Кодекс Магических Зверей III - Александр Сергеевич Сорокин

class="p1">Готовая смесь пахла горьковато-свежо с лёгкой ноткой мятной прохлады. Пересыпал её в склянку, утрамбовал и закрыл пробкой. Потом взял мел и аккуратно вывел на стенке склянки: «Диуретик».

Повторив процедуру ещё два раза, взялся за «Стремительный цвет».

Промыл котёл, налил в него примерно шестьсот миллилитров воды, поставил на очаг, дождался закипания, и опустил внутрь несколько веточек. Затем снял котёл с очага, накрыл крышкой, укутал в тряпки и поставил в тёплое место у очага.

Пока «Стремительный цвет» настаивался, принялся за «Пустокров». Система привычно выдала информацию, но я лишь бегло просмотрел её, не отвлекаясь от работы.

Корень нужно измельчить и правильно заварить, чтобы он отдал воде все свои связывающие свойства. Я отрезал примерно треть корня, лезвие ножа вошло в плотную древесную мякоть с лёгким хрустом, из среза тут же выступила капля сока, пахнувшая горечью и сырой землёй. Настрогав его тонкими, почти прозрачными ломтиками, сложил в пустой котёл, залил колодезной водой с запасом в два пальца, и поставил на медленный огонь. Как только появились первые пузырьки, убавил огонь, оставив лишь слабое тление.

Жидкость медленно меняла цвет. Сначала стала мутноватой, цвета слабого чая, потом, когда ломтики корня начали размягчаться и отдавать сок, отвар потемнел, приобрёл янтарно-коричневый оттенок с лёгким маслянистым блеском на поверхности. Из котла потянулся горьковатый, терпкий запах с древесными нотками.

Пока отвар варился, вернулся к «Стремительному цвету». Вынул веточки из котла и процедил настой через чистую тряпицу в две подготовленные склянки. Жидкость получилась прозрачной, с мягким золотистым отливом. Я вдохнул аромат — пахло луговыми травами.

Вымыв котел, принялся за успокоительное. Отмерил три щепотки «Пыльцы светлячков», каждую насыпал в отдельную склянку, добавил воды и взболтал. На трех ёмкостях сделал пометку: «Успокоительное».

Наконец, настала очередь анестетика. Вышел во двор и подошёл к клумбе с «Сонным кустом». Осторожно сорвал три крупных листа. Их тяжелый, дурманящий запах вызвал легкое головокружение.

Вернувшись в лавку, мелко нарезал листья, пересыпал их в котел, залил водой и поставил на медленный огонь рядом с «Пустокровом». Система подсказала, что варить нужно около пятнадцати минут, не дольше — если передержать, отвар потеряет силу.

Когда время вышло, снял с огня, процедил в три склянки и подписал. Жидкость получилась тёмной, густой, с тяжёлым, усыпляющим запахом.

Наконец, подошло время «Пустокрова». Я варил его примерно сорок минут. Ломтики корня разбухли, стали мягкими, почти прозрачными, а жидкость приобрела насыщенный тёмно-янтарный цвет.

Снял котёл с огня, плотно накрыл крышкой и оставил настаиваться. Через пятнадцать минут процедил содержимое через тряпицу в три склянки и подписал: «Детоксикант».

Всё. Лекарства готовы.

Я выпрямился, размял затекшую спину, и окинул взглядом плоды своего труда. Склянки стояли на столе ровными рядами — четырнадцать штук разного размера, с аккуратными надписями. Я расставил их на полках: диуретики, ранозаживляющие, детоксиканты, успокоительные, анестетики.

Люмин, устав ждать моего внимания, подошёл к столу и принялся обнюхивать его, вытягивая шею и морща нос.

Крох, наблюдавший за всей этой вознёй с ленивым интересом, фыркнул.

Я улыбнулся, взял тряпку, смочил её в растворе «Железнолиста» и принялся протирать стол. Когда заканчивал, снаружи раздался громкий, настойчивый, почти панический стук.

Кто-то колотил в дверь так, словно от этого зависела чья-то жизнь. Люмин навострил уши, Крох вскочил и глухо рыкнул.

— Тихо, — сказал я, откладывая тряпку.

Подошёл к двери, отодвинул засов и открыл.

На пороге стоял огромный мужчина под два метра ростом, чьи широкие плечи и могучие руки едва помещались в дверном проеме. Его грубое, обветренное лицо с глубокими морщинами и тяжёлой челюстью было искажено гримасой отчаяния. Маленькие, глубоко посаженные глаза смотрели на меня с мольбой.

Он держал на руках безвольно обвисшего зверя.

Я присмотрелся. Зверь напоминал помесь волка и рыси, размером с крупную собаку, с густой чёрной шерстью, мощными лапами и широкой грудью. Его бока тяжело, с присвистом вздымались, а из чуть приоткрытой пасти тянулась тонкая нитка слюны.

— Помогите! — прозвучал низкий, хриплый, срывающийся на крик голос мужчины. — Мой зверь… умирает!

— Быстро кладите его на стол, — скомандовал я, отступая в сторону и указывая рукой.

Мужчина шагнул внутрь, и лавка сразу показалась тесной. Он осторожно, с неожиданной нежностью, положил зверя на стол.

— Теперь отойдите и не мешайте, — сказал я, обрабатывая руки раствором железнолиста.

Мужчина отошел к стене.

Состояние зверя было тяжёлым. На боку, под левой передней лапой, зияла рана — неглубокая, но широкая, с неровными, рваными краями. Чёрная шерсть вокруг неё слиплась в тёмные комки, а кожа по краям была воспалённо-красной и заметно вздутой. При ближайшем осмотре отчётливо чувствовался зловонный запах гноя — верный признак инфекции.

Я прижал ладонь к боку зверя — кожа оказалась горячей и сухой, под пальцами отчётливо чувствовалась мелкая дрожь. Осторожно потрогал нос: он тоже был горячим и сухим, покрытым тонкой коркой засохшей слизи. Заглянул в глаза — зрачки расширены, взгляд стеклянный, невидящий, а веки припухшие.

Оттянув и опустив кожу на загривке, я увидел, что складка расправлялась слишком медленно. У зверя сильное обезвоживание.

— Давно это у него? — спросил я, не отрывая взгляда от раны на боку.

— Три дня, — мужчина подошел поближе, сжимая огромные кулаки, и посмотрел на зверя с такой болью, словно перед ним лежал его ребёнок. — Он поранился в Лесу. Я обработал, думал, заживёт, но вчера он отказался от еды, а сегодня утром не смог встать.

Стало понятно, что рана загноилась, и инфекция успела распространиться. Жар, обезвоживание, учащённое дыхание, помутнённый взгляд — всё указывало на то, что токсины уже попали в кровь. Организм пытался бороться, но сил оставалось всё меньше. Ещё день-два и даже опытный целитель не успел бы помочь.

— Лекарь, умоляю, помоги ему! Последние портки отдам! Я пять лет с ним! Он меня из Леса вынес, когда я ногу сломал! Он…

— Тихо, — перебил я и мужчина замолчал. — У него заражение крови, гной из раны проник внутрь.

Мужчина побелел, его огромные руки задрожали.

— Это… лечится?

Я ответил не сразу, обдумывая последовательность действий. У зверя явно сепсис. Сначала нужно провести детоксикацию до вскрытия, чтобы связать уже поступившие токсины, но не полную дозу, во избежание ослабления сердечной деятельности. Затем обездвижить зверя, вскрыть гнойник, вычистить его, остановить поступление ядов в кровь и дать оставшуюся дозу детоксиканта. Следом влить диуретик, чтобы вымыть связанные токсины через почки, и ранозаживляющее, когда жар начнёт спадать.

— Лечится, — сказал я, поднимая глаза на мужчину. — Если действовать быстро.

В этот момент перед глазами вспыхнуло системное сообщение:

[Существо: Равнинный бегунец]

[Класс: E]

[Ранг: 3]

[Состояние: Сепсис. Гнойное