Как развестись с драконом и не влюбиться - Анна Ланц

Вопросов добавлял и ее питомец. Габи. Кажется, так она его называла. Танред явственно чувствовал в нем отголоски тьмы. Как могла простая девушка приручить исчадие бездны?

Танред слышал упоминания лишь об одной подобной истории. И вчера он поднял записи и отчеты, чтобы ознакомиться с ней получше.

Это случилось почти сто лет назад с одним мужчиной. Его знакомые утверждали, что в одночасье этот человек изменился, что это был уже не он: его взгляд стал другим, а в словах появилась странная мудрость. А главное — с тех пор рядом с ним всегда был его спутник — ярко-желтый тигр, порождение бездны. Он следовал за ним, как верный пес.

История этого человека овеяна тайнами. Считается, что именно благодаря ему, в мире появилось электричество. Говорят, он создавал удивительные приборы, которые могли удерживать молнию и использовать ее для освещения. В его записях встречались упоминания о «проводниках» и «катушках», а трактаты были полны утверждений, что можно передавать свет и тепло без огня.

Современники считали его безумцем, но спустя десятилетия его идеи воплотили в жизнь.

Кем он был на самом деле? Просто ученый, опередивший время? На этот вопрос никто так и не нашел ответа. Его жизнь оборвалась внезапно, и обстоятельства смерти оказались такими же туманными, как и вся его жизнь.

Танред нахмурился. Могла ли эта история иметь отношение к его жене?

В дверь кабинета раздался осторожный стук. В проходе появился человек, которому было поручено наблюдать за Юланией. Танред совсем забыл его отозвать.

Дракон выпрямился в кресле. Что ж, в любом случае это отличный повод выставить Лавинию.

— Тебе пора, — коротко бросил дракон, поднимаясь из-за стола.

— Но я еще не… — начала было любовница, капризно наморщив носик.

— Позже.

Лавиния окинула дракона недовольным взглядом и поцокала к выходу.

— Что-то случилось? — не выдержал Танред, вглядываясь во взволнованное лицо своего человека.

— Господин Эгрилар, простите, что побеспокоил, но у меня важные сведения о вашей супруге.

14

Следующие два дня пролетели незаметно. Я работала не покладая рук, и к вечеру второго дня задний двор преобразился до неузнаваемости.

Я полностью вычистила землю от сорняков. И когда последний пучок травы исчез, разравняла почву, раскидала семена, и вдохнув полной грудью, позволила магии коснуться каждого семечка.

Земля будто вздохнула в ответ. И, как и в прошлый раз, через несколько мгновений на ней проступили тонкие нити зелени. Они быстро густели, расползаясь по двору, мягким, бархатистым ковром.

Запах свежей травы щекотал ноздри и вызывал улыбку.

Теперь и на заднем дворе царил идеальный порядок. Даже старый сад, заброшенный и унылый, словно ожил.

Листья на ветках стали казаться сочнее. Радовала глаз и новая беседка.

Плотник в этот раз превзошел самого себя: мебель в нее он смастерил всего за сутки. И стол со стульями выглядели так, будто стояли здесь всегда.

Кусты роз стали центральной композицией моего сада. Теперь, когда лишняя зелень была срезана, у растений появилось больше сил на бутоны. Они быстро наливались силой и раскрывались, добавляя двору всплески цвета.

Родник я оставила нетронутым. Спрятанный в самом конце моих владений и незаметный, если смотреть от поместья, он по-прежнему весело бил из-под земли, звеня и рассыпаясь на камни.

Вода сверкала под солнцем, как горсть расплавленного серебра. Я присела рядом, коснулась ладонью прозрачного потока, прохлада словно проникала в самую душу, смывая усталость и тревоги.

Вечером, когда солнце медленно клонилось к закату, мы с Марфой устроились в беседке. На столе дымился чайник, источая тонкий аромат бергамота, а рядом красовалась свежая яблочная шарлотка — румяная, с хрустящей корочкой и тягучим запахом корицы.

Мы сидели, наслаждаясь тишиной. Марфа неторопливо разливала чай по глиняным кружкам, я утаскивала ложечкой кусочки пирога. Горячее тесто обжигало, а сочная начинка приятно кислила.

Спокойствие разрушило скрипнувшая воротина. Послышались тихие, но уверенные шаги. Вскоре к нам вышел мужчина. Крепкий, с вежливой улыбкой и плетеной корзиной в руках, украшенной цветами.

— Один из людей барона, — прошептала Марфа, прищурившись.

Незнакомец подошел ближе, поклонился раз, другой, словно не решаясь заговорить, и наконец произнес:

— Барон Лансель фон Крейден велел передать небольшие дары. От чистого сердца. — Сказала он, слегка смущаясь, и поставил корзину на край стола.

Я заглянула внутрь. Среди зеленых трав и сухих лепестков лежали куски мыла разного цвета и формы. Сиреневое, розовое, янтарное, с вкраплениями засушенных цветов и трав.

От корзины тянуло благоуханием: лаванда, мед, жасмин, немного цитруса.

Что ж, барон не врал, его мыло действительно выглядело как произведения искусства, особенно если сравнивать его с деревенскими бурыми кусками с резким запахом.

Несколько секунд я колебалась: принять ли дар. С одной стороны — барон мне должен. В конце концов, он натравил на меня комиссию и поджег поместье. Я чудом избежала серьезных проблем.

С другой стороны, принимать подарок от такого человека как он опасно. Ему только намекни на благосклонность, и он тут же решит, что я поддалась на ухаживания.

Марфа лишь качала головой, не давая советов, как поступить.

В итоге, я выбрала третий путь: сходила в поместье за деньгами.

— Передайте барону мою благодарность, — я протянула монеты, — вот. За мыло.

Мужчина заморгал, явно не ожидая такого поворота, но спорить не посмел. Поклонился и принял деньги.

Мыло, конечно, было роскошью в моей ситуации. Но я не смогла удержаться от соблазна. Хоть меня и пугало, что деньги таяли с невероятной скоростью. Мебель, еда, теперь вот мыло… Если дело с шелком не выгорит, к зиме мы останемся не только без роскоши, но и без средств к существованию.

Я вздохнула и посмотрела на закат. Солнце садилось, окрашивая небо в мед и багрянец. Красота, конечно, утешала, но за нее не купишь ни хлеба, ни соли.

— И все-таки, — ворчливо сказала Марфа, когда человек барона удалился, — может, зря ты заплатила этому… Ланселю фон Крейдену! — Старушка фыркнула, смешно передразнивая баронскую манеру говорить, с важной складочкой над губой. — Не убыло бы от него, уж поверь.

— Верю, — ответила я, отсмеявшись. — Но так я буду спать спокойнее. Не хочу, чтобы он думал, что я у него в долгу.

Марфа понимающе кивнула, налила себе еще чаю и вдруг, как бы между делом, поинтересовалась:

— А когда вернется Танред?

Я уловила, как изменился ее голос. Стал мягче. Мой муж явно вызывал у нее симпатию.

— Понятия не имею, — бросила я и раздраженно дернула плечом. — С ним связалась любовница, и он тут же убежал. Обещал вернуться, но,