Кодекс Магических Зверей III - Александр Сергеевич Сорокин

[Рекомендованные действия: Немедленная детоксикация, дренирование гнойника, антисептическая обработка, поддерживающая терапия]

— Отойдите к стене, — сказал я мужчине. — И не мешайте, что бы ни увидели. Поняли?

Он кивнул, отступил и вжался спиной в стену. Его глаза, полные отчаяния и надежды, не отрывались от моих рук.

Сначала нужно дать детоксикант, но в малой дозировке, чтобы подготовить организм к вскрытию гнойника и снизить нагрузку на сердце.

Влил треть склянки «Пустокрова» в пасть зверя. Отвар подействовал быстро, и по телу пробежала лёгкая судорога, «Пустокров» начал постепенно очищать кровь.

Затем я взял склянку с только что сделанным анестетиком из «Сонного куста», перелил четверть содержимого в стакан и смешал с водой. Такого количества должно хватить, чтобы ненадолго усыпить зверя. Затем добавил три капли раствора с «Пыльцой светлячков» и тщательно перемешал.

— Сейчас он уснёт, — сказал я. — Не пугайтесь.

Я осторожно приподнял голову зверя и влил в пасть жидкость. Прошла минута, вторая. Дыхание зверя стало глубже, ровнее, дрожь утихла, глаза закрылись — он уснул.

Теперь самое сложное. Я взял самый острый нож для операций, тщательно обработал его и область вокруг раны раствором «железнолиста». Поднеся инструмент к ране, я увидел черные рваные края и сочившийся из глубины жёлто-зелёный гной с примесью крови. Нужно вскрыть гнойник, выпустить содержимое и удалить омертвевшие ткани.

— Подойдите, — сказал я мужчине, и он мгновенно оказался рядом. — Крепко держите его.

Кивнув, он положил огромные руки на тело зверя и прижал его к столу. Лицо еще побледнело еще сильнее, но взгляд был прикован к другу.

Я сделал разрез.

Нож вошёл в рану с неприятным влажным хрустом. Зловонный густой гной с примесью крови хлынул наружу. Я расширял разрез, тщательно удаляя омертвевшие ткани.

Работал быстро, но аккуратно, стараясь не повредить живые ткани. Когда гной перестал течь и показалась алая кровь, отложил нож, тщательно промыл поврежденные ткани раствором «железнолиста», ввел дренаж из чистой тряпки в глубину раны.

Затем взял склянку с мелким невесомым порошком «Кровянки» для гноящихся ран и аккуратно присыпал им стенки и края поврежденного участка, избегая попадания на дренаж. «Кровянка» шипела, впитывая кровь.

Теперь нужно дождаться, когда зверь придет в себя, и дать ему оставшуюся дозу «Пустокрова».

Я отступил на шаг и вытер вспотевший лоб. Зверь лежал неподвижно, глубоко дыша, анестетик ещё держал его на границе сна и яви. Я сел на табурет и почувствовал, как напряжение медленно спадало. Мужчина молча отошёл к стене.

Прошло, наверное, около получаса.

Сначала у зверя дрогнуло ухо, потом задрожали веки. Я встал и подошёл ближе. Передние лапы слабо перебирали по столу, словно он пытался куда-то убежать.

— Тихо, тихо, — сказал я негромко, кладя ладонь ему на загривок. — Всё хорошо, ты в безопасности.

Зверь вздрогнул от прикосновения, его мутные стеклянные глаза приоткрылись. Он попытался приподнять голову, но сил не хватило, и она опустилась обратно на стол. Из пасти вырвался тихий, жалобный звук.

— Ты молодец, — сказал я, поглаживая его.

Его зрачки начали сужаться, взгляд понемногу фокусировался. Зверь медленно повёл носом, обнюхивая воздух, и его тело расслабилось — он узнал запах хозяина, стоявшего у стены.

Мужчина шагнул вперёд, но я остановил его.

— Не сейчас, я ещё не закончил.

Прошло ещё несколько минут. Дыхание зверя выровнялось, дрожь прекратилась. Он уже не пытался встать, но глаза смотрели осмысленно. Я проверил пульс — ровный, чуть учащённый, но в пределах нормы.

— Теперь можно, — сказал я, беря со стола склянку с оставшимся отваром «Пустокрова».

Осторожно приподнял голову зверя и медленно начал вливать содержимое склянки. Когда горькая жидкость касалась языка, зверь инстинктивно сглатывал.

Закончив, увидел, как лёгкая судорога побежала по телу зверя, мышцы напряглись, а потом расслабились. Отвар связывал последние очаги интоксикации.

Теперь нужно вывести токсины из организма.

Я принёс свежую воду и начал понемногу поить зверя небольшими порциями. Закончив, достал диуретик — смесь «почечного чая» и «водяного гонца». Высыпал полную ложку в стакан воды, размешал, влил в пасть зверю, принёс ведро, и принялся ждать.

Прошло десять минут, пятнадцать. Я стоял у стола, глядя на зверя и слушая его дыхание.

И вдруг он заворочался — диуретик начал работать. Через минуту из-под хвоста зверя потекла тёмная мутная струя мочи с резким, отталкивающим запахом.

Мужчина вскрикнул, но я его успокоил.

— Это хорошо, — сказал я. — Организм начал выводить токсины.

Моча лилась долго, не меньше минуты. Смотрел, как её цвет менялся от тёмно-бурого к жёлтому, почти прозрачному. Закончив, зверь обмяк и задремал, а я взял тряпку, несколько раз промокнул жидкость со стола и пола, выжал в ведро и промыл раствором «железнолиста»,

Затем тщательно вымыл руки, и вновь приложил ладонь к боку зверя — кожа была всё ещё горячей, но уже не сухой. Появилась испарина — первый признак того, что жар начал спадать.

Я взял «Стремительный цвет», пропитал им чистую тряпку, и аккуратно, стараясь не повредить свежую корку «Кровянки», приложил компресс к ране и сделал перевязку.

— Он… будет жить? — голос мужчины дрожал.

Я повернулся к нему. Огромный детина стоял у стены, сжав кулаки. Его глаза слезились и смотрели на меня с надеждой и страхом.

— Сделаю всё, чтобы выжил, — сказал я.

Мужчина медленно сполз по стене на пол, закрыл лицо руками. Его плечи затряслись. Через несколько минут он поднял голову и вытер лицо рукавом. Его лицо было красным, но в глазах появилась надежда.

— Я… я… Спасибо вам. Вы даже не представляете, что для меня делаете… — сказал он, с трудом поднимаясь на ноги.

Он подошёл к столу и осторожно погладил зверя по голове.

— Когда его можно забрать?

— Не раньше завтрашнего утра, — сказал я. — Возможно, позже.

Мужчина кивнул, ещё раз погладил зверя и повернулся ко мне.

— Спасибо, — сказал он просто.

— Пожалуйста.

Он вышел из лавки, оставив меня со зверями. Люмин прискакал ко мне, Крох поднялся и, к моему удивлению, подошёл к столу, принюхался и тихо фыркнул.

Я убрал инструменты и расставил склянки по местам. Вылив содержимое из ведра, сначала промыл его водой, а после раствором железнолиста. Помыв руки, подошёл к очагу и подбросил дров, чтобы в лавке было тепло.

Люмин спал на своём табурете, Крох устроился под столом. Я посмотрел на них с улыбкой.

За окном уже вечерело. На арене, судя по тишине на улице, ещё продолжался турнир — гремели трибуны, кричали люди, а здесь, в маленькой лавке в районе Отверженных, спал спасённый мной зверь, дремали мои питомцы. Хорошо,