О бедном мажоре замолвите слово 4 - Виталий Сергеевич Останин

необходимый минимум. А ведь действительность, похоже, гораздо глубже чем «хорошие безопасники гоняются за плохими пришельцами, которые захватывают человеческие тела». Одной только этой оговорки достаточно, чтобы понять подобное.

Что же, будем слушать внимательно. Люди на допросах чего только не болтают.

— Для понимания, мальчик, — девушка провела пальцем с вдруг выросшим на нем звериным когтем по щеке Литте. — Мы тебя не захватывали, а подобрали. Это на случай, если ты думаешь, как бы так умереть максимально геройски. Тебя хотело убить «Перо». Похоже, они вычислили, что ты не тот, за кого себя выдаешь. Верно, Неаполь?

Но вот вела допрос Ринко мастерски, несмотря на жесткие методы. Сперва продемонстрировала свою абсолютную власть над телом пленника, а затем стала отрезать и другие пути морального отхода.

— Врешь! — ожидаемо отозвался пришелец.

— Ледяной дождь над парковкой помнишь? Конечно, помнишь! И вот скажи, кто бы стал применять заклинание четвертого ранга для того, чтобы взять кого-то в плен? Нет, милый. «Град» создают лишь затем, чтобы убить. А кто мог хотеть твоей смерти? Друзья из Джассана? Не думаю. Значит, «Перо». Значит, ты прокололся. И они тебя решили убить.

А значит, ты действительно убранная с доски фигура, могла бы сказать она. Которую списали одни союзники, а значит — и другие тоже. Ведь для джассанцев самое важное — конспирация, а засвеченный и находящийся под ударом агент нафиг никому не нужен. Не «Перо», так они сами бы провели зачистку. Только по-тихому, без всех этих спецэффектов. Ну, оно и понятно, торговцам информацией нужно было донести до понимания всех и каждого, как они относятся к предательству.

Но не сказала. Дала Ирису самому это додумать. И он с задачей справился меньше, чем за минуту. Судя по всему, он был очень неглупым парнем, этот джассанец. Все просчитал и моментально изменил стратегию.

— Что ты хочешь узнать? — спросил он, пристально глядя на лису.

— А что ты знаешь, милый? Мне бы не помешала картотека на твою ячейку.

— А что я получу взамен? — тут же парировал он. — Запирательство — это боль и смерть, я понял. А что ты предложишь за сотрудничество?

— Какой ты лапочка! — девушка в образе школьницы запрыгала на месте и захлопала в ладоши. Это бы смотрелось мило, если не знать, что совсем недавно она пытала человека. — Люблю таких! Ну, скажем, жизнь? Вы ведь бежите со своего умирающего мира, Ирис? Значит, очень хотите жить. Так что вот — жизнь будет твоей наградой за сотрудничество.

— Жизнь, программа защиты свидетелей и достаток, — сразу ответил джассанец. И впервые улыбнулся. С примерно таким же выражением на лице, за минуту до этого у лисы. — Ты все правильно поняла, но не учла одного. Если я предам своих, Джассан приложит массу усилий, чтобы найти и наказать меня. Так что, я буду готов говорить, если ты пообещаешь, что я затеряюсь в этом мире. Живым и богатым.

Ринко перестала прыгать. Её лицо вмиг стало серьёзным, деловитым. «Школьница» исчезла, остался только холодный оперативник, оценивающий стоимость товара.

— Дороговато, — произнесла она уже совсем другим тоном. — Но, возможно, ты того стоишь. Начни с малого. Докажи свою ценность. А там посмотрим.

И тут вмешался Гия. Я ждал от него чего-то подобного, поэтому мгновенно оказался между ним и пленником.

— Жить? Ты убил мою сестру, тварь! Ты сдохнешь!

Как он меня огнем, окутавшим его руки, не задел, даже не знаю.

— Тихо, тихо! — толкнул я грузина в грудь. — Остывай, зажигалка! Это всего лишь посредник, не тот, кто нам нужен. Сейчас он нам все расскажет и ты сможешь отомстить настоящему виновнику.

И бросил взгляд на Ринко, давай, мол, чего тормозишь. Та правильно истолковала мое послание и моментально сменила игру.

— Не время запираться, Ирис! Этот маньяк тебя спалит, а я лишь смогу поддерживать жизнь в твоем обгоревшем теле. Так ты хочешь жить? Дай мне что-то! Сейчас же!

— Хорошо! — незапланированного выступления Орбелиани хватило, чтобы окончательно дожать пленника. — Хорошо! Я скажу! В моей ячейке девять зилотов, четыре сикария, включая меня, и декадах. Я назову имена, но ты должна дать мне слово!

— Умница, — лиса ласково погладила мужчину по голове. — Обещаю, страшный маг не будет тебя жечь. А я подумаю, как обеспечить тебе достойную жизнь.

Пока она там ворковала, я вдруг наткнулся на взгляд Орбелиани — спокойный и немного насмешливый. Ах ты ж хитрый грузин! Я думал, что смог его вспышку использовать на развитие допроса, а он, оказывается, ее красиво сымитировал! Слу-у-шай, ну малаца прям! Не ждал от него такого!

Но попутно я и сказанное Ирисом прекрасно услышал. Про зилотов и сикариев. А память хорошо образованного реципиента услужливо выдала, что корни у слов не римские, а скорее, греческие. Не то чтобы сильно важно, но во всяком случае — понятнее. Зилот — ревнитель. Фанатик низшего ранга. Если соотнести с тем, с чем мы сталкивались… Да, точно. Те самые «исцелившиеся» наркоманы, готовые умереть по приказу. Пехота. Пушечное мясо…

А сикарии, получается, на ранг выше. Кажется, переводится, как кинжальщик. Умнее, с большим допуском к информации, и, как показывает допрос, куда менее фанатичны. Последнее название — декадах, соответственно, глава всей этой банды — десятник.

Ух ты как интересно! То есть против нас играет слаженная и обладающая четкой внутренней иерархией структура. Не просто беженцы из умирающего мира, а целый военно-религиозный орден. Чую, придется мне потом лису допрашивать, после Ириса.

— Начни с того, кто такой декадах, — продолжая играть с волосами пленника, спросила тем временем Ринко. — Ваш Кочевник?

Сколько открытий сразу! Хотя бы про то, что моя союзница не знает греческого. И судя по всему, структуры врага тоже. Кочевник — это еще кто? Звучит, как титул. Или иная форма обозначения все того же джассанского енарха. Очень хотелось спросить об этом, но я понимал, что для разбора терминологии сейчас не время.

— В нашей группе нет еварха, — качнул головой джассанец. — И кто он, никто из нас не знает. После того, как ты с леновским Кочевником уничтожила одного, дома усилили меры безопасности. Теперь, группы организованы иначе и не включают еварха. Если нам нужно организовать Переход, декадах связывается с домом, и еварх сам приходит. Мы лишь обеспечиваем все необходимое для Перехода. И никогда его не видим.

— Ладно, про него