О бедном мажоре замолвите слово 4 - Виталий Сергеевич Останин

— Только после того, как я получу гарантии, — кажется пленник пришел в себя и понял, что оказанная услуга ничего не стоит. — Не «подумаю», а конкретный план. Новые документы, убежище, начальный капитал. И первое действие — вы меня отсюда вывозите в безопасное место, как только назову первые два имени. Иначе нет смысла. В свою очередь, могу помочь выйти на еварха — это куда ценнее списка зилотов.

Так, кажется, пришло и мое время. Я оттянул Ринко за локоть в сторону, и прошептал:

— Ты все? Я так понимаю, без гарантий он дальше сотрудничать не будет. Я могу спросить про Анику?

Судя по лицу, лиса не очень этого хотела, а желала дожать Ириса здесь и сейчас. Но подумав немного, пришла к выводу, что делиться с союзниками нужно.

— Хорошо. Спрашивай.

Вместе вернулись к джассанцу. На этот раз вперед вышел я.

— Несколько дней назад из своей квартиры была похищена женщина, Аника Воронина, капитан полиции. Следы ведут к вам. Ты знаешь, где она? Учти, без ответов не будет сделки.

Мне показалось, что от напарницы ударила волна возмущения. Типа, а ты не офигел тут условия ставить? Нет, хвостатая, не офигел. У всех свои приоритеты.

— Я знаю про нее, но не знаю, где она и зачем ее похитили. Не мой проект. Нашу группу к нему лишь привлекли.

— Это как так? Не заливай!

— Да серьезно! Смотри, мне просто повезло. Я лишь обычный сикарий, можно сказать, расходник. А при Переходе попал в тело этого графа. Который, как оказалось, был еще членом тайной организации. Этнархи, когда узнали об этом, велели мне внедряться в организацию и проникать по службе как можно выше. Но я где-то прокололся, и меня решили убрать.

— Все это мало относится к Ворониной.

— Ты не понял! Это не мой проект. Сначала мне удалось узнать про архивы ее семьи и тогда мне приказали выкупить их. Но посредник сказал, что сделка сорвалась, а сами бумаги были уничтожены. Тогда пришло указание похитить эту женщину. Наша и еще одна ячейка использовались для прикрытия операции, но зачем эта твоя Воронина понадобилась нашим этнархам, и куда ее потом дели, я правда не знаю.

— А Нино? Нино Градовская? — оттеснил меня в сторону Гия. — Это тоже не твой проект, да?

— Она сикарий. Решение об их замещении принимал декадах, — со страхом глядя на огненного князя ответил Ирис. И подумав немного, видимо, решил, что это будет воспринято нами, как жест доброй воли, добавил. — Это ее муж.

Орбелиани замер. Весь его гнев, вся ярость, сконцентрированные на Ирисе, вдруг остались без цели. Его лицо побелело.

— Муж? — прошептал он, совершенно растерянный. — Градовский? Андрей? Это он убил Нино?

В комнате повисло молчание. Я на всякий случай переместился так, чтобы закрыть Ириса от временно повисшего в своем внутреннем мире соратника. Сейчас он потрясен до глубины души, но что станет делать, когда справится с этим новым страшным знанием.

Ринко выглядела довольной. Она уже получила первые результаты — целых два имени. И прикидывала, как дальше использовать этот «товар».

А вот у меня в голове была каша. Начатые поиски похищенной подруги привели к открытию о кучке беженцев, на поверку оказавшимися чуть ли не теневым государством с армией фанатиков. Оно уже запустило щупальца в «Перо», в аристократические семьи и, черт еще знает куда!

И этому спруту понадобилась Аника — теперь мне совершенно понятно, для чего.

Глава 15

С терминологией джассанцев разобрались довольно быстро. Сразу после того, как Ринко вышла на улицу, чтобы связаться со «своими» и получить гарантии безопасности для пленника. Я хотел и Орбелиани отправить погулять, чтобы он успокоился, но тот заверил меня, что в порядке и прямо сейчас убивать никого не будет.

— Мне нужны все, — с пугающим спокойствием ответил все. — Не смотри на меня так, кма. Я умею ждать.

Удивительный, конечно, грузин. Несколько минут назад, когда ему стало известно имя убийцы его сестры, я думал он тут все сожжет к чертовой матери. И ведь он собирался. Сперва растерянность сменилась жарким гневом, а потом — этим вот ледяным спокойствием. Более того, вместо того чтобы давить на пленника, он вдруг стал с ним разговаривать.

Просто — Гия Орбелиани, дамы и господа! — разговаривать! Мол, кто вы такие, судари, и кто вас в бой ведет? Да еще толково так, демонстрируя живой интерес и некоторое расположение. В нужных местах даже кивал сочувственно. То есть занялся тем, чем должен был, в общем-то, я — сбором информации о структуре противника.

Короче, разговорились мы с Ирисом. Уже даже не в режиме допроса, а так, слово за слово. Занимающий тело графа Литте человек оказался тем еще болтуном. Видимо, от пережитого стресса и понимания того, что со смертью разминулся на каких-то пару сантиметров. Даже удивительно, я это племя уже привык считать фанатиками, готовыми умереть, но не дать противнику ни шанса узнать что-то.

— Зелоты такие, да, — подтвердил Ирис. — Здесь их специально «загружают» в тела представителей самых низших социальных слоев. В основном наркоманов. Такие тела и найти проще, и адаптировать можно без опаски.

Как оказалось, что пехота джассанцев поголовно была неграмотной. Дома этих ребят держали не только на голодном пайке, но еще и на информационном. Вбивали с рождения постулаты о непогрешимости клира, важности служения и прочей лабуды, на которой держится любая секта. Учитывая тот факт, что этнархи — жрецы, если по нашему, обладали абсолютной монополией на правду, а сам город Джассан стоял окруженный мертвыми пустошами, альтернатив у населения не было.

— Это тюрьма, — рассказывал Ирис хриплым и немного поддрагивающим от волнения голосом. — Из которой только один выход — Переход. Не просто сказки о загробной жизни, а настоящая возможность вновь оказаться в мире, где есть воздух, которым можно дышать без маски, и еда без ограничений. Благодаря этому у этнархов никогда не иссякает поток желающих послужить им.

Прошедших отбор крепко тренировали, вбивая не в тело, которое при Переходе умрет, а в разум, навыки рукопашного боя, стрелковую подготовку, основу управления здешними механизмами. Совсем отбитых фанатиков делали теми самыми зелотами, тех кто поумнее, поднимали до сержантов-секариев и даже лейтенантов-декадахов. Правда для