Охотник - Борис Вячеславович Конофальский

Глава 18

Виталий Леонидович не спал уже давно. И сейчас ему было не до сна. Он не знал, как лечить змеиный укус, и теперь стоял у зеркала, рассматривая себя. Две точки на распухшей скуле напоминали о зубах аспида. Из-за огромного отека лицо казалось кривым, вся правая половина словно стекала вниз. Глазное яблоко алое от порванных сосудов. А из незакрывающегося рта, из правого угла, постоянно вытекала слюна. Омерзительное зрелище. Токсин был страшен. Его очень и очень сильному организму приходилось прилагать значительные усилия, чтобы противостоять этому смертельному яду.

«Вот зачем нужно было это делать? Вот… Тварь Рогатая…»

Роэман, глядя на себя в зеркало, уже жалел, что связался с ней. Жалел, что вообще влез в это дело. Очень ему не нравилась сложившаяся ситуация. Находиться в самом центре пересечения интересов Рогатой и непонятно откуда взявшейся Гнилой ему совсем не хотелось. «Уж и не знаешь, что хуже: попасть в немилость ко всесильной Привратнице или угодить под тяжелую руку Хозяйки могил».

Но теперь делать-то было уже нечего. Бледная ему все прекрасно объяснила, словно заранее знала все его мысли. «И даже не надейся, что тебе удастся забиться куда-нибудь в щель и дождаться, что я забуду про это дело». Глядя на себя в зеркало, никаких иллюзий он на этот счет не испытывал. Бледная Госпожа уж точно не забудет ни об этом деле, и о Роэмане.

– Тварь Рогатая!

Роэман отыскал в гардеробе шарф, купленный черт знает когда, вернулся к зеркалу и замотал шарфом нижнюю часть лица. Посмотрел. Ну так, конечно, было получше. Надо бы еще на голову что-то. Он снова пошел в гардеробную. Но кроме старенького берета и теплой ушанки ничего не нашел. Была у него когда-то кепка, но где она теперь может быть, он даже не догадывался. Берет, конечно, ко времени года подходил больше, чем зимняя шапка. Роэ снова вернулся к зеркалу. Беретик был слишком кокетливый, благодаря ему мужчина становился похож на профессора второразрядного вуза. Но делать было нечего. Уж лучше так, чем таскаться по городу с перекошенной мордой. Роэман заказал такси, еще раз взглянул на себя в зеркало, вздохнул и закурил.

Набережная реки Мойки. Он дал таксисту денег и приказал ждать. С реки дул свежий ветерок. В другой раз он бы этого и не заметил, Виталий Леонидович и зимой ходил в плаще, в крайнем случае в легком пальто, но тут, наверное, из-за яда, пока переходил дорогу и шел до нужного адреса, продрог. Берясь за ручку двери, он подумал о том, что токсин нужно из организма вывести. И, кажется, он знал один верный способ. Но это потом… Потом. Сначала дело, а для дела ему нужны были деньги.

В салоне красоты «Медея» было тихо. Тут всегда царила тишина. Это заведение мало того что было очень дорогим, так еще и ограничивало запись. Никто с улицы вот так, запросто, в этот салон на процедуры попасть не мог, о чем красноречиво говорили припаркованные в тихом дворике за автоматическими воротами «Майбахи» и «Бентли». Тут все шикарно, по первому классу: мягкие ковры, зеркала, мебель, освещение. Сюда приезжают стареющие жены крупных чиновников и олигархов. Даже из Москвы. Красавица администратор Марина Роэмана не знала, она вышла к нему из-за стойки, очаровательно улыбаясь и пытаясь загородить ему дорогу.

– Добрый день. Вы записаны на процедуры?

– Я к Майе Андреевне, – буркнул Виталий Леонидович. Ему было не очень хорошо, и он держался не так вежливо, как обычно.

Девушка Марина сразу перестала улыбаться:

– Но Майи Андреевны тут нет…

– Не врите! – твердо заявил Роэман. – Она живет над салоном, и вон та дверь, – он указал рукой на одну из дверей, – ведет к ней в квартиру.

– Но… – Красавица явно пребывала в растерянности.

– Да не волнуйтесь вы, – произнес Виталий Леонидович. Он старался не пугать девицу. – Не можете пропустить, так вызовите сюда Таню.

– Я сейчас! – Марина даже обрадовалась, что ей самой не придется решать, пустить этого человека к Майе Андреевне или нет.

Она сказала по телефону всего пару слов и тут же улыбнулась Роэману:

– Татьяна Владимировна сейчас спустится.

Роэ кивнул девушке и подошел к нужной двери. Стал ждать. Татьяна Владимировна, а проще говоря, Жирная Таня была у Майки секретарем и телохранителем. Она открыла дверь, увидела Виталия Леонидовича, и первой ее мыслью, первым ее порывом было закрыть дверь обратно. И ведь сразу узнала его в берете и в шарфе.

– Жирная, – негромко рыкнул Роэман, положив руку на дверь. – Успокойся. Я никого не трону.

Двухсоткилограммовая женщина в черном костюме и с собранными в пучок на затылке рыжими волосами закрывала весь проход. И все-таки она не решилась захлопнуть перед ним дверь. Таня только произнесла:

– Майя спит.

– Пусть спит.

Спит так и спит, Роэ не станет ее будить.

– А что вам тогда нужно?

Таня смотрела на него и прекрасно видела, что произошло с его лицом. Ни шарф, ни берет тут ему не помогут. Но эмоций она не проявляет, вопросов не задает. И правильно делает.

– Деньги. – Роэ все равно не нравится ее внимательный взгляд. Виталий Леонидович заговорил раздраженно: – Дай мне денег.

Такой поворот, кажется, устраивал Жирную Таню. Такие вопросы она могла решать и без Майи. Таня повернулась и быстро для столь тяжелого тела затопала вверх по ступеням, покрытых дорогим ковром.

Роэ пошел за ней. Богатое место. Она провела его в свой кабинет; даже тут, еще не в самой квартире Майи, все было шикарно. Таня, звякнув ключами, распахнула дверцу сейфа и, обернувшись к Роэману, спросила:

– Сколько вам нужно денег?

Виталий Леонидович отвечать не стал, он весьма бесцеремонно оттолкнул женщину от сейфа и полез в него сам. Нераспечатанная пачка пятитысячных купюр в банковской упаковке, еще половина пачки, две пачки мелочи по тысяче и по две тысячи, перетянутых резинками, тоненькая стопочка евро, банкноты «сотки». Он сгреб все, что нашлось, в карманы своего плаща и повернулся к Тане:

– Это что, все, что ли?

– Мы не ожидали вашего визита, – отвечала женщина.

– Мне нужны деньги, – твердо повторил он.

– Сколько вам нужно?

– Хотя бы пять. – Роэ подумал, что ему предстоят большие траты.

– Пять миллионов рублей будут доставлены по указанному адресу, – сказала Таня,