Лавка пряностей - Марьяна Лисичко

На одном из деревьев висела табличка, прилаженная на дратву к одной из веток. Что было написано на дощечке, Ирина не знала. Женщина не умела читать.

Чуть дальше висели другие таблички. На них ничего не было написано. На гладких деревянных досках ножом были вырезаны волки, колья и сети. Так же ветви деревьев украшали кости. Это были не кости птиц или животных.

Анечка была слишком мала, чтоб понимать, что именно висит перед ней. Девочка с любопытством потянулась ручонкой с свисающему почти до земли человеческому черепу. Почувствовав, что дочь остановилась, женщина обернулась. Из её горла вырвался сдавленный крик. В небо взлетели мелкие лесные птицы. Рубашка Ирины стала холодной и мокрой со спины. Но им нужно было идти дальше.

Вернувшись к намеченному направлению, путницы увидели, как к ним несется что-то маленькое и рыжее. Яркое пятно быстро приблизилось и оказалось обычной домашней курицей. Ирина облизнулась. Курица была жирная и крупная, а последняя еда у матери и дочери была вчера утром.

Рыжая птица поскребла лапой землю и развернулась. Медленно и вальяжно она пошла обратно, вглубь леса, но не по прямой, а отклоняясь то вправо, то влево. Ирина, превратившаяся в сплошной голод, отпустила руку дочери и начала красться вперед. Справа сработала ловушка, чудом не убившая женщину. Бревно коснулось её плеча, когда со свистом пролетало мимо, запущенное неосторожным шагом. Если бы Ирина была мужчиной и шла прямо, ловушка проломила бы ей грудину или рёбра. Анечка, испугавшаяся за мать, заплакала и подбежала, крепко уцепившись за юбку родительницы.

Курица стояла в паре шагов впереди и ждала, когда обе путницы придут в себя. Ирина поняла, что это не случайная птица, а проводник. Кивнув больше сама себе, женщина взяла дочь на руки и, аккуратно ступая, пошла след в след за диковинным животным.

Путь был не близким. Когда уже не было сил держать Анечку, мать спустила её на землю. Стерев пот со лба, Ирина с облегчением увидела, что они вышли к большой поляне. На противоположной стороне стоял могучий дуб, в ветвях которого виднелся бревенчатый домик.

Рыжая курица сиганула во весь опор через поляну. О ловушках можно было больше не тревожиться. Взяв дочь за руку, Ирина двинулась к финальной точке своего пути.

Под дубом стояла большая лавка. Красивая женщина в простом, но явно не старом и весьма красивом платье, расчёсывала свои длинные белокурые волосы. Она что-то напевала, пока её руки орудовали гребнем. Большой белый волк, лежащий рядом в траве, иногда поднимал голову и подпевал в такт мелодии.

Подойдя ближе, Ирина едва сдержала крик. У лавки лежал не один волк. Еще трое серых хищников в разных позах нежились в весенней траве. Белокурая женщина не выглядела обеспокоенной. Напротив, она чесала живот одному из волков своей босой ногой.

Увидев незваных гостей, красавица оборвала свою песню. Гребень она отложила на лавку и уставилась на путниц. Волки лениво поднялись с земли и сели по сторонам от своей хозяйки, по двое слева и справа.

Перепугавшись пристальному вниманию, Ирина отбила низкий поклон и легонько толкнула Анечку, чтобы она повторила действия матери. Никакой реакции не последовало. На мать и дочь молча и с любопытством смотрели пять пар глаз.

— Здравия, Хранительница леса! — прокричала Ирина настолько громко, насколько позволяла дрожь во всём теле, включая горло.

— И вам здравия, путники! — крикнула в ответ белокурая бархатистым голосом, не менее красивым, чем она сама.

— Мы не хотели беспокоить Вас, Хранительница леса! Но помочь нам можете только Вы!

— Полно, я тебе не барыня какая! — блондинка сделала приглашающий жест рукой, — Подходите, мы не укусим!

Нервно сглотнув, Ирина вцепилась в руку дочери и осторожно пошла вперед. Лапти шаркали, приминая свежую траву. Колени у женщины дрожали. Зато Анечка шла совершенно спокойно. Малышку учили бояться волков, но никогда ранее она не видела этих прекрасных животных так близко. И никто не говорил ей, насколько они красивы!

Подойдя к лавке настолько, насколько позволял приблизиться страх перед волками, Ирина отбила ещё один поклон.

— Ох, ну и глупый же люд! — разозлилась красавица, — Куда ты мне поклоны бьёшь, бедовая? Делать тебе больше неча или как?

— Прощения просим, Хранительница леса!

— Найду того, кто дал мне это прозвище, и ноги выдерну. У меня имя есть. Раисой меня величать.

Ирина растерянно посмотрела на ту, что все в округе называли Хранительницей леса. Эту женщину боялись больше огня. В её владения заходили только по крайней необходимости. Мало кто возвращался живым. И вот она сидела перед Ириной и Анюткой совершенно не страшная и просила называть её обычным человеческим именем.

— Ну, что уставилась? Тебя-то как звать?

— Анечка! — малышка протянула Раисе ручонку, хотя спрашивали не её.

— Вот! С тобой приятно иметь дело, девочка! Прости, Анечка. Здравия тебе!

— И Вам здравия, — пропищала малышка.

— Ирина, — сглотнув, представилась и мать.

— И тебе, Ирина, здравия! Что привело тебя ко мне? Да ещё и с дитятей.

— Помощи прошу! — взвыла женщина и упала на колени.

— Встань, бедовая! Ты меня за кого держишь, а?

На Раису уставились два синих как сапфиры глаза. В них читалось полнейшее недоумение. Ирина ожидала совсем не такого приёма.

— Говорить будешь? Или тебе по нраву в траве валяться?

— Буду! Мужа я своего ищу. Три дня тому ушёл в лес, Вас искать, Храни… Раиса.

— Три дня тому, говоришь? — красавица задумалась, — Полкаша, там что-нибудь осталось?

Белый волк вскочил, вильнул хозяйке хвостом и убежал за пределы поляны. Пошарив в кустах, зверь вернулся с обглоданной человеческой рукой. Ирина рухнула в траву без чувств, так и не встав с колен. Красавица присвистнула.

— Нежная у тебя мамка, Анечка. А ты как, не боишься?

Девочка с любопытством разглядывала волка и, казалось, не замечала руки своего отца в звериной пасти. Но Раису она слышала и отрицательно мотнула головой в ответ на заданный вопрос.

— Интересно, — протянула красавица, — но мамку твою надо в чувства вернуть.

Достав из-под платья большой кулон, висящий на длинном шнурке, белокурая открыла украшение и макнула палец в содержимое. Смазанным пальцем Раиса коснулась лба Ирины. Путница тут же очнулась и вскочила на ноги.

— Жива? — с усмешкой спросила лесная ведьма.

Членораздельной речи от перепуганной селянки ждать не приходилось. Закрыв рот руками, она уставилась на волка с рукой в зубах. Неправильно поняв, что от него хотят, Полкан завилял хвостом и подошёл ближе. Руку он выложил под ноги Ирине и по-собачьи улыбнулся, оскалив огромные клыки.

От