Как развестись с драконом и не влюбиться - Анна Ланц

Сердце застучало быстрее.

— Кого ты называешь исчадием бездны? — на одном дыхании спросила я, когда внезапная догадка окатила меня холодом. Неужели дракон говорит о Габи?

— Отойди за спину и не двигайся, — игнорируя мой вопрос, продолжил Танред. — Я сейчас применю магию. Ненадолго смогу его парализовать. Убить эту тварь не получится…

Танред замер. Его пальцы сжали трость плотнее. Голубой свет в ней дернулся, отзываясь на напряжение.

Не теряя времени, я выскочила вперед, вставая между Танредом и котокрылом.

Дракон напрягся. В его глазах вспыхнула тревога. Тревога за меня. На миг эта мысль окатила приятным теплом. Но я не собиралась отступать. Нужно было разобраться, прежде чем дракон не сотворил непоправимое.

— Кого ты называешь исчадием бездны? — упрямо повторила я, отступая, когда Танред попытался схватить меня за локоть.

— Юлания, не двигайся! — дракон почти рычал. — Ты недооцениваешь опасность.

— Кого. Ты. Называешь. Исчадием. Бездны? — в третий раз отчеканила я.

Танред раздраженно кивнул на котокрыла, который все еще прицеливался к бабочке.

— Вот эту крылатую тварь. Не знаю, почему ты ее не видишь.

— Габи… — Облегченно выдохнула я. Пазл окончательно сложился.

Я постаралась выглядеть как можно спокойнее, даже выдавила улыбку.

— Габи я вижу, но он — не исчадие бездны. Это мой питомец. Я тебе о нем говорила.

Лицо Танреда застыло в недоверии. Лишь одна из бровей предательски поползла вверх и остановилась лишь на середине лба.

— О чем ты говоришь? Какой еще питомец?

— Самый обычный, — как можно невиннее добавила я.

Габи, тем временем, метнулся к бабочке. Но та оказалась проворнее, вспорхнула с колючки и улетела. Котокрыл разочарованно плюхнулся на землю и увлеченно принялся вылизываться.

«Не больно-то и хотелось», — всем своим видом оправдывал он свою неудавшуюся охоту.

— Видишь, это самый обычный котик. Просто с крылышками. Так бывает.

— Нет, так не бывает. — Голос дракона звучал глухо и твердо. Взгляд потемнел. Он переводил глаза с меня на Габи и обратно, словно все еще не мог поверить, что я на полном серьезе способна называть это существо питомцем.

Габи, почувствовав, что его обсуждают, элегантно сел, демонстрируя себя во всей красе, а потом вспорхнув, переместился ко мне на руки. Сложил крылышки и подставил шею для почесывания.

Я не удержалась и провела пальцем по мягкой шерстке. В ответ раздалось довольное мурлыканье. Такое привычное, уютное, что сердце сжалось от нежности.

— Видишь? — улыбнулась я. — Ничего страшного. Ты, должно быть, что-то напутал.

— Напутал? — Танред прищурился. Его голос звучал почти как угроза. — Ты хоть раз видела котов с крыльями?

Я деланно пожала плечами.

— Ну, Габи — исключение.

— А неестественно светящиеся зеленые глаза тебя, значит, тоже не смутили?

Я вновь пожала плечами. Меня, например, больше смутили мужики, летающие по небу в виде драконов. А глаза — сущая ерунда на этом фоне. Но вслух я, естественно, этого не произнесла.

Танред продолжал смотреть на нас так, будто перед ним разверзлась пропасть. В глазах калейдоскопом мелькали сомнения и подозрительность.

Я ясно ощутила, как тонкая нить доверия, что только-только протянулась между нами, предательски оборвалась.

А у меня самой внутри росла тревога. Неужели Габи действительно какое-то там «исчадие»?

— Кто они такие? Эти исчадия? — не удержалась я от вопроса.

— Разве ты не знаешь?

Я отрицательно помотала головой, продолжая гладить котокрыла. Дракон недоуменно нахмурился, но все же нехотя ответил:

— Порождения тьмы. Твари, что приходят из-за грани мира.

— И почему они приходят?

— Ты действительно не знаешь?

— Знала бы — не спрашивала. — Не удержавшись, огрызнулась я.

Танред не обиделся. Лишь кивнул и начал говорить:

— Исчадия бездны — это горькое следствие дурных поступков. Когда кто-то берется за запрещенную магию — грязные, «черные» ритуалы, кровавые приношения — он невольно тянет на себя нечто чуждое нашему миру. Есть слой магии, к которому не стоит прикасаться. Но если ты туда лезешь, то в приоткрытую дверь и к тебе выползает то, что там живет.

Танред сделал паузу. В его глазах мелькнуло нечто мрачное.

— Эти существа приходят вместе с запретной силой. И по иронии, становятся наказанием для тех, кто этот ритуал проводит. Обычно они начинают с малого: шорохи за спиной, падение предметов, ночные кошмары. Человек медленно сходит с ума. Но если ритуал особенно темный, то исчадие может и не церемониться с «прелюдиями», а просто физически рвут того, кто нарушил запрет. А потом и тех, кому не посчастливилось находиться рядом. После этого они возвращаются к себе.

Я с подозрением покосилась на Габи. Неужели мой милашка способен на такое? Котокрыл нежно ткнулся мокрым носиком мне в руку.

— А они всегда такие? Как коты?

— Нет. Их обличия могут быть разными. Но глаза и крылья есть у всех. А теперь скажи, Юлания, откуда рядом с тобой исчадие бездны? Ты совершила какой-то ритуал?

Я вздрогнула, сердце ухнуло вниз.

— Нет! — выдохнула я слишком поспешно, слишком резко. И сама поняла, как подозрительно это прозвучало.

Я судорожно замотала головой, прижимая к себе Габи. Он, словно почувствовав мое волнение, жалобно пискнул.

— Ты же видишь, Габи меня не мучает, — добавила я уже более уверенно. — Напротив, он помогает. Это самый ласковый и добрый кот на свете!

Последние слова я почти выкрикнула.

— Можешь спросить у Марфы. Она подтвердит!

Глаза Танреда сузились.

— Тогда у меня еще больше вопросов, — в голосе звучала сталь. — Как ты смогла приручить исчадие? Таких случаев еще не было. Что ты скрываешь, Юлания?

Я сжала Габи сильнее, он недовольно мявкнул, но не вырвался. Внутри бушевали паника и сомнения.

Я подняла глаза на дракона. Может, правда стоит признаться? Скажу, что по глупости и отчаянию совершила ритуал, что не до конца понимала, что делала. Что раскаялась и поэтому Габи не мучает меня.

Конечно, я осознавала, что дела обстоят иначе. Габи пришел за Юланией, но сразу понял, что в ее теле уже не она. И вместо врага стал другом.

— Ты мне ответишь? — Танред вырвал меня из зыбких мыслей.

Я вздрогнула и медленно кивнула, судорожно пытаясь подобрать правильные слова. Но еще одному признанию было не дано сорваться с губ в этот вечер.

На пальце дракона вспыхнуло кольцо связи. Еще секунда и послышался томный голос, от которого у меня непроизвольно свело челюсти.

— Милый, ну ты где?

Силуэт Лавинии появился в беседке напротив нас. Девушка предстала во всей своей нарядности: платье струилось мягкими складками, волосы переплетались в очаровательной прическе. Разве что выражение лица ломало идиллию: надутые губы, капризный взгляд.

— Тебя нет уже второй вечер! — Протянула она, и кокетливое