Кодекс Магических Зверей III - Александр Сергеевич Сорокин

Она кубарем покатилась по песку. Элиан что-то закричал, подбегая к ней. Волк, воспользовавшись моментом, прыгнул, его пасть раскрылась, и из нее вырвался сгусток энергии.

Астик в последний момент оттолкнулся от Элиана, заставив парня попятиться, и взмыл в воздух. Сгусток пронёсся под парящей куницей, упал на землю и оставил дымящийся след.

Я не мог оторвать взгляд от Астика. Он не просто уворачивался, а будто читал мысли волка и предвидел его атаки.

Когда волк дёрнул левой лапой для прыжка, Астик уже скользнул вправо, избегая атаки. Когда мышцы задних лап волка напряглись для мощного броска, куница оттолкнулась от земли, пролетела над его головой и оказалась за спиной противника.

Она подстраивалась под каждое его движение, словно её тело было зеркалом, отражающим чужие намерения, но было в этом что-то ещё, что заставляло меня сжимать кулаки и задерживать дыхание.

Астик учился. Видел слабости волка, улавливал его ритм, привычки. Каждый раз, когда тот замедлялся, куница наносила удар. Стоило волку попытаться перехватить инициативу, Астик отступал, разрывая дистанцию.

Три хвоста двигались вразнобой, но я заметил, как два из них иногда замирали на мгновение, а потом взрывались синхронным ударом, обрушиваясь на волка с неожиданной силой.

Третий же почти всегда был направлен к голове волка, словно считывал малейшие изменения: позу, дыхание, напряжение мышц.

Я вспомнил слова системы о «родословной памяти». Неужели это она, и в Астике проснулись знания предков — не просто умение драться, а охотиться, выслеживать, предугадывать?

Постепенно Астик начал двигаться ещё увереннее, почти играючи. Он запрыгивал волку на спину, цеплялся когтями, наносил серии быстрых ударов хвостами и отскакивал до того, как волк успевал его достать. Всё это повторялось раз за разом.

Трибуны обезумели.

— Да что же это такое! — заорал толстяк в соседнем ряду, вскакивая и размахивая кулаками. — Как такое возможно⁈

— Он не может её поймать! — кричала женщина.

— Смотрите, смотрите! — завопил парень с верхних рядов. — Она его сейчас добьёт!

Кто-то из зрителей выронил стакан, и он разбился, но никто не обратил на это внимания. На лицах людей были страх, восторг, безумие. Они дышали в такт движениям куницы, вздрагивали при каждом её ударе, будто сами были на арене.

И всё же куница начала сдавать. Вскоре Астик приземлился на песок, тяжело дыша. Волк, почувствовав его слабость, развернулся и снова приготовился к атаке. Торн, стоявший на краю поля, яростно крикнул:

— Заканчивай с ней!

Волк прыгнул, и в этот момент Астик… исчез.

Я не поверил своим глазам.

Волк приземлился туда, где только что стояла куница, и рассеяно огляделся.

Трибуны замерли.

— Где она? — прошептал кто-то сзади.

— Не вижу…

— Смотрите!

Внезапно тень под волком сгустилась, стала плотнее, чернее, а потом из нее… Вырвалась куница! Она ударила волка в незащищенное брюхо, заставив его взвыть и дёрнуться в сторону.

Она двигалась с невероятной скоростью — исчезала и возникала вновь, нанося удары с разных сторон, будто исполняла безумный танец. Её три хвоста оставляли в воздухе тёмные мерцающие следы.

Волк, привыкший подавлять противников своей мощью, оказался беспомощным. Он пытался ударить куницу, но та ускользала, каждый раз появляясь там, где ее не ждали.

Астик, воспользовавшись молниеносным перемещением, нанёс волку несколько точных ударов, от которых тот пошатнулся. И в следующий миг куница уже была у него на голове.

Когти впились в шерсть. Три хвоста, словно плети, обрушились на него — по шее, глазам, ушам. Волк взревел, замотал головой, но Астик не отпускал — бил снова и снова, пока тот не рухнул на песок.

Судья поднял руку.

— Бой окончен! Победа за представителем Академии Мастеров Зверей!

Неожиданно все замолчали на несколько секунд, а после трибуны взорвались.

Тысячи людей вскочили с мест, крича, свистя и аплодируя. Сосед справа смотрел на поле, раскрыв рот, молодая пара слева обнималась, люди на верхних рядах размахивали руками.

— Он победил! — крикнул кто-то. — С куницей!

— Три хвоста! Вы видели эти хвосты⁈

— Это было невероятно!

Я посмотрел на поле, когда Элиан подбежал к Астику. Куница в пыли с взъерошенной шерстью прыгнула к нему на руки, и они обнялись.

Сегодня был день, когда «нулевка», которую впервые допустили до соревнований на Арене, победила в бою грозного противника.

Рядом со мной кричали, свистели, хлопали, а я не мог оторвать взгляд от поля, где Элиан, сжимая в руках свою куницу, медленно шел к выходу.

И вдруг я осознал нечто важное, посмотрев на волка, с трудом поднимавшегося на лапы. Эти звери не просто сильные, а смертоносные. Каждый из них, даже такой маленький, как Астик, способен с лёгкостью убить человека.

А я… Могу ли я защититься от такой силы? Мои звери не смогут защитить ни меня, ни даже самих себя.

Я посмотрел на трибуны, на людей, которые кричали, смеялись, плакали, и вдруг ясно понял: безопасность в этом мире — иллюзия. Законы? Правила? Защита Ассоциации? Всё это рассыплется в прах, если кто-то всерьёз захочет меня уничтожить. Если к моей лавке придут не троица пьяных бандитов, а Мастер со зверем вроде этого волка… или той птицы… или даже Астика… Меня просто сотрут в порошок.

Мне нужно стать сильнее, и как можно скорее.

Я сжал кулаки и почувствовал, как ногти впились в ладони. Боль отрезвила, вернула в реальность. Больше нельзя надеяться на чужую защиту — ни на законы, ни на случай. Я должен защитить сам себя и своих зверей.

Повысить класс Люмину и Кроху. Открыть им элитные пути эволюции. Развить свои каналы. Найти источники дохода, чтобы иметь доступ к ресурсам. Научиться тому, что умеют эти молодые люди на арене: управлять зверями, чувствовать их, стать с ними единым целым.

Я отвёл глаза от поля, и почувствовал чей-то взгляд.

Тяжёлый, давящий, словно на мои плечи обрушилась скала. Я замер, не в силах пошевелиться. От этого ощущения мне захотелось сжаться в комок и спрятаться.

Я медленно, с огромным усилием, повернул голову.

Недалеко от меня, всего в нескольких рядах, в ложе, отделенной от остальных трибун невысоким ограждением, сидел человек. Я смог разглядеть его лицо с резкими, почти хищными чертами, бледной кожей и тонкими губами. В нем не было ничего особенного, если не считать…

Глаз.

Один — обычный, темный. Второй — ярко-голубой.

Он пристально наблюдал за мной, но без злобы или интереса, а так, как смотрят на комара, или на пустое место, не стоящее внимания.

Давление на мои плечи усилилось. Я почувствовал, как воздух в лёгких словно превратился в