Игра клеток - Гарри Конолли

не зная, чего ожидать. И сегодня у нас в городе погибло больше людей, чем за последние три года. Черт возьми, не держи меня в неведении, что отец во всем виноват!

Он снова захныкал. Я подумал, что нужно сделать, чтобы вытянуть из него немного ненормативной лексики.

— Я буду честен с тобой — сказал я. Джасти последовала за нами, и я позаботился о том, чтобы обратиться и к ней — я не знаю. Давайте поднимемся в дом и посмотрим, остался ли кто-нибудь в живых.

До крыльца было всего около двадцати ярдов, но Стив был старым парнем. Я подрезал заросли чахлого кустарника и придержал его за старое бревно. Он тормозил меня, но они с Джасти были местными жителями. Я хотел, чтобы они были со мной.

Крыльцо было сделано из некрашеного кедра, который от непогоды стал таким же серым, как волосы Стива. От небольшой горки удобрений в пластиковых пакетах исходил неприятный фермерский запах. Гирлянды лампочек вокруг крыльца были погашены. Доски громко скрипели под нашим весом.

Стив подошел к входной двери и трижды ударил молотком. Я был немного удивлен этим, со вчерашнего вечера я заглядывал в окна и вламывался в дома. На самом деле, стучать в дверь казалось странным.

По направлению к нам застучали тяжелые ботинки, затем дверь распахнулась, и из нее высунулась женщина. Ей было около тридцати пяти, лицо некрасивое, и, похоже, у нее было постоянное спальное место. Она была одета с головы до ног в спортивный костюм из овечьей шерсти. В её руке позвякивала связка ключей.

Длинная белая прядь тянулась от линии подбородка к уху и дальше в волосы.

— Пенни, возьми... ты в порядке?

— Я в порядке, Стив — ответила она.

— Чего ты хочешь?

— В городе какие-то неприятности — Тон Стива был осторожным.

— Это привело нас к выходу.

Джасти спросил:

— Что это у тебя на лице?

Пенни переминалась с ноги на ногу, очевидно, ей не терпелось вернуться к тому, чем она занималась.

— На моем лице ничего не написано. И здесь нет никаких проблем. Хорошо? Мне пора идти.

Она взглянула на меня без интереса и начала закрывать дверь. Стив загородился от нее ногой.

— Прости, Пенни, но у тебя действительно что-то белое на щеке. Где ты это взяла?

— Я пекла раньше — сказала она ровным и неприятным голосом.

— Это мука.

— Маленький Марк здесь? Я бы хотел зайти, чтобы еще немного поговорить. С вами обоими.

— Сейчас неподходящее время, Стив.

— Пожалуйста, Пенни — он настаивал.

— Погибли люди.

Это её совершенно не интересовало.

— Для меня сейчас неподходящее время. Может быть, завтра.

— А теперь, Пенни, боюсь, я вынужден настаивать.

Она снова вздохнула.

— Отлично. Дай мне минутку — Она смотрела на его ногу, пока Стив не убрал ее, затем закрыла дверь.

Черт. Это было неправильно. Она не проявляла интереса ни ко мне, ни к беспорядкам у её дома, ни к смертям в городе. Что-то было не так.

— Все в порядке — сказал Стив, возможно, почувствовав мое беспокойство.

— Пенни — моя двоюродная сестра, и мы с ней очень хорошо ладим. Он нервно заламывал руки, переводя взгляд с меня на Джасти и обратно. Джасти выглядела подавленной и пугливой. Она держалась поближе к верхней площадке лестницы.

В окне за стеллажом с удобрениями я увидел, как шевельнулась занавеска. Это был мальчик, лет пятнадцати, с каштановыми волосами, коротко подстриженными. Глаза у него были большие, карие и пустые. На лице у него тоже было белое пятно.

Дверь внезапно распахнулась. Я услышал низкое рычание и бросился вперед.

Пенни протиснулась в дверной проем, замахиваясь чем-то через плечо на Стива. Я схватил это, даже когда понял, что это топор, и толкнул. Лезвие прошло над черепом Стива и ударилось о дверной косяк.

Стив пронзительно закричал. По деревянной лестнице, ведущей прочь, застучали шаги.

Пенни ткнула в меня обухом топора. Я пригнулся. Рукоятка просвистела возле моей челюсти. Я уперся плечом в её бедро, обхватил руками её колени и опрокинул её на пол.

Топор вылетел у нее из рук и запрыгал по грязному коврику. Она потянулась ко мне, сжав руки, как когти, но я поймал её за запястье и перевернул на живот, а затем уперся коленом ей в спину.

Стив все еще стоял в дверях, разинув рот. Джасти нигде не было видно.

— Давай сюда свои наручники, пока кого-нибудь не убили!"

Это побудило его к действию. Он пошарил в заднем кармане.

Я достал из кармана свой призрачный нож и вонзил его ей в затылок. Удар прошел насквозь, не оставив следа, как это всегда бывает с живыми людьми. Он даже не срезал ей волосы.

Но это не остановило её метаний. Это не избавило её от гнева и враждебности, как это было с Горацием. Черт. У нее был иммунитет, как и у Урсулы. Было ли это как-то связано с пятном на её лице, которого у Урсулы не было? Я не знала, но была уверена, что это не мое заклинание.

Я огляделся, опасаясь, что мальчик бросится на меня с кухонным ножом, но его нигде не было видно.

Пенни попыталась вырвать свою руку из моей хватки. Я не хотел причинять ей боль, но я не собирался долго удерживать ее, если не предприму что-то радикальное.

Перед таким же выбором я стоял и в случае с Урсулой. Погибли люди, и меня чуть не убили, потому что я не мог быть безжалостным к женщине, которая хотела меня убить.

Я навалился на нее всем весом, заломив ей руки за спину. Я мог бы сломать их, ударить её за ухом или растоптать, но я сдержался, и мой отказ сделать этот выбор стал моим выбором. Если это осложнит ситуацию в дальнейшем, пусть будет так.

Стив опустился на колени рядом с ней, но не надел на нее наручники. Он умолял её понять его, извинялся за то, что ему пришлось сделать, и в целом раздражал меня, пытаясь быть разумным с человеком, который потерял рассудок.

— Просто надень их!" — Рявкнул я. Я заломил ей руки за спину, и он сделал это.

Мы услышали, как снаружи заработал автомобильный двигатель.

— Нет! — закричала Пенни.

— Не забирайте его у меня! Вы не можете забрать его у меня!

Я выбежала из дома и помчалась по крыльцу. Грязный белый пикап с ревом пронесся по двору, направляясь вниз по склону к улице. Он накренился и завилял в грязи. Я помчался за ним.

Грузовик занесло на