде, а неподалеку от нее — окровавленный нож и мобильный телефон, который тут же подобрал Вяз.

Мира, глядя на тело, покачнулась. Явно не от шока — трупами госпожу Северскую не удивишь.

Я придержал её за спину, и она, устояв на ногах, благодарно кивнула и подошла ближе к телу.

— Никаких следов борьбы, — утвердительно произнёс Свят, осмотрев погибшую. — Всё сделала сама.

— Звонок был за полчаса до нападения, — произнес Вяз, глядя уже в свой ноутбук. — Двенадцать секунд. Прослушка штатно отработала, всё записано.

— Откуда звонок? — сиплым голосом спросила Мира.

— Таксофон. Не Ярославский — позже узнаю откуда именно.

— Включай запись, — сказал Свят.

Вяз развернул ноутбук и нажал пробел.

Из динамика раздался вежливый женский голос.

«Здравствуйте. Звоним по поводу швейной машинки. Мастер сказал, что она готова, можете забирать».

Вяз нажал пробел ещё раз, и запись пошла по второму кругу. Он начал возиться, то меняя скорость записи, то делая что-то ещё.

— Обычный звонок, — произнес он спустя пару минут. — Шифр если и есть, то мы его не знаем.

— Машинка, — с отвращением произнёс Свят. — Никаких швейных машинок она не ждала, разумеется. Скорее всего это было кодовое слово.

— Активация заложенного ранее приказа, которому не можешь не подчиниться, — хмуро проговорил я.

В эпоху Предтеч мы называли это спящей закладкой. Шиза умела вложить в человека короткую фразу — и он носил ее в себе годами: женился, растил детей, старел, ни о чём не подозревая. Но стоило кому‑нибудь произнести нужную последовательность слов, как человек тут же вставал и шёл исполнять приказ, а после даже не помнил, зачем уходил.

Одно племя людоедов сожрало друг друга ровно по такой схеме. Шиза потом смеялась и говорила, что аппетит у них был свой собственный, она только назначила им очерёдность перекуса.

— Она сама-то знала? — тихо спросил Вяз, косясь на меня.

— Скорее всего не всё, — ответил я. — До последней минуты считала себя обычной переселенкой. Возможно, шла и не понимала, зачем туда идет, — произнес я указав на след ведущий от дома шпионки.

Свят выругался коротко и грязно, проследив направление.

— А зарезали её зачем тогда? — спросил Вяз.

Я закрыл глаза и потянулся к Месту Силы.

Метку её я ставил лично, это заняло тогда больше часа кропотливой работы, и условие срабатывания прописывал сам. «Уничтожить, если начнёт представлять реальную угрозу». Я тогда выставил высокий порог реагирования, потому что боялся ударить по невиновной.

И Метка смолчала до последней своей секунды.

Шпионка не крала оружие. Не лезла в лабораторию. Не тронула ни одного человека. Но…

Она разговаривала. Как с местными, так и изредка с кем-то по телефону. Как докладывал сам Вяз, это были обычные ничего не значащие разговоры — такие, в которых не обсуждается количество и качество личного состава и расстановка часовых.

Зато в этих разговорах могла проскальзывать другая информация. Например, что в Чёртовой Лапе действительно живет черепаха по имени Генерал, и обитает она в теплице, а теплица находится…

— Вяз, — сказал я. — Подними завтра старые её звонки. Проверь, не было ли в них упоминаний нашего Генерала. Ответ я уже знаю, но