Имперский повар 6 - Вадим Фарг

— Понимаю, понимаю, — закивал барон. — Могила. Но… моё почтение. Далеко пойдёте.

Мы вернулись к столу. Атмосфера была такой, что казалось, сейчас начнут танцевать. Но тут Наталья, женщина серьёзная и деловая, постучала вилкой по бокалу, призывая к тишине.

— Игорь, хватит тебе в скромника играть, — заявила она своим командным голосом. — Тут слухи ходят не только про князей. Твой столичный партнёр, этот Дода… Говорят, его люди скупили все оптовые партии «Эликсира тёмного боба» на складах в порту. Подчистую выгребли.

В зале повисла тишина. Все взгляды устремились на меня. Это была уже не светская беседа, это был бизнес.

— И что? — я спокойно отпил наливку.

— А то, — вступил в разговор Земитский, хитро прищурившись. — Мы люди не гордые, мы намёки понимаем. Если такой человек, как Максимилиан Дода, скупает дешёвую аптечную микстуру от желудка, значит, это неспроста. Я, грешным делом, сегодня утром велел своему управляющему выкупить остатки «Эликсира» во всех городских лавках.

По залу прокатился смешок, но в нём не было насмешки. Скорее, одобрение.

— И я пару ящиков взял, — басом признался Степан. — Думал, для маринада сгодится. А теперь смотрю, тут большая игра.

— Не знаю зачем, но если Дода берёт, значит, золото, — подытожила Наталья.

Я обвёл их взглядом. Аристократы, чиновники, торговцы. Все они сейчас напоминали биржевых брокеров, которые услышали инсайд и вложились в акции мусорной компании, надеясь на взлёт. И самое смешное — они были правы.

— Барон, Наталья, Степан… — я улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой. — Вы не прогадали. Вскоре цена на этот «эликсир» взлетит до небес. Как только выйдет следующий выпуск шоу, где я покажу, что с ним делать… Вся Империя побежит в аптеки.

Глаза Земитского округлились. Он уже подсчитывал барыши.

— Держите его, — продолжил я. — Не продавайте пока. Это теперь не микстура. Это жидкое золото. Основа для вкуса, который сведёт людей с ума.

Все переглянулись с азартом. Они чувствовали себя частью тайного ордена, владеющего сакральным знанием. Купили дешёвую жижу, а оказались владельцами философского камня. И всё благодаря мне.

Вечер продолжался ещё час. Были тосты, были планы по захвату рынка, были пьяные обещания градоначальника поставить мне памятник при жизни (я вежливо отказался, предложив заменить памятник асфальтом у закусочной).

Наконец, гости начали расходиться.

Когда за последним посетителем закрылась дверь, я поманил Настю пальцем.

— Пойдём, — сказал я тихо. — У меня есть для тебя подарок.

Мы прошли на кухню. Я плотно закрыл дверь, отрезая нас от зала.

— Что такое? — Настя смотрела на меня с любопытством. — Ты привёз мне платье из Стрежнева?

— Лучше, — я подошёл к своему чемодану, который так и стоял в углу, и достал оттуда невзрачную бутылку из тёмного стекла с аптечной этикеткой. «Эликсир тёмного боба. Для улучшения пищеварения».

Настя разочарованно выдохнула.

— Лекарство? Ты серьёзно?

— Это не лекарство, Настёна. Это ключ.

Я поставил сотейник на плиту, включил огонь.

— Смотри и запоминай. Это только для тебя. Даше ни слова. У неё язык как помело, а нам нужен взрывной эффект в эфире. Если секрет утечёт раньше времени, магии не будет. Конкуренты украдут фишку.

Я вылил содержимое бутылки в сотейник.

— Это база, — пояснил я. — Соевый гидролизат. Дешёвый, сердитый, но в нём есть глутамат. Вкус белка. А теперь мы сделаем из него конфетку.

Я добавил в сотейник щедрую порцию сахара. Жидкость зашипела.

— Сахар даст карамелизацию и густоту. Теперь чеснок. И имбирь, он даст остроту и свежесть.

Я бросил нарезанный корень. Кухня наполнилась ароматом. Настя подошла ближе, втягивая носом воздух.

— Пахнет… интересно.

— Нагреваем, — комментировал я, помешивая деревянной лопаткой. — Жидкость должна выпариться на треть. Она станет густой, тягучей, как сироп.

Прошло пять минут. Соус в сотейнике потемнел, стал глянцевым. Пузырьки лопались лениво и тяжело.

— А теперь — секретный ингредиент, — я достал апельсин и срезал с него полоску цедры. — Эфирные масла. Они свяжут всё воедино.

Я бросил цедру в соус, выключил огонь и накрыл крышкой.

— Пусть постоит минуту.

Настя смотрела на кастрюлю как на волшебный котёл.

— И всё? — спросила она. — Так просто?

— Всё гениальное просто, мелкая. Сложность — в пропорциях.

Я открыл крышку, зачерпнул немного густого, тёмно-коричневого соуса ложкой и подул.

— Пробуй. Только осторожно, горячо.

Настя опасливо приблизила губы к ложке. Лизнула самый краешек.

Её глаза округлились. Она замерла, прислушиваясь к ощущениям во рту. Потом лизнула смелее.

— Ого… — выдохнула она. — Это же… это же вкус мяса! Без мяса! Солёный, сладкий, пряный… Он как взрыв во рту! Хочется ещё!

— Это умами, Настя. Пятый вкус. И мы будем продавать его людям. Мы научим их есть вкусно и дёшево.

— Игорь, — она посмотрела на меня с восхищением, в котором, однако, промелькнула искра деловой хватки Ташенко. — Мы богаты. Если мы начнём лить это в бутылки…

— Мы начнём, — пообещал я. — Но сначала мы подсадим на это весь город. А потом и Империю. Это будет наш семейный рецепт. Твоё приданое, если хочешь.

Настя фыркнула, но я видел, что она довольна.

— Невероятно… А Даше точно нельзя сказать? Она же су-шеф.

— Даше я покажу упрощённую версию. А настоящий рецепт, с цедрой и правильным имбирём — только у нас. У семьи должны быть тайны, которые объединяют.

Я посмотрел на неё. Маленькая, хрупкая, но такая жадная до жизни. Она не знала про мать. Не знала про Кирилла. Не знала про маркер в моей крови (или в нашей?). Но она знала рецепт соуса. И пока этого было достаточно, чтобы она чувствовала себя защищённой.

— Ладно, алхимик, — зевнула она. — Пора спать. Завтра тяжёлый день.

Да, свидание с Сашей и… уф, даже думать не хочу, что мне подкинет завтрашний день. Можно я просто упаду спать и не буду ни о чём размышлять.

Глава 14

Настя ушла наверх минут двадцать назад. Я остался один.

Это было моё любимое время. Время, когда «Очаг» переставал быть бизнесом, полем битвы или съёмочной площадкой, а снова становился просто кухней. Местом, где продукты честнее людей.

Я протёр столешницу тряпкой, смахивая несуществующие крошки. Хром блестел в свете дежурной лампы. В воздухе всё ещё висел сложный, многослойный аромат сегодняшнего триумфа: нотки жжёного сахара, чеснока, имбиря и шампанского.

Телефон, лежащий на столе, коротко завибрировал. Пришло сообщение.

Я вытер руки о полотенце и разблокировал экран.

«Я у чёрного входа. Не войду без дозволения».

Я накинул на плечи пальто, не застёгивая, и пошёл к задней двери. Открыл, и в лицо тут же ударил порыв ледяного ветра, смешанного с колючим снегом.

Зима в этом году решила