Призрак крепости Теней - T. C. Эйдж

«Песнь бурь» звучит лучше, чем «Бубнеж бурь». – Он снова взглянул на небо. – За три дня ни одного просвета в облаках. В Низинах повозки наверняка замедлятся. Там и так достаточно болотисто.

– А на севере, я слышал, идет сильный снег, – вставил Риккард, который ехал рядом с ними.

– О да. На юге – болота, а на севере – снегопады. И люди удивляются, почему Расалан так трудно завоевать. Дело не в проницательности их королей.

Элион стер воду с лица.

– Интересно, у них есть какой-нибудь бог проливных дождей?

Канабар слегка усмехнулся.

– Если нет, то они запросто его выдумают. Можете считать меня циником, но я не думаю, что все эти их покровители существуют. У нас в Вандаре всего несколько богов. А у них? Десятки, насколько я знаю. Не очень-то это справедливо.

К ним на поджаром коне подъехал сэр Далтон. По случаю прибытия в Расалан он облачился в полный илитианский доспех – наследную реликвию дома Тайнаров.

– Неужели вы думаете, что мы тоже придумали кого-то из наших богов? – спросил сэр Далтон и окинул взглядом внушительный живот лорда Канабара, наполовину прикрытый окладистой рыжей бородой. – А как же Хугарус, который так хорошо снабжал провизией вандарийскую армию во время Вечной войны? Вы явно поклоняетесь ему с энтузиазмом, милорд.

– Я бы посоветовал и вам время от времени молиться ему, друг мой, – парировал Канабар. – Эти чудесные доспехи на вас так и болтаются, можно подумать, что вы чахнете. Может, это правда? Может, вся эта суматоха с войной подрывает ваше здоровье?

– На Железных болотах мальчиков растят ловкими и выносливыми, милорд. Тяга к излишествам считается там дурным качеством.

– Что ж, полагаю, вы можете жить как хотите. Но не забывайте, что Хугарус следит и за столом Варина – на то он и бог изобилия. Если вы не будете к нему почтительны, он может неодобрительно глянуть на вас, когда вы займете там свое место.

Сэр Далтон что-то проворчал и двинулся дальше. Его племянник, сэр Родмонд, неловко тащился за ним. Элион немного сочувствовал Родмонду – своему ровеснику, гораздо более добродушному, чем сэр Далтон, однако вынужденному бо́льшую часть времени проводить в суровой компании дяди.

– Он что, обиделся? – спросил лорд Канабар.

– Он стал еще угрюмее с тех пор, как Веррин взял в руки меч Варинара, – сказал Риккард, глядя, как удаляется сэр Далтон. – Считает, что меч должен был достаться ему.

Уоллис Канабар сморщил большой красный нос.

– Чепуха. Веррин – самый правильный выбор в таких исключительных обстоятельствах. Я проголосовал бы за Литиана, но его здесь нет.

Произнеся эти слова, лорд Канабар помрачнел. Они по-прежнему по-прежнему ничего не слышали о Литиане и его спутниках, и, несмотря на стойкость характера, лорд Канабар, естественно, беспокоился за сына.

– Ты тоже подошел бы на эту роль, Риккард, – продолжил он через некоторое время уже более спокойным голосом. – По крайней мере, люди к тебе благосклонны, чего нельзя сказать о сэре Далтоне. Не стану отрицать, он прекрасный рыцарь, но слишком заносчив, чтобы вести людей. И я бы не хотел, чтобы он возглавлял рыцарей Варина, когда его отец восседает на троне в отсутствие Эллиса. Слишком много власти для такого дома.

Элион кивнул. Насколько он мог судить, причин для беспокойства было немало, и все же он до сих пор ни словом не обмолвился о своих сомнениях относительно Веррина. Отец велел проявить терпение, по возможности держать язык за зубами, наблюдать и ждать.

Элион старался изо всех сил. Пару дней назад ему сообщили, что его отец, сестра и тетя отправляются в Черную мерзлоту, на земли своих предков в окрестностях Северных холмов. Эта новость обрадовала Элиона: в отсутствие короля в Варинаре разворачивалось слишком много интриг, и будет куда спокойнее, если Дэйкары покинут город.

Хорошо, что Йовин с ними, тренирует Лиллию и по мере сил присматривает за Амроном. «Над ним все еще висит тень, – писал оруженосец. – Горе давит на него. Думаю, поездка в Черную мерзлоту пойдет ему на пользу».

Она всем им пойдет на пользу. Как хотелось бы Элиону отправиться с ними… Ему нравилась жизнь в столице, однако временами он скучал по простому очарованию Северных холмов.

Люди в голове колонны оживились. Элион увидел очертания крепости на Восточном берегу, обозначавшей конец Соединяющего моста и границу с Расаланом.

Все было разорено.

Ворота, толстые и широкие, криво болтались на искореженных петлях. Галерея и защитные ограждения наверху оказались полностью разрушены, а высокие черные башни по обе стороны от них превратились в груды камней, часть из которых разметало по равнинам.

Элион пришпорил Снежногрива и вместе с самыми нетерпеливыми помчался к крепости. Они проехали через ворота, искореженные тукоранской стенобитной машиной, и увидели новые следы побоища. Остовы осадных орудий валялись в грязи, в окружении мечей, копий и отдельных частей доспехов, которые защитники крепости бросили при отступлении.

Не все мертвые были сожжены или преданы земле. Тела погибших здесь тукоранских воинов забрали, а многих расаланцев оставили гнить. Из-под обломков торчали руки и ноги раздавленных при обрушении башен людей, а на краю утесов все еще виднелись трупы, застрявшие среди камней, – настоящий пир для крабов. Несколько кораблей разбились о скалы и затонули в Братском проливе. Теперь над волнами виднелись только мачты.

Пока вандарийцы разбирали завалы, чтобы расчистить дорогу для повозок, повсюду царила тишина. Трупное зловоние отравляло воздух. До одних тел уже добрались падальщики, а на других личинок было больше, чем мяса. Элион увидел одиноко лежащую голову, полностью отделенную от тела, – части черепа уже виднелись сквозь гниющую коричневую плоть.

– Они прозвали это Битвой у ворот. – Веррин подъехал к Элиону на золотисто-буром боевом коне по кличке Солнцезар. – Использовали таран под названием Кулак Тукора, чтобы пробить себе дорогу внутрь. У него весь наконечник покрыт илитианской сталью, так что использовать его могли только их Изумрудные стражи. Он нам еще пригодится, когда мы доберемся до Болотной крепости.

Элион продолжал осматривать завалы и развалины.

– Неужели мечи из божественной стали не могли пробить ворота?

Веррин покачал головой.

– Такие толстые ворота из укрепленного железа? Не без значительных усилий.

– А этот?

Элион перевел взгляд на меч Варинара, висящий в позолоченных ножнах на бедре Веррина. Тот уже носил клинок без особых усилий, хотя никогда не овладел бы им так, как Амрон.

– Мечи куют не для того, чтобы рубить ими стены и крепостные ворота. У нас есть инженеры и осадные орудия, которые они создают. Тукоранцы особенно преуспели в этом искусстве. Они ведь потомки Илита.

Элион кивнул, хотя знал, что кровь