Семья Лучано - Наиль Эдуардович Выборнов

Сегодня я взял с собой Багси и пару его парней. Винни отправил разбираться с игорным залом, который я передал ему под управление. И еще была букмекерская контора. Он не может вечно оставаться со мной телохранителем, ему нужно зарабатывать деньги и засылать долю. Да и Роуз ведь наверняка может захотеть какое-нибудь новое платье.

Передал пару дел, а дальше он крутится уже сам — открывает новые точки, налаживает деловые контракты, и вообще. Но Фавара был достаточно умным парнем, так что должен был разобраться со всем сам. По крайней мере я на это рассчитывал, ведь взял его в Организацию.

А Сигела я взял, потому что мне нужно было показать мускулы. Его знали по всему городу, люди были в курсе его характера, не зря же ему дали такое прозвище. И, естественно, они помнили, что он убийца. И стоит мне показать на кого-нибудь пальцем, как Багси его прикончит. А может и сам, если ему что-то не понравится.

Первым делом мы отправились по рынкам. Там все должно было пройти достаточно просто, люди были простыми и практичными. И они знали, что если они откажутся платить, то я могу очень сильно и легко испортить им бизнес. Сгорят несколько палаток. Или рынок внезапно наводнят воришки и начнут дергать с прилавков все подряд. Или может заявиться санитарная инспекция по наводке. В общем, жизнь им испортить я мог, так что они должны были принять все мои условия.

Так и прошло. Там даже разговора особого не требовалось, парни просто выслушивали, что доля теперь меньше, а все остальное на прежних условиях. И соглашались. Выбора у них, в общем-то, и не было.

В игорных залах тоже все прошло гладко, только там снижение доли встретили с определенным облегчением. Народ стал меньше играть, потому что денег стало меньше. А уж если это сказалось на членах высшего общества — потому что залы Массерии были вовсе не для голытьбы — то это тревожный звонок. С остальных залов скоро тоже поток выручки уменьшится.

Мне срочно нужен был легальный бизнес, надо было вкладываться. Только вот проблема в том, что особой возможности для этого не было. Наши миллионы, что заработанные на бирже, что отложенные, что взятые под заведомо невозвратные кредиты, были не такой крупной суммой, какой станут уже через два года. Поэтому я старался их придержать.

Да, какое-то время придется посидеть, затянув пояса. Денег станет меньше даже у меня, но доля с бизнесов Массерии это компенсирует, как и новые дела, которые я начал еще до войны.

А еще дело было в том, что я отказался от наркотиков. Я послушал настроения среди народа — мои парни их собрали. Старшее поколение было, в общем-то, за, поддерживало меня, потому что они понимали, какое зло эта дрянь. Младшее… Там все было сложнее, но они достаточно сильно меня боялись. После того, что случилось с Массерией, мой авторитет порядочно возрос.

После обеда я поехал к первому из ростовщиков. Вот там должен был пройти серьезный разговор. У них возникли проблемы, которые Паппалардо решить не смог.

Первым был Пьетро Ламонте, он держал контору на втором этаже над аптекой на Канал-стрит. Мы поднялись на этаж, и охранники тут же пропустили нас. Меня уже знали.

Из офиса вышел немолодой мужчина в рабочей одежде, один из тех, что, очевидно, пришли взять в долг. А потом вошли уже мы с Сигелом — охрана осталась внизу. Впрочем, для того чтобы напугать до усрачки кого угодно, было достаточно одного Багси.

Пьетро оказался худым и лысоватым мужчиной в маленьких круглых очках. С первого взгляда становилось понятно, что он должен неплохо разбираться в цифрах и прекрасно считать в уме.

Когда мы вошли, он тут же поднялся, сделал несколько шагов в мою сторону и протянул обе руки для рукопожатия.

— Дон Лучано! — тут же сказал он и потряс мою руку. — Я рад познакомиться. Очень рад!

— Взаимно, — спокойно ответил я.

— Мистер Сигел, — мужчина кивнул моему спутнику, но я заметил, что лицо его странно дернулось. Во-первых, Багси был не итальянцем, а во-вторых, ростовщик моего друга явно побаивался.

Тот только кивнул, как будто ростовщик был для него не больше, чем мухой.

— Присаживайтесь, присаживайтесь, — проговорил он, кивнув на стул.

Мы расселись, он тоже занял свое место за столом.

— Как идут дела? — спросил я, давая знать, что разговор сразу пойдет серьезный, и обсуждать мы будем бизнес.

— Честно говоря, не очень, — сказал он и открыл папку, которая лежала передо мной на столе, после чего протянул ее мне. — Я рад, что вы пришли, мне было не с кем об этом поговорить.

Я взялся и принялся читать его убористый почерк. Ситуация получалась интересной. Во-первых — количество выданных займов выросло сильно. А во-вторых, выросло количество просрочек. Причем сильно.

А это не означало ничего хорошего. Уж в цифрах я разбирался еще с прошлой жизни, пусть и не был таким гением, как Лански. Но тот вообще уникум, если бы жил в мое время, то наверняка дорос бы до какого-нибудь министра экономики или главы центробанка. И при нем дела наверняка пошли бы хорошо.

— Спрос вырос, — сказал Ламонте. — С октября, с краха. Люди приходят каждый день, в основном мелкий бизнес и рабочие. Банки перестали выдавать кредиты, народу нечем платить за аренду. Кому-то нечем расплатиться с поставщиком, а появились уже и те, кому нечего есть. Я работаю на полную мощность.

— То есть у вас кончились деньги? — спросил я. — Операционный запас?

Собственно, я так и понял. Ростовщик выдает займы из собственных денег. Пока деньги возвращаются с процентами, все хорошо. Но если наступает ситуация, как сейчас, когда выданных займов становится больше, чем наличных в кассе, то ему приходится ждать, когда деньги вернутся, прежде чем выдавать новые. А в кризис ситуация стала хуже.

— Именно так, — кивнул ростовщик. — И еще мне нужны парни для того, чтобы забрать уже выданное. Люди боятся, они отдадут все, что есть, но…

— Сколько вам нужно денег? — спросил я.

Он назвал сумму. Я кивнул, в принципе, столько мы выделить могли, и это большой проблемы не составило бы. Особенно если мы все-таки