Термос, Пельмени и Тайна Тестоленда - Рина Белая

— Так… Териса… Териса… Нет, такой не поступало.

— А Тома? Или Томара? — тут же уточнил Вася, вспоминая, что имена у принцесс бывают коварны.

И тогда до Васи начало медленно доходить.

Он сел на кровати и уставился на ангела с планшетом.

— Подожди. Ты сказал… рай? Я… в раю?

— Да, ты в раю, — улыбнулся ангел. — И нет, ни Томы, ни Томары к нам не поступало.

— Но… это невозможно! — воскликнул Вася.

— Почему нет? Ты — статистически чист, — с мягкой улыбкой кивнул ангел, при этом его волосы чуть дрогнули от легкого бриза, ворвавшегося в открытое окно.

В следующий момент музыка заиграла сама собой. Из ниоткуда — легкая, переливчатая, как будто ветер тронул хрустальные колокольчики. И ангелы — те самые прекрасные, дорамные, с идеальными волосами и добрыми глазами — синхронно вздохнули… и начали танцевать.

Один ангел вышел вперед и начал весело напевать, а остальные подхватили, расправляя рукава своих сияющих одеяний и кружась в ритме:

Грехам и добродетели — у нас тут жесткий счет,

За каждый вздох, за каждый шаг — душа дает отчет.

И если в списки ты внесен — то не гневи Творцов.

Будь светел, тих и не перечь — здесь правит всем…

На последнем слове они замерли. Музыка стихла, повисла торжественная тишина.

Все как один ангелы воздвигли ладони к небесам, и в этой идеальной симметрии их белоснежные рукава растеклись, будто лепестки цветка, распускающегося к свету.

И тогда, в полной гармонии голосов, без усилия, но с мощью самой сути мира, они хором пропели:

— Любо-овь!

Звук раскатился, как волна, через стены, через облака, как будто само небо согласилось с ними. За окном мудрые белые козы подняли головы и одобрительно кивнули.

А Вася…

Он столько всего прошел. Он поил травяным чаем драконов, наблюдал, как хрустят кости оборотней (и даже болел за своих с трибун), ел утреннюю кашу в компании эльфов и сидел за шахматной доской напротив тысячелетнего вампира.

Но это…

Это было за гранью.

Сияющие создания, сверкающие рукава, идеальные прически и песня, в которой слово «Любовь» звучало, как закон физики…

Его нервная система не выдержала. Он попытался что-то сказать. Но… вместо слов — всхлип. Настоящий. Горький. Как у ребенка, который долго держался, но больше не может.

— Нет-нет, — прохрипел Вася, отмахиваясь, когда один из ангелов подошел к нему и мягко заключил его в свои объятия, — все в порядке… просто…

Остальные тоже подошли ближе и, не дожидаясь разрешения, обняли его.

Вася зарыдал, уткнувшись лбом в белоснежную ткань.

— Домой хочу… — повторил он уже почти беззвучно.

Глава 32

Когда Васю немного отпустило — слезы унялись, дыхание выровнялось, ангелы отступили, давая возможность спокойно вздохнуть.

Одна из девушек-ангелов — с безупречными чертами лица и голосом, как теплое молоко с медом — ласково объяснила:

— Как ты уже понял, ты в раю. Здесь все устроено с любовью, но подчиняется правилам. Завтрак, обед и ужин — по расписанию. После — свободное время: прогулки по облачным садам, тихие беседы с мудрыми козами — если они в настроении, — чтение книг.

— А если я, ну… не хочу есть по расписанию? — осторожно спросил Вася.

Ангелы посмотрели на него с доброжелательной строгостью. Один из них сложил пальцы сердечком и с мягкой улыбкой произнес:

— Здесь ценят порядок, покой и уважение к установленным правилам. Не потому, что мы тираны, а потому что… — он обвел рукой сияющее пространство палаты, — только представь: если бы облака плыли куда попало? Или рассвет вдруг решил бы задержаться?

Вася пожал плечами. Настолько глубоко он никогда не задумывался.

— Начался бы Хаос, — подвел итог ангел.

После этих слов они растворились в мягкой светящейся тени, и Вася наконец смог осмотреться.

Палата оказалась совсем не такой, как он себе представлял. Скорее — как номер в дорогом ретрит-отеле где-то между Сеулом и утренним сном. Все было выполнено в мягких бело-голубых тонах. Мебель — до неприличия удобная, но больше похожая на облако.

На подоконнике — кувшин с прозрачной водой и ваза с цветами. Настоящими, небесно-синими. За окном — тот самый луг с мудрыми козами, мирно пасущимися под облачным деревом.

И только один предмет в этой безупречной гармонии откровенно бросался в глаза.

Поношенный, потрепанный и совершенно земной рюкзак.

Он стоял у кровати, как старый друг, прошедший через все.

— Вот это поворот… — пробормотал Вася. — А я думал, в рай со своими вещами нельзя. Ну, как в аквапарк — со своей едой…

Он потянул за замок, который не поддался сразу. Вася дернул еще раз — вжих. Заглянул внутрь. Все на месте.

И впервые с момента пробуждения он улыбнулся.

Мысль о побеге мелькнула где-то на фоне — едва ощутимая, почти рефлекторная. Но Вася тут же отмахнулся от нее.

Причин было несколько. И хотя его сердце, несмотря на все небесное спокойствие вокруг, ныло тревогой за Тому, он… Разве он мог ее спасти? Он и себя-то не смог. Да и в конце концов — она ведь стала причиной его смерти. Пусть и невольной — но все же.

Во-вторых, само это место и небесный коллектив с бесконечно добрыми взглядами и голосами, поющими о любви, правилах и внутреннем спокойствии… Вася не был уверен, что сможет долго выдерживать всю эту стерильную благость с легким налетом безумия.

Да и бежать натощак…

Нет. Даже для него это было чересчур. Мысли про голод уверенно заняли все свободные участки сознания, вытеснив стратегию побега. Поэтому он сдался, подождал положенного времени и отправился на обед.

Столовая оказалась — как все в этом месте — не такой, как он ожидал. Ни длинных столов, ни пластиковых подносов, ни запаха пережаренного мяса. Вместо этого — просторный, наполненный светом зал под открытым небом, в котором пахло свежестью, едва уловимым паром и чем-то непонятным, но явно полезным.

Вася выбрал один из низких столиков. Сидеть предлагалось на мягких подушках — почти как в японском кино, только гораздо уютнее и без риска, что через десять минут ноги откажутся существовать. Улыбающиеся сотрудники подавали еду в изящных керамических мисках.

Перед Васей выстроилась миниатюрная симфония:

— Теплый рис на пару с тертым кунжутом и каплей масла из тыквенных семечек.

— Прозрачный суп с водорослями, тофу и редькой — легкий, почти невесомый, с ароматом моря.

— Крошечные паровые манты с начинкой из сладкого картофеля, киноа и свежего шпината.

— Салат из проростков, редиса и хрустящих огурцов с соусом на основе ферментированной сои и лимонного сока.

— И на десерт