О бедном мажоре замолвите слово 4 - Виталий Сергеевич Останин

Вместо ответа я повернулся к Ринко.

— Ему понадобится врач?

— Я сама его вытяну. И буду держать живым, сколько нам понадобится, — последовал ответ.

— Отлично, — я вытащил телефон и отправил телохранителю маршрут из истории. — Тогда, Влад, вот по этим координатам нас вези.

Я уже знал, куда мы поедем. Вариант созрел в голове, пока мы грузили Литте в машину. Вроде бы бредовая мысль, но только на первый взгляд. С одной стороны, про него пришельцы знают, и полиция тоже — как-никак два трупа там были найдены. А с другой — кто подумает там искать?

Для джассанцев место засвечено раз и навсегда, они вычеркнули его из списка явок и схронов. Для моих коллег же совершенно диким покажется предположение, что кто-то там захочет снова базу развернуть. Так что — идеальное место.

— А что там? — не могла не спросить лиса.

— Бывшая засвеченная база пехоты вот этих вот, — я пихнул ногой бесчувственного графа. — Помнишь, я тебе рассказывал. Когда еще считал, что считал наших противников сектантами.

— Толково, — признала девушка. — Там нас точно не станут искать.

Удивительное рядом — ушастая со мной вот так просто согласилась?

— Вовремя вы смылись, ребята! — ожил в ухе крохотный динамик и сообщил голосом Турова. — Там сейчас от полиции и пожарных не протолкнуться. Семь карет скорой помощи…

— Ох ты ж черт! — тотчас вспомнил я. Быстро переключил канал и вызвал на связь Платова. — Григорий Антонович, мы забрали Литте.

— Твою мать, Шувалов! — взорвался генерал. — Немедленно вези его, куда я скажу.

Мы переглянулись с лисой с одинаковыми злыми улыбками. Да щас, ага! Все бросили.

— Это моя добыча, — ровным голосом произнес я в ответ. — Если выживет после допроса, отдам вам, так и быть. Но сейчас он мне нужнее.

— Миша, а ты не охренел? — опешил Платов от такой наглости. — Или решил, что бессмертный?

— У меня тут рядышком сидит человечек из Тайной Канцелярии с серебряным жетоном, — не меняя тона, сказал я. — И вот он считает, что не охренел. Короче, Григорий Антонович, наша сделка в силе, но у меня приоритет. В конце концов, я его взял.

— У меня на той стоянке отличные ребята остались, — попытался, как это часто бывает, надавить на жалость генерал.

— И мне очень их жаль. Свяжусь, когда будет информация, — и как только оборвал связь, скомандовал циркулярно, — Так народ, гасим телефоны, а Саша — каналы. Все в режиме молчания, с Платова станется нас отследить.

Ехать нам предстояло довольно долго, так что я немного расслабился и пустил мысли водить хороводы. Не управляя ими, а позволяя перескакивать с одной темы на другую. Леночка — надеюсь, ни она, ни кто-то еще с гостей этой злополучной выставки не пострадал? Не должны, вообще-то, раньше такие стены строили, ни кирпича, ни раствора не жалели, а еще и стационарными плетениями не забывали укреплять.

Платов — затаит или проглотит мою выходку? Так-то я в своем праве, а он, как бы мне не было жаль погибших оперативников «Ковчега», облажался. Если допрос затянется, то Турова надо из офиса удалять — обидчивые генералы способны на всякие пакости. Да и будет ли допрос? Джассанцы уже успели показать себя несговорчивыми упрямцами.

Кстати, а «Перо» на своего акционера сагрилось или они узнали, что он уже не настоящий граф? Насколько им известно об иномирных вторженцах? По логике вещей, что-то должны понимать, торговцы информацией же. А с другой стороны — кто в такое поверит? Я вот кругами вокруг фактов ходил и не мог их интерпретировать, пока Ринко носом не ткнула.

О! А что она такое интересное подобрала с тела Литте?

— Рин-рин, колись, что заныкала? — не открывая глаз сказал я.

— Наблюдательный, — с легкой досадой, но не протестуя, отозвалась лиса. — На, смотри. Я понятия не имею, что это за вещица, но судя по том, что в момент нападения наш пленник сжимал ее в руке, это что-то важное.

Моему взгляду предстал странный предмет. Точнее, технический прибор — судя по диодам, проводам и крохотным переключателям, ничем другим он быть не мог. А странным я его назвал, поскольку выглядел так, будто его собрал мальчишка лет десяти на уроках радиодела. В смысле, дунем, плюнем и для надежности пару раз обмотаем скотчем. Такой вещице не место в руках графа — максимум, в школьном кружке «Очумелые ручки».

Ко всему прочему, прибор не работал или был сломан. Даже короткого осмотра хватило, чтобы увидеть оборванные провода, оплавленные пластиковые стенки, треснувший корпус.

— Действительно, ни малейших мыслей, — согласился я с оценкой лисы. — Но именно за нее он схватился, когда на них напали.

— Возможно, этот прибор позволил графу выжить под «градом», — Ринко произнесла это медленно, будто раздумывая, стоит ли мне открываться. Но потом все же продолжила. — Образец их технологий, собранный из наших материалов. Мы уже натыкались на нечто подобное, но разобраться так и не смогли.

Мы. Кто такие эти «мы»? Тайная Канцелярия или что-то покруче? Иногда я из оговорок Ринко понимаю, что ее версия присутствия среди нас, была слеплена на коленке. И сейчас потихоньку расползается, треща нитками.

— Здесь? — оторвал от мыслей голос Влада.

Я посмотрел окно и увидел знакомый недостроенный двухэтажный дом за жестяным забором.

— Здесь, — кивнул. — Давайте выгружаться.

Глава 14

— Давай сразу договоримся, — сказала лиса, когда мы уже разместились в пустом и холодном, по причине отсутствия жильцов, доме. — В первую очередь задаем мои вопросы.

— Чей-та? — отозвался я с прищуром.

Ринко стрельнула в меня странным взглядом, мол, целый княжеский сын, а разговаривает, как рязанский фермер. Но потом, видимо, вспомнила, что в теле благороднорожденного теперь обитает самый что ни наесть пролетарский опер, кивнула себе и вернулась к спору.

Бывшее жилище-схрон джассанцев так и остался оставленным людьми. Его не навещали с того момента, как полиция вытащила отсюда два трупа и обозначила территорию желтой заградительной лентой. Мол, место преступления, все дела, не входи — убьет. Так что я не прогадал, выбрав его для временного убежища и допроса пленного графа.

— Потому, что взяли его живым мы исключительно благодаря мне, — ответила девушка. — И это будет справедливо.

Удивительно,