Фантастика 2026-85 - Stonegriffin

Тела. Где-то здесь, под толщей камня, покоились те, кто не успел спастись.

Лаз петлял: уходил влево, резко нырял вниз, затем снова вел вверх. Временами им приходилось ползти на четвереньках, а иногда — с трудом проталкивать плечи сквозь щели, которые казались слишком узкими для человека.

Данна двигалась прямо перед Китнисс — механически, словно заведенный автомат. После столкновения с муттами она не проронила ни звука, безропотно следуя за остальными и выполняя команды. Она превратилась в пустую оболочку.

Китнисс уже видела подобное в Тринадцатом после массированных бомбежек. Так выглядели люди, потерявшие слишком много и слишком внезапно. Тело продолжало функционировать по инерции, но разум отключался, уходя в глухую оборону. Иногда такие люди возвращались к жизни. Иногда — нет.

Впереди забрезжил свет. Выход был уже близко.

Проход внезапно расширился, обратившись в некое подобие бетонного грота, затерянного в недрах завала. Впереди, в проломе свода, заиграл одинокий солнечный луч, сумевший пробиться сквозь хаос обломков.

— Почти пришли, — выдохнул Пит. — Поднимаемся по арматуре через этот разлом — и мы на гребне завала. Оттуда до пульта управления останется не более сотни метров.

Он начал восхождение первым. Ржавые стальные прутья топорщились из бетона, точно ребра исполинского павшего зверя. Пит подтягивался на них с пугающей легкостью и уверенностью, будто всю жизнь только и делал, что покорял подобные руины.

Следом потянулись Джоанна, Лин и Коул. Китнисс осталась внизу, дожидаясь, пока Данна приблизится к импровизированной лестнице.

— Давай, — мягко подбодрила она девушку. — Хватайся за прут. Я иду следом, прямо за тобой.

Данна подняла взгляд. Она посмотрела на Китнисс, но в ее глазах по-прежнему царила гулкая пустота. Тем не менее, руки послушно поднялись, пальцы вцепились в холодный металл, а ноги нащупали опору. Она карабкалась медленно и неуклюже, но все же двигалась вверх. Китнисс следовала за ней тенью, готовая в любой миг подхватить ее при падении.

Три метра. Четыре. Светящийся пролом был уже совсем рядом. Внезапно Данна замерла.

— В чем дело? — спросила Китнисс. Данна неотрывно смотрела на свои руки. Царапины, оставленные когтями мутта, выглядели скверно: покрасневшие, воспаленные, они уже начали сочиться гноем.

— Мне не следовало быть здесь, — произнесла она. Это были ее первые слова за долгий час, и голос ее звучал надломленно, чуждо. — Я не должна была идти. Я сапер. Мое дело — обезвреживать бомбы, а не... не это.

— Данна...

— Марек погиб, — ее голос ощутимо дрогнул. — Марек мертв, а я даже не могу вспомнить его лица. Мы работали плечом к плечу три месяца, а я не помню, какого цвета были его глаза.

— Карие, — отозвался сверху Коул. Он смотрел вниз, и лицо его тонуло в густой тени. — Глаза были карие. Шрам на подбородке. И смеялся он точь-точь как гиена, если шутка была стоящей.

Данна вскинула голову.

— Лезь давай, — поторопил ее Коул. — Поговорим наверху. Я всё тебе о нем расскажу. Каждую мелочь.

Данна едва заметно кивнула и потянулась к следующему стальному пруту.

Щелчок.

Тихий, едва различимый звук донесся из глубины бетонной плиты справа. Китнисс узнала его мгновенно. Этот звук не предвещал ничего, кроме финала.

— Данна, замри! — выкрикнула она.

Но было уже слишком поздно.

Стальной прут, в который вцепилась Данна, предательски дрогнул. Всего на сантиметр. Но этого оказалось достаточно, чтобы запустить скрытый механизм.

Бетонная плита справа пошла глубокой трещиной, и из разлома вырвалась струя — тонкая, почти невидимая в солнечном луче, похожая на коварную сверкающую паутину. Кислота.

Китнисс ощутила едкие брызги на щеке — яростная, мгновенная вспышка боли обожгла кожу. Она инстинктивно отпрянула, всем телом прижимаясь к арматуре. Данна среагировать не успела.

Смертоносный поток ударил ей прямо в лицо, залил грудь и руки. Девушка закричала. Это не был прежний крик ужаса — это был вопль абсолютной, невыносимой боли, разъедающей саму плоть. Пальцы Данны разжались, и ее тело сорвалось в пустоту.

Китнисс рванулась навстречу, отчаянно пытаясь перехватить, удержать ее в падении. Пальцы скользнули по грубой ткани комбинезона, ставшей скользкой и мокрой — едкий состав уже прожег одежду, вгрызаясь в живую кожу. Удержать не удалось.

Данна рухнула. Пять метров полета закончились на бетонном полу грота тяжелым, влажным, противоестественным звуком.

Когда Китнисс спустилась к ней, девушка еще дышала — хрипло и надсадно. Кислота завершила свою страшную работу: лица больше не было. На месте глаз зияли пустоты, губы превратились в бесформенное месиво.

— К-Кит... — из горла вырвался булькающий хрип. Кровь, перемешанная с едким химикатом, пенилась на том, что когда-то было ртом.

— Я здесь, — Китнисс осторожно коснулась ее ладони — точнее, того, что от нее осталось. — Я здесь, Данна.

— Б-больно...

— Я знаю.

— Не хочу... не хочу так...

Китнисс подняла взгляд. Джоанна смотрела сверху вниз с каменным, непроницаемым лицом. Лин в ужасе отвернулась. Коул стоял, зажмурившись, и его губы беззвучно шептали слова молитвы.

Пит уже спускался — стремительно, уверенно. Спустя секунды он был рядом. Он молча посмотрел на Данну, на то, что от нее осталось, и в его взгляде читалось тяжелое понимание неизбежного.

— Пожалуйста... — прошептала она. Или попыталась прошептать — слова захлебывались в хрипе и пугающем бульканье. — По... жа...

Пит опустился на колени рядом с ней. Он взял ее уцелевшую руку — мягко, с бесконечной осторожностью.

— Просто слушай мой голос, — его свободная рука плавно скользнула к рукояти ножа. — Скоро все закончится. Боль отступит. Ты отлично справилась, Данна. По-настоящему храбро.

Она судорожно всхлипнула. Или, по крайней мере, попыталась это сделать.

— М-мама... она...

— Твоя мать узнает, что ты была героем. Что благодаря тебе спасены тысячи жизней. Что ты не отступила ни на шаг.

— Правда?..

— Клянусь.

Лезвие вошло под ребра. Быстро. Милосердно. Точно.

Данна в последний раз дернулась, выдохнула и замерла навсегда.

Наступила тишина.

Китнисс отрешенно смотрела на тело. На девочку из Тринадцатого дистрикта, которая до сегодняшнего утра никогда не видела солнца. Которая дрожала от ужаса, но все равно продолжала идти вперед. Девочку, которая больше не сделает ни шага.

— Жетон, — донесся сверху пустой, лишенный эмоций голос Коула. — Заберите ее жетон. Я... я доставлю их домой. Обоих. Когда все закончится.

Пит снял с шеи Данны тонкую цепочку. Металлическая пластина с выбитым именем и номером перекочевала