Как развестись с драконом и не влюбиться - Анна Ланц

Танред нахмурился, сжал зубы, его взгляд вспыхнул раздражением. Казалось, он сам не понял, как умудрился ответить на вызов.

— Мне сейчас некогда, — отрезал он: поднимая руку, чтобы прервать связь.

Но Лавиния торопливо вскинула ладонь:

— Подожди! К тебе прибыл император. Говорит, дело срочное.

Морщина на лбу Танреда стала глубже.

— Он уже у меня?

— Да, ожидает в библиотеке. — Образ Лавинии дрогнул в вечерних сумерках.

— Ладно. Передай, что я сейчас буду.

— Чудесно! — Девушка расплылась в сладкой улыбке, томно глядя на дракона.

Теперь, когда она добилась своего, ее взгляд с любопытством метнулся по сторонам. И тут она заметила меня.

На мгновение на ее лице появилось крайнее изумление, а потом ненависть. Такая явственная, что я невольно отступила, упираясь в перила.

— Ты что с этой? — взвизгнула Лавиния. — Где ты вообще находишься? — Девушка прищурилась, всматриваясь в темноту за нами.

Танред не посчитал нужным ответить. Палец коснулся кольца, и образ Лавинии растравился, успев напоследок обжечь меня презрением.

Так же незаметно растворилось и мое желание поделиться секретом. Появление Лавинии напомнило: дракон мне не друг.

Сегодняшний день, каким бы идеальным он ни казался, не должен меня обмануть. Танред — человек с собственными корыстными целями. Он лишь хочет решить свою проблему, а в замке его ждет красавица в кокетливом платье.

— Тебе пора, — сухо заметила я. — Поговорим в следующий раз.

Дракон смерил меня долгим взглядом. По всему было видно: он хотел поспорить, но понимал, что сейчас это бессмысленно. Момент упущен.

Он еще раз внимательно посмотрел на Габи, который мирно задремал у меня на руках. Теперь, с закрытыми глазами и аккуратно сложенными за спиной крылышками, он выглядел совершенно обыкновенным котенком.

— Мой тебе совет: держись подальше от этой твари.

Я едва заметно усмехнулась:

— А мой тебе совет — не давать советов о том, в чем ты ничего не понимаешь.

Гордо вскинув подбородок, я выдержала его взгляд. Он был долгим, испытующим. Почти вызовом.

Наконец, дракон нехотя произнес.

— Закончу свои дела и вернусь.

— Можешь не торопиться, — фыркнула я и, развернувшись, поспешила в дом.

Как я ни старалась убедить себя в том, что все, что ни делается — все к лучшему, на душе в этот вечер царило неспокойное смятение.

Ни болтовня Марфы, ни вкусный ужин, ни ласковое мурлыканье Габи не приносили облегчения. Мысли снова и снова возвращались к словам Танреда.

Выходит, мой питомец — не просто необычный котик. Он — следствие ритуала, совершенного моей предшественницей. Такое же следствие, как и знаки на моем теле.

Я ловила себя на сомнениях: может, все-таки стоило рассказать дракону правду? Кто знает, что еще ждать от ритуала?

И все же… пока со мной ничего дурного не произошло. Напротив — сколько плюсов. Магия, которая очень облегчила жизнь. Габи, который стал моим верным спутником. А надписи на теле… что ж, пусть остаются. Никто, кроме меня, их не видит. Не такая это уж и высокая цена за все, что я обрела.

Успокоив себя подобными мыслями, я пожелала старушке спокойной ночи и поднялась к себе. Габи уютно устроился на моих руках, теплый и сонный. Завтра планировался очередной продуктивный день, поэтому я позволила себе роскошь забыться сном.

Утро выдалось ясным и бодрым. Небо быстро светлело, хоть легкий утренний туман еще цеплялся за траву.

Я встала рано: сегодня я собиралась отправиться в деревню вместе с Марфой. Старушка обещала познакомить меня с двумя сестрами: ткачихой и портнихой. Я лелеяла тихую надежду, что именно эти двое помогут воплотить мою задумку с шелком.

Конечно, я могла продавать на ярмарке и нить, спрос на нее, несомненно, бы был. Но я понимала: цена за готовую ткань будет куда выше, а за изделия из нее — и подавно. Да и, признаться, мне хотелось не просто продать сырье, а продемонстрировать шелк во всей его красе.

Я уже представляла, как из моих коконов получатся нити — тонкие, блестящие, и как они переплетутся в полотно, которое будет играть светом, как живое. А уже шелковое платье… ничто не может сравниться с ним. Легкое, струящееся. Оно сможет показать силу моего замысла куда лучше, чем любые слова.

А время уже поджимало. Коконы моих шелкопрядов, по всем прикидкам, должны вот-вот быть готовы. Марфа, наблюдавшая за «червяками» в прошлые годы, уверяла: что со дня на день они превратятся в бабочек. А значит, надо было заранее иметь надежные договоренности.

С этими мыслями я шагала рядом с Марфой по утренней дороге, чувствуя, как ветерок колышет подол платья, и как с каждым шагом моя идея приобретает все более реальные очертания.

Дом сестер находился почти на самом конце деревушки. Крепкий, ухоженный, с широким крыльцом и окнами, затянутыми кружевными занавесками.

Открыла нам старшая сестра, ткачиха. Она оказалась женщиной лет тридцати пяти, с уверенными движением рук и усталым, но доброжелательным взглядом.

Ткачиха провела нас в просторную горницу, где стоял ее главный инструмент — ткацкий станок.

Я не удержалась и подошла ближе. Станок занимал почти половину комнаты. Деревянный, с потемневшими от времени брусьями, он был устроен сложно и изящно одновременно. Веретено, педали, ряды нитей, натянутых на раму, — все это составляло единый живой механизм, который должен послушно откликаться на движения рук и ног хозяйки.

На поперечной балке уже висела ткань: плотная, ровная. Рядом на лавке аккуратно лежали клубки хлопковой нити.

Я рассказала женщине свои планы.

— У меня пока нет нити… но скоро будет. И она будет особенной. Я хотела заранее договориться, что, когда она появится, я принесу ее вам.

— Особенная нить? — с сомнением переспросила ткачиха.

— Да, — я улыбнулась. — Она будет тоньше хлопковой и, скажем так, непривычной… Как думаешь, твой станок справится?

Женщина задумалась, провела рукой по деревянной балке.

— Я всю жизнь работала с хлопком и льном, — медленно произнесла она. — Эти нити мне хорошо знакомы. Но думаю, и с новой справлюсь. Тут главное терпение и сноровка.

— А что это будет за нить? — вмешалась младшая сестра, которая как раз вошла в горницу, вытирая руки о передник. В глазах еще совсем юной девушки мелькал неподдельный интерес.

Я лишь загадочно улыбнулась.

— Пусть это будет сюрприз. Но ткань должна получиться такой, какой вы еще не видели.

Сестры переглянулись, в их взгляде мелькнул азарт и желание поучаствовать.

— Если вы заплатите, — кивнула ткачиха, — почему бы и нет? Будет интересно попробовать.

— А уж я потом сотворю из ткани что-нибудь красивое, — добавила юная портниха. — Поверьте, я лучшая в своем деле. И не