Как развестись с драконом и не влюбиться - Анна Ланц

— Но, если тебе нужна моя помощь, дай знать. Я останусь.

— Нет, я справлюсь.

— Хорошо, — дракон кивнул. — Тогда до вечера.

Он уже повернулся к двери, когда я растерянно спросила:

— Подожди… а что мне надеть?

Вдруг Танред собрался вести меня в какое-нибудь напыщенное заведение?

Дракон остановился, обернулся через плечо.

— Все, что хочешь. Все, в чем тебе будет удобно.

И добавил чуть тише:

— Ты прекрасна в любом виде.

Ответить я не успела. Танред вышел. Только когда шаги стихли за дверью, я выдохнула.

Габи, сидевший на подоконнике, наблюдал за мной с выражением, в котором читалось что-то подозрительно одобрительное.

— Что? — пробормотала я.

Котокрыл коротко мяукнул и демонстративно отвернулся к окну, словно давая понять, что все ему со мной ясно.

Я вздохнула. Да, кажется, вечер обещал быть… интересным.

Но до него было еще далеко, а значит, нужно браться за дела.

На кухне я достала большой котел, залила водой почти до краев и поставила в печь. Затопила ее. Сразу стало уютно: от тепла и легкого запаха дыма.

Пока вода грелась, я аккуратно перебрала коконы: целые — в одну сторону, те, из которых вылезла бабочка — в другую. Вряд ли из них получится нить, но выбрасывать было жалко. Пусть лежат — может, потом и для них найду какое-нибудь применение.

Когда вода зашумела и вот-вот собиралась закипеть, я осторожно опустила туда несколько коконов. Они начали плавать по кругу.

— Надеюсь, я все делаю верно, — пробормотала себе под нос.

Я стала аккуратно размешивать их ложкой, пока на поверхности не появились тонкие, почти невидимые волокна, будто паутина решила вылезти из воды.

— Вот оно… — прошептала я и попыталась подцепить нить.

Неудачно.

Попробовала снова — нить ускользала. И только с третьего раза я зацепила ее. Крошечный, почти невидимый волосок попался.

Дальше — вопрос техники. Я привязала найденный конец к ложке и начала медленно вращать ее.

Нить, тонкая и прозрачная, потянулась из воды. Получалось не идеально — кое-где рвалось, где-то путалось, но сама идея уже действовала.

Чтобы ускорить процесс, я прибегла к магии: ложка теперь крутилась сама, а я подсовывала все новые и новые коконы в воду.

Габи, устроившись на лавке, с любопытством наблюдал за моими экспериментами.

Постепенно я вошла во вкус. Вместо ложки попробовала скалку, она оказалась гораздо удобнее: ровная, длинная, на нее наматывать было куда проще.

Длинная скалка, с узорами на длинных ручках, выглядела величественно: она как будто всегда знала, что ее предназначение гораздо выше, чем просто тесто.

Скоро на ней начали появляться первые слои шелковой нити — тонкие, блестящие, мягко переливающиеся в свете огня.

Запах на кухне изменился: от горячей воды и коконов шел легкий сладковатый аромат: странный, но не неприятный. Воздух стал влажным, на стекле осели капли пара.

Через несколько часов плодотворной работы на столе уже лежали аккуратные мотки шелка. Неровный, местами путанный, зато мои. Настоящие.

Я вытерла руки, посмотрела на результат и довольно улыбнулась.

— Ну, как тебе? — спросила я у Габи.

Котокрыл осторожно подлетел, понюхал и презрительно фыркнул:

— Ну ты и привереда! А это, между прочим, деньги на твое будущее мясо.

Габи приземлился на лавку и лениво начал вылизываться: кажется, мои финансовые трудности его волновали мало.

Зато Марфа результат оценила выше, чем котокрыл. Она появилась в дверях, когда я заканчивала сматывать нить со скалки.

— Ну что, как продвигается твое… волшебство? — спросила она, но заметив на столе сверкающие мотки, замерла.

Подошла ближе, провела пальцами по шелку, осторожно, будто боялась, что он растает.

— Невероятно, — пробормотала она. — Настоящая нить, нежная, гладкая…

Она посмотрела на меня с таким уважением, словно я только что испекла хлеб без муки и воды.

— Если честно, — добавила она, — я не думала, что у тебя получится.

Я беззлобно усмехнулась:

— Ну, спасибо за доверие.

— Да, ладно тебе, — махнула рукой старушка. — Я же не из злобы, просто… кто бы мог подумать. Это же бывшие домики червяков, а смотри-ка, как блестит!

Я аккуратно переложила мотки в корзину.

— На сегодня, пожалуй, хватит.

Коконов осталось еще много, но руки уже гудели от усталости, а в груди копошилось волнение, совсем не связанное с работой.

— Вот и ладненько! — ответила Марфа, довольная, что кухня вновь возвращается в ее распоряжение. — Во двор пойдешь работать? Газон бы полить надо. А то такая жара, зачахнет скоро.

— Не сегодня… — я замялась. — Меня Танред пригласил на ужин. — Я почувствовала, как жар стремительно ползет к щекам.

Реагирую как девчонка, ей-Богу!

Повисла пауза. Габи с подоконника выразительно муркнул, как будто поддакнув.

— Ужин, говоришь… Это хорошо. Очень хорошо! — Наконец, одобрительно выдала старушка.

— Это так, ничего особенного. Просто дружеский. — Поспешила добавить я.

— Конечно, конечно, — протянула Марфа. — Просто дружеский ужин.

Она подмигнула мне, взяла со стола скалку и направилась к шкафу, бормоча:

— Надень к вечеру что-нибудь повеселее. Так чтоб у дракона глаза на лоб полезли и челюсть отвисла…

Я только вздохнула:

— Марфа!

— Что? Я ничего такого не сказала! — безмятежно ответила старушка. — Просто решила напомнить, что в твоих сундуках много всего любопытного.

Я закатила глаза, но с Марфой была согласна. Действительно стоило нарядиться, хотя бы для самой себя! Не так уж и много поводов у меня было для этого в новом мире. И почему бы не воспользоваться этим?

16

Я набрала ванну — горячую, с чуть подрагивающей поверхностью воды и тонким облачком пара. Взяла одно из кусков мыла, что досталось от барона. Того самого, за которое отдала горстку монет и, признаться, уже несколько раз выругала себя за расточительность.

Но оно того стоило.

Мыло было чудесным, мне попался светло-золотистый кусок с тонким запахом цитруса и, кажется, меда.

Когда я намылилась, не только тело, но и вся комната наполнилась нежным ароматом. А когда смыла — то поразилась мягкости кожи.

Хоть какой-то толк от Ланселя!

Волосы после купания рассыпались густым, тяжелым полотном по плечам. Я долго решала, что с ними делать. Обычно, занимаясь домашними делами и работая во дворе, я собирала их в хвост или закручивала в небрежный пучок, чтобы не мешались. Но сейчас… сейчас хотелось чего-то другого.

— Пусть останутся распущенными, — решила я, проводя пальцами по мягким прядям.

После этого я направилась к сундукам, тем самым, с которыми прибыла в поместье и где хранились вещи моей предшественницы. Открыв крышку, я в очередной раз поморщилась.

Ткани звенели золотом и серебром, расшитыми жемчугом лифами, блестящими лентами и пышными юбками. Все казалось чересчур вычурным.

Я вытащила