О бедном мажоре замолвите слово 4 - Виталий Сергеевич Останин

Тут сразу же выяснялось, что со сменой тела и мира, служение не заканчивается, а лишь начинается. Пройдя период адаптации, овладев здешним языком и социальными навыками, джассанцы попадали в жесткую иерархическую структуру, ничем не отличающуюся от той, что осталась дома — разве что кормили лучше. И продолжали выполнять приказы своих лидеров, заключающиеся в основном в поиске новых, пригодных для Перехода тел, и обеспечения безопасности.

Так же, как и дома, низшие ранги пришельцев были сильно ограничены в информационном плане, и редко когда решались не только действовать, но даже думать против установленного порядка. Но все же вольнодумцы, в основном из среди младшего и офицерского состава, нет-нет да задумывались о целях всего происходящего. И приходили к выводу, что ни к чему хорошему их оно не ведет.

Если таких находили — расправлялись без жалости свои же. Как находили?

— Каждый месяц каждая группа должна пройти церемонию Очищения, — Ирис сделал небольшую паузу, пока Гия заботливо поил его из бутылки водой, и продолжил говорить. — Что-то вроде исповеди которую проводит специально прибывающий этнарх. Укрыть от него свои мысли невозможно, поэтому те, кто хотят жить, стараются даже не думать о запретных темах.

Вот тут мы и подошли к теме менталистов, с которой и началось наше знакомство со всей этой историей. Жрецы-этнархи ими и были. И их задачей было как подавлять волю тех, кого они наметили для «замещения», так и окормление собственной, оторванной от дома, паствы. Чтобы в головы к ним не залезла какая-нибудь крамола.

Процент одаренных в среде джассанцев был таким же небольшим, как и здесь, в этом мире. То есть, до пяти-семи процентов. Вот только в отличие от привычных и максимально распространенных здесь стихийников, тамошние маги все поголовно специализировались на воздействии на разум. От чтения мыслей до навязывания их другим. Ничего удивительного в том, что они и стали элитой Джассана, да?

Но и среди них были уникумы. Те, без кого сама процедура Перехода была бы невозможна. Люди с особыми способностями самостоятельно пронзать пространство между мирами, вселяться в подходящие тела, а потом еще связываться с домом и помогать это делать остальным. Их называли евархами или Кочевниками.

— Есть два типа: Кочевник и Маяк. Так их называют в других городах. Один перемещается в новый мир, а второй остается дома и держит с ним связь. Некоторые декадахи тоже обучены связываться с Маяками, но это требует огромных сил и после каждого такого сеанса они пластом лежат пару дней. Но зато могут получать из дома приказы, не дергая для этого каждый раз еварха.

— Другие города, — несмотря на огромный поток новой информации, я еще кое-что вычленил важное. Нет, конечно, про возможности джассанцев и их магию тоже интересно было послушать, но тут явно стратегического характера данные. — Много их?

— Нет, — отозвался Ирис. — Я знаю про Неблин и Ленов, и то лишь потому, что наши с ними интересы в Деносе пересекаются.

— Деносе?

— Так мы называем этот мир, чтобы не путаться с другими колониями.

— И вы с ними воюете? Ну, с этими, из Ленова и Неблина?

— Согласно Завету, этот мир отдан нам, — с немного извиняющейся улыбкой, мол, это же не я придумал, ответил Ирис. — Остальные же считаются этнархами еретиками, и подлежат поголовному истреблению.

От сказанного голова шла кругом. В родном мире джассанцев есть и другие города. И их жители тоже сюда ломятся, будто им тут медом намазано. Фракция, к которой принадлежит наш пленник с ними воюет, а еще — осваивает не только этот мир. А главное сказал как — колонии! Охренеть просто! Беженцы так свою землю обетованную не называют! Так говорят захватчики, которые намерены здесь не просто жить — править!

И правда, зачем устраивать вооруженное вторжение, если можно заменить людей на ключевых управленческих постах? И все, потом можно сотнями сюда своих людей слать, а сверху все это прикрывать.

А главное, моя гипотеза с Аникой вплеталась сюда идеально! В чем нуждается любая элита, а уж та, что захватывает тела в еще большей степени? Долголетии. В идеале — физическом бессмертии. Не знаю, как у них работает этот принцип Перехода, может он одноразовый и провернуть его еще раз, чтобы занять новое молодое тело невозможно. Но даже, если нет, все равно секрет нестареющей графини для них жизненно важен. Настолько, что ее можно и похитить.

— Так, мое начальство подтвердило гарантии, — прервав наш разговор, в комнату вошла Ринко, убирая в карман телефон. — Тебе создадут документы на новую личность и поселят в месте, куда никто из джассанцев никогда не доберется. Не тюрьма, — хмыкнула она, видя, как пленник уже открывает рот, чтобы это сказать. — Периферия империи, но отличный уровень жизни. Больше не спрашивай, все равно не скажу. А, еще момент, все это вступит в силу, когда мы возьмем вашего Кочевника.

— Так не пойдет! — Ирис, хоть и связанный, попытался подскочить на стуле. — Мы договаривались…

— А ты посмотри вокруг повнимательнее, — хмыкнула лиса. — Видишь рынок? А знаешь почему? Его здесь нет! Ты принимаешь мои условия, сдаешь нам свою ячейку, вместе с декадахом, а потом помогаешь взять Кочевника. И только после этого отправляешься жить спокойную жизнь в достатке и безопасности. Если нет — у нас уже есть чета Градовских, которые, возможно, окажутся более сговорчивыми.

При упоминании фамилии сестры и ее мужа, Гия на миг напрягся, словно хотел вспылить и выдать что-то вроде: «Не позволю в это впутывать Нино!» Но потом, видимо, вспомнил, что его родственников уже нет в живых, а тела занимают пришельцы, и сразу обмяк.

Ирис еще посверкал глазами, но недолго. Быстро сообразил, что его развели и переиграли, но возмущаться особо не стал, кивнул. А я, отведя кицунэ под руку чуть в сторону, произнес.

— Скажи мне, Рин-рин, вот что. Этот молодец интересные вещи тут нам рассказывал. Про другие города из их мира, про Переход и замещения, ну и так, по мелочи. Судя по тому, что ты в этот момент вышла, информация для тебя знакомая, верно? Что еще ты нам не рассказала, а?

— Узнал больше — возьми с полки пирожок! — ощерилась лиса. — Я тебе уже