Термос, Пельмени и Тайна Тестоленда - Рина Белая

И тогда:

— Довольно, — голос графа Арно дель Мрака разнесся по зале, глубокий, как подземный колокол.

Мгновение и он уже стоял позади Терисы. Его пальцы обвили ее запястье — нежно, но так, что вырваться было невозможно.

— Ты вернулась, — прошептал он, прикасаясь губами к ее запястью, как жрец, целующий святыню.

— Я пришла за Руной, — отрезала Териса, бросая на него напряженный взгляд.

Он смотрел на нее так, как смотрят те, кто веками был окружен тенями, но вдруг увидел свет — и, сам того не ожидая, потянулся к нему. Теперь он стоял так близко, что между ними почти не осталось воздуха.

— Териса… — выдохнул Арно, его голос был бархатным, темным, как шелк, спущенный с плеч. — Я пережил восстания, закаты империй и рождения звезд… Я стоял один на руинах эпох, и все это время внутри меня была лишь пустота.

Он поднял ее руку, и приложил к своей груди.

— И только ты… только ты можешь заполнить эту пустоту. Позволь мне быть рядом. Позволь мне… быть твоим.

Он заглянул ей в глаза, и в его взгляде плясали бесконечные столетия — тлеющие, одинокие.

— Я дам тебе все, что захочешь! Власть. Вечность без страха. Мир без боли. Только будь рядом.

— Ты говоришь: «Я дам тебе все». А я хочу, чтобы ты просто не держал меня.

— Это невозможно, — сказал он почти нежно.

Териса усмехнулась.

— Ты ничуть не изменился, Арно. Стараешься быть хорошим. Обещаешь, предлагаешь, подбираешь нужные слова… А внутри — все та же хищная тьма.

— Руна. Я найду ее. Ради тебя. Где бы она ни была. Хочешь — вырву ее из сердца звезды. Хочешь — сотру границы миров.

Он притянул ее к себе так близко, что их губы почти соприкоснулись. Его дыхание — холодное, как склеп, — смешалось с ее.

Териса не дрогнула. Но в ее глазах вспыхнуло пламя — чистое, яростное.

— Мой ответ — нет. А свою пустоту прибереги для летучих мышей. Пусть заполнят ее своим чириканьем.

Его рука дрогнула. И на долю секунды — маска сползла. Легкая складка у губ, едва заметное напряжение на шее. Он снова был тем, кем был всегда — древним, безжалостным, привыкшим брать то, что считает своим.

— Ты думаешь, я позволю тебе уйти? Снова?

Его взгляд скользнул в сторону Васи.

А Вася вдруг понял: да, он, конечно, тоже герой этого романа, но уже, похоже, второстепенный.

А что обычно делают с второстепенными героями в жутких историях про вампиров?

Правильно.

Убивают.

И, словно вторя его мыслям, граф заговорил — медленно, с ледяной ясностью:

— Вася из панельного рода сегодня проиграл свою партию. Но я великодушен. Я пощажу его… — он повернулся к девушке, — …если ты согласишься разделить со мной вечность. Выбор за тобой, Териса.

Она смотрела на него долго. Слишком долго. В этой паузе успели сгореть свечи и отзвенеть века.

— Ты ничуть не изменился, — тихо сказала Териса. — Хочешь, чтобы я принесла себя в жертву? Красиво расставленная ловушка, Арно. Но я не стану играть в твою игру. И уж тем более не стану делить вечность с тобой.

Вася едва не задохнулся.

— Э-э… — попытался было вмешаться он.

В следующее мгновение граф взмахнул рукой — и раздался хруст. Вася дернулся — а потом просто упал. Без звука. Без слова. Лицом вниз, словно кукла, которой сломали шею.

И именно в ту секунду, когда граф, уверенный в своей вечной неуязвимости, повернулся к Терисе спиной — она ударила. Клинок вонзился точно между лопаток, пронзая древнее сердце.

Серебро задымилось в плоти вампира. Граф зашипел. Его голос, искаженный яростью, разорвал воздух:

— Я дал тебе шанс! Ты могла быть моей королевой… но ты…

Он схватил ее и отшвырнул — с нечеловеческой силой.

Териса отлетела назад и с глухим ударом врезалась в массивные напольные часы.

Тяжелые, как надгробие, часы содрогнулись. Глухой удар маятника об внутреннюю стенку разнесся по залу, словно похоронный звон.

Стрелки дернулись. Раздался слабый треск.

И время пошло назад.

Глава 31

День 10.

Официально: Рай.

О нас: Мы — вечное, светлое пространство для душ, уставших от суеты, боли и неопределенности. Мы лечим все — от головной боли до разбитого сердца.

Что вас ждет:

— Искренняя дружба

— Сострадание и любовь, как атмосфера по умолчанию

— Ангелы, похожие на героев корейских дорам с медовыми улыбками и всегда теплыми блинчиками

— Облачные луга с мудрыми козами

— Легкие беседы, глубокий покой и чувство, будто вас давно ждали

Особенности сервиса:

— Климат: мягкий, обволакивающий, слегка ванильный

— Время: нелинейное, работает только когда вы не спите

— Музыка: исключительно живая

— Сон: не обязателен, но всегда приятен

— Опция «Обнять»: доступна круглосуточно

Вася: Рай — это как стерильная больница с объятиями и отчетами о добродетели. Красиво. Но жутко скучно. Убежал. Потерял халат. Не жалею.

Сначала было ощущение чистоты. Не запах — а именно ощущение. Будто его тело пронесли через стиральную машину, отжали, высушили, окурили ладаном и завернули в хлопок из утреннего света.

Потом — свет.

Он был всюду. Мягкий, теплый, без источника, как если бы воздух сам светился.

Вася открыл глаза.

Над ним склонились лица — невероятно красивые, гладкие и сияющие. Глаза — чуть раскосые, огромные, как у персонажей дорамы. Кожа — фарфоровая, но живая. Ни морщинки, ни изъяна. А волосы…

Черные. Густые. Идеально уложенные, словно каждый локон прошел кастинг.

И улыбки. Эти улыбки можно было мазать на хлеб вместо меда.

— Он пришел в сознание, — с благоговением прошептала одна из них.

— Добро пожаловать, Вася, — сказал другой.

На них были белоснежные одеяния. Что-то среднее между дизайнерским халатом из семизвездочного турецкого отеля и костюмом из дорамы про бессмертного бога, влюбленного в земную девушку. Ткани струились, как жидкий свет, и пахли свежестью дождя над апельсиновыми рощами.

Вася моргнул. Потом еще раз. И еще.

Но они никуда не исчезли.

— Где… — хрипло прошептал он, с трудом узнавая свой голос.

— Ты в раю, — с мягкой интонацией сообщил один из ангелов, склонившись к нему.

— Где… Териса? — пробормотал Вася. — Светлая принцесса из Леса Глубокой Тайны?

Он и сам удивился, почему именно об этом подумал первым. Не о себе, не о том, что умер, и даже не о сломанной шее.

А о ней.

О Терисе. О том, осталась ли она жива, спаслась ли?

Ангел с серьезным видом достал нечто вроде планшета, обрамленного золотом, и стал листать прозрачные страницы, на которых светились имена. Его пальцы порхали легко, как лепестки сакуры на