Огонь и Железо - Владимир Валериевич Стрельников

— Блин, скалы мы ещё не подрывали. Пороху маловато. Попробуем три бочонка… А, ладно! Пусть пять.

— А не много?

— Да фиг его знает! Говорю же, не экспериментировали. Если что, ещё семь в запасе остаётся. По результатам и увидим.

Закладку заряда произвёл сам, с помощью двух «огнемётчиков». Заполненный шурф тщательно забутовали, оставив лишь вход для пороховой дорожки, исполнявшей здесь роль запального шнура.

— Всем укрыться! — заорал лорд Волк и высек сноп искр из кресала. Яркий искрящийся огонь резво побежал по земле в сторону заряда. Шахтёры, как на грех, почти все, раскрыв рты, уставились на новое чудо.

— Ложись!!! — надрывались лорды и «огнемётчики». Но их никто не слушал. И лишь когда мощный взрыв поднял в воздух обломки скалы и густые клубы пыли, люди кинулись прочь. К сожалению, часть зашибло разлетающимися камнями. Но не это было главное. От взрыва часть земли возле провала осела вниз, и в эту воронку ссыпалась большая часть валунов и каменного крошева. Дым оттуда всё ещё валил, но уже разобщёнными струями.

— Проливать дорогу водой! Закапывать провал! — заорал Коля, и уцелевшие бросились исполнять приказание. Но лишь через два дня подземный пожар был полностью надёжно запечатан. Теперь оставалось ждать, пока там всё остынет, и лишь затем возобновлять добычу угля. Всего вторая трагедия на шахте унесла жизни одиннадцати человек. Ещё двадцать три получили ранения и ожоги различной степени тяжести.

* * *

6718 год от Сотворения Мира, 12 июля.

Вволю напарившись в баньке Гринеберга, друзья уселись в распахнутом предбаннике пить травяные взвары. По двору предусмотрительно никто не шастал. Уважали отдых владетелей. Но вообще-то зрелище было печальное.

— Блин, тут даже после нашего штурма приличнее было! — как-то невесело рассмеялся Феоктистов.

— Скажешь тоже. Там и делов-то оказалось — мусор убрать!

Оба замолчали, посасывая деревянные ложки с мёдом. Правда, на его запах уже подтягивались пчёлы. Но лорды хозяйственно не трогали крылатых работяг. Каждый думал о своём. В 6701 году война с карателями обошлась им дорого. Особенно прибрежный бой у Верея. Бароны и благородный Торин были здорово измяты в рубке, но кольчуги спасли от серьёзных повреждений. А вот остальным досталось. Из восьмидесяти двух человек в живых осталось тридцать девять, из которых двадцать пять ранено. Оказали первую помощь и послали за подмогой. Правда, радовало то, что справились аж с пятью кораблями, перевозившими двести пятьдесят карателей.

Вскоре с гринебергского поворота подтянулись и канантонцы с двумя сотнями новых воинов Шансона, которые управились с трофеями. Несколько бывших рабов щеголяли в полных доспехах карателей. Ещё почти три десятка имели вражеские топоры и шлемы. Благородный Волкул пояснил, что так он премировал тех, кто лично убил хотя бы одного врага. Причём, к последним относились и те, кто добивал обезоруженных пленников.

Раненых отправили в Шансон и занялись оприходованием новых трофеев. Все пять захваченных кораблей перевозили составные части осадных машин. Это подтолкнуло Феоктистова к мысли о штурме Гринеберга. Вражеская цитадель надоела уже, как назревший чирей. К тому же сил теперь было чуть ли не в десять раз больше, чем у блокированных храмовников. Благородный Волкул чувствовал себя неловко от того, что за всю войну потерял всего одного галла. Да ещё пятеро его всадников получили ранения. А ведь будущие родственники, ценой своей крови спасли от рабства и Канантон. Поэтому он первым предложил свою помощь. Седой Торин тут же поддержал. Хотя с трудом выпрямил избитую спину.

Окончательно же решил вопрос подход отряда из Шансона, вместе с которым прибыл незнакомый суровый крестоносец. Сэр Уильям представил его как самого короля Ратибора Львиное Сердце! Похоже, монарший оруженосец уже оправдался перед своим сюзереном. Вольные владетели, за исключением Айвенго, тут же слегка задрали подбородки, показывая, что не склонят головы даже перед наместником императора. Но и тот не стал чваниться. Поприветствовал каждого кивком головы и попросил относиться как к равному им рыцарю. Это галлам понравилось. Лишь сэр Уильям смотрел на короля с каким-то немым обожанием.

Не откладывая дела в долгий ящик, перетащили трофеи и павших под стены Гринеберга. Наконец-то смогли отпустить «вольных стрелков», измаявшихся в блокаде. Впрочем, разбойники ещё остались на тризну по погибшим. Её устроили на руинах посада. Выяснилось, что Айвенго, во главе ста тридцати трёх человек, тоже затопил пять кораблей с двумя с половиною сотнями карателей. Но потерял лишь пять неопытных гладиаторов! (В плен его отряд тоже не стал никого брать). С тракта доставили двадцать шесть погибших. А всего огню предали тела семидесяти пяти воинов. Вот только валькирий на этот раз никто не увидел.

Король Ратибор оказался поистине находкой для разношёрстного войска. Вновь оказавшись среди воинов, он словно помолодел. Даже аккуратная тёмно-русая борода выглядела к месту. Только вот какая-то мудрая стариковская улыбка нет-нет да и возникала на загорелом волевом лице тридцатидвухлетнего монарха. У него, как и у князя Ратмира, были пронзительные льдисто-голубые глаза, взгляд которых подстёгивал не хуже командного окрика.

По совету короля всех пеших воинов экипировали в доспехи карателей, от чего толпа сразу начала походить на древнеримскую когорту. Так же сир Ратибор научил союзников собирать и использовать трофейные палинтоны и «скорпионы». Благо в Трое получил хорошую практику работы с ними. Помог организовать проведение боевых тренировок личного состава. А когда под Гринеберг прибыл ещё и сэр Жан Дыб-Кальвадосский, со своим «копьём», в сборном войске сложилось даже маленькое братство крестоносцев.

Вот только сэр Волк очень не хотел терять людей ещё и при штурме. Горечь за каждого павшего буквально грызла его. Поэтому он придумал свой сумасшедше-самоубийственный план. Для начала, с помощью короля, организовал грамотную осаду Гринеберга. Затем, вместе с братцем Бьорном, отобрал из войска десятку особо ловких сорвиголов. В том числе и выздоравливающего Спартака. К тому времени гасконец уже женился на «непримиримой» Ольгерте, которую освободил из рабства своей отвагой. Да ещё и серебра им на свадьбу добыл. Но перед тем как увезти новобрачную к себе в горы, решил ещё немного повоевать у удачливого сэра Владимира.

За одним из поворотов Орна имелась маленькая скальная стенка, подобная той, на которой стоял Гринеберг. Вот по