Фантастика 2026-57 - Марина и Сергей Дяченко

Едва светало. Выходили люди из ночных клубов. Черные фургоны с инквизиторскими знаками на бортах стояли на перекрестках: с номерами не только Одницы, но и Рянки, и даже Вижны.

— Ишь, забегали, — сказала пожилая ведьма.

В ее голосе Эгле послышалось злорадство.

х х х

Он нашел место, где ее инициировали, — подвал маленького дома, который несколько месяцев назад был выставлен на продажу по явно завышенной, несоразмерной цене, поэтому никто не интересовался покупкой. Красная шерстяная нить на полу, от стены до стены. Огарки свечей. Ведьма, проведшая обряд, давно покинула это место. Остался только смрад: остаточная энергия реализованной инициации.

Отец Майи орал на допросе, что требует генетической экспертизы, и проклинал покойную жену за измены.

На выездах из города досматривали транспорт. Неинициированных ведьм свозили в приемные инквизиторских офисов и камеры полицейских участков. Мартин не мог не думать об Эгле, но мельком, обрывочно: не до того было.

На стене Дворца кто-то написал красной краской «Новая Инквизиция». Надпись смыли через двадцать минут.

х х х

Уроки отменили. Фотографии погибших стояли в школьном холле, перед ними горой лежали цветы. Малышей отправили домой, директриса собрала подростков в актовом зале. Ее кожа приобрела желтоватый оттенок, под глазами темнели круги:

— …Это наше общее горе. Я прошу вас, ради памяти товарищей: не общайтесь с журналистами, не поддавайтесь соблазну, помните о репутации школы! Вас начнут провоцировать, задавать идиотские вопросы, захотят выведать что-то плохое, я прошу: берегите честь! И вашу личную, и школьную, и, конечно, храните чистую память о погибших товарищах! Они были чудесными ребятами, добрыми, честными…

— Мерзавцами они были, — громко и ясно прозвучал голос, казалось бы, из ниоткуда.

Директриса отпрянула; из-за ее спины, будто отлепившись от занавеса на сцене, вышла незнакомая девушка — никто не узнал ее в первый момент, хотя она проучилась с ними в одной школе несколько месяцев.

Потом они сорвались с места и кинулись к двери, отталкивая друг друга, сбивая с ног. Но дверь не поддалась, сколько ее ни толкали, ни тянули, ни пытались выломать. Ни единое окно не открывалось. Учитель информатики, присутствовавший тут же, швырнул стулом в стекло — безрезультатно.

— Отсюда никто не выйдет, пока я не разрешу, — сказала девушка со сцены. — Лучше сядьте. Или хотите поджариться?

На ее раскрытой ладони взметнулся язык пламени и моментально вырос до потолка. Опасно затрещал занавес. Директриса сползла по стене в глубоком обмороке — ей никто не поспешил на помощь.

х х х

— Ты сам напишешь рапорт или я смещу тебя приказом?

Двух действующих ведьм, пойманных во время облавы, только что увели: обе ничего не знали и не имели к убийству отношения. Теперь в подвал должны были привести третью. Ожидая ее, Великий Инквизитор шагал от стены к стене, вслед за ним в свете факелов расхаживали его тени.

— За что? — спросил Мартин.

— Даже не знаю. — Великий Инквизитор остановился рядом с пустыми колодками. — Возможно, за погибших детей, за профилактику инициации, которую ты прогадил?

— Чтобы сместить меня, — сказал Мартин, — вам необходимо вызвать меня в Вижну. И чтобы я приехал. А я не приеду, пока не найду ее.

— Хорошо, тогда я просто выкину тебя из состава Инквизиции. И ты закончишь наконец юридическое образование или пойдешь работать водителем, выбирай.

Великий Инквизитор уселся на край колодок, как на барный стул.

— Ну попробуйте, — сказал Мартин. — Интересно, что скажет Совет кураторов и лично герцог, и все, к кому я обращусь за поддержкой.

— Март, — в ледяных глазах, глядящих на него в полумраке допросной, что-то на секунду изменилось, — я не хочу, чтобы ты здесь оставался. Чтобы имел к этому отношение. Поверь, я пока сильнее, я тебя сожру. Хотя бы ради твоей матери…

Истерически взвизгнула дверь. Белый, с перекошенным лицом, на пороге стоял старший администратор Дворца Инквизиции:

— Ведьма… захватила школу. С детьми. Обещает всех сжечь. Если верховный инквизитор… к ней не явится, и назначила время… полчаса…

Он еще говорил, а Клавдий Старж уже вскочил, головой почти коснувшись потолка:

— Ставки растут. К ней явится целый Великий Инквизитор.

— Нет. — Мартин отступил к двери. — Ей нужен я. Я ее знаю, она знает меня…

— Это уже не «она»! Я сам к ней пойду, а тебе приказываю оставаться здесь, и…

Мартин дернул аварийный рычаг в стене. Запрыгала по камню сорванная пломба. С потолка упала решетка, отрезая допросную от выхода. Железные прутья с лязгом вошли в пазы на полу.

— Прошу прощения, — сказал Мартин. — Здесь, в Однице, последнее слово за мной.

Великий Инквизитор, запертый по ту сторону решетки, оскалился и сделался по-настоящему страшным:

— Администратор! Открыть!

— Нужен ключ. — Голос администратора звучал, как жалобное блеянье. — Я сейчас принесу…

Прыгая через ступеньки, Мартин бежал по лестнице вверх. Минут двадцать они здесь провозятся.

А счет идет на секунды.

х х х

Вопили сирены. Машина Инквизиции неслась по свободной трассе, дорогие автомобили прижимались к обочинам. До срока, объявленного ведьмой, оставалась пара минут.

Школа. Двор, пока еще пустой. Гостеприимно распахнутая входная дверь.

Он чуял ее: слева от входа, в актовом зале. Большое помещение над столовой, напротив спортзала. Недавно он был здесь, он стоял на сцене, он вел профилактическую работу. Теперь из зала несло запредельным ужасом: воин-ведьма, колодец под девяносто, ходячая смерть.

Он попробовал не думать о трупах в раздевалке, о скрученных, как жгут, телах с затылками на месте лиц и осколками ребер, торчащими сквозь форменные рубашки. Остановился у входа в зал; на доске для объявлений пестрела под стеклом памятка ведьме-подростку.

Дверь, намертво заблокированная, открылась, едва он коснулся ручки. Внутри стоял густой спертый дух, ни струйки чистого воздуха. Деревянные кресла. Застывшие на местах школьники и немногие учителя. Директриса на полу у стены, возможно, инфаркт. И та, что недавно была Майей, на сцене, спиной ко входу.

— Привет, — сказал Мартин. — Ты хотела меня видеть?

Она обернулась: выше, чем была, сантиметров на пять. Бледная. Зрачки расширились: она впервые увидела инквизитора глазами действующей ведьмы. Все силы Мартина сейчас уходили на то, чтобы продемонстрировать слабость, покорность и ни в коем случае не встречаться с ней взглядом.

— Смотри, — он развел руки в стороны, — эти ребята тебя не обижали. Они очень боятся сейчас. Давай их отпустим?

Последовала длинная пауза. Мартин ждал, подняв руки, размеренно дыша, пытаясь без слов объяснить ей, что он сейчас в полной ее власти. Как и этот зал. И эти дети. Что она решит — непредсказуемо, но Мартин должен хотя бы попытаться.

— Они смотрели, как меня травят, — хрипло сказала ведьма, — и смеялись.

Кто-то