Лавка пряностей - Марьяна Лисичко

нового обморока женщину спасло зелье, нанесенное ей на лоб. Раиса всегда носила при себе кулон с этим снадобьем. Её гости частенько падали без чувств то при виде волков, то просто от переизбытка эмоций. Репутация у лесной ведьмы была жуткая и, по большей части, совершенно незаслуженно. Да, из её владений мало кто возвращался живым, но ни она сама, ни её волки не трогали тех, кто пришел с миром.

Ирина постепенно приходила в себя. Её уже перестала бить дрожь, она перестала мычать и вращать глазами, но женщина всё ещё была не вполне адекватна. Раиса ловко взобралась на могучий дуб по едва заметным ступенькам и так же ловко спустилась вниз. В её руке был конец веревки, за который ведьма аккуратно потянула. Сверху, из кучерявой кроны, на землю спустилась сеть с сундуком внутри. Волки без команды разбежались в разные стороны. Пока ведьма извлекала из сундука блестящий самовар и посуду, звери вернулись каждый со своей ношей. Полкан принёс веточки для растопки. Серые волки притащили в зубах по пучку лесных трав.

— Не то, — сказала Раиса одному из серых и затопила самовар, — мяты принеси.

Лесной хищник, словно он послушная собака, аккуратно выложил на лавку пучок чабреца и убежал на поиски нужной травы. За могучим стволом оказалась кадка с водой. Дождавшись мяту, Раиса залила в самовар воды, заложила травы и принялась растапливать медного красавца. Из сундука она извлекла мешочек с сосновыми шишками и горшок с углями. Сверху ведьма взгромоздила трубу, из которой совсем скоро пошёл ароматный дымок. Оставалось немного подождать и напоить гостью успокоительным отваром.

Не сразу, но лечебный напиток помог Ирине вернуться в свой разум. Несмотря на старания ведьмы, женщина заплакала. Гостей уже пора было выпроваживать из леса, но рыдания оттягивали неизбежное. Анечка же почти освоилась. К тому моменту, как успокоилась мать, дочь уже сладко сопела, свернувшись калачиком на белой шкуре Полкана.

— Нашла мужа? — устало спросила Раиса.

— Нашла, — обреченно ответила Ирина.

— Ну, давай тогда прощаться. Сири! Проводи гостей!

— Но… нас некуда провожать. У нас нет дома. Больше нет. И мужа у меня тоже больше нет, — Ирина снова заплакала.

— Хватит! — ведьма стукнула кулаком по лавке, — Муженёк твой сам нарвался! Я не дикий зверь и не какая-то злыдня. Он пришёл ограбить меня и изнасиловать, за что и поплатился.

— Он помощи пошёл просить, — заскулила женщина.

— Он? Помощи? Если так просят помощи, то я царица! Зачем он, по-твоему, ко мне пришёл?

— С барином нашим повздорил Олежка, и пошёл просить средство, чтоб снова в милости быть.

— Ха! Ну и доверчивая же ты баба, тьху! Этот твой Олежка как-то обошёл мои ловушки и заявил мне, что я должна ему сокровища отдать и сделать так, чтоб его все принимали за богатого купца. Вот только он меня с золотой рыбкой перепутал. Я от хворей тяжких лечу, порчу снимаю, бабам помогаю, которых мужья лупят. Нет у меня ни сокровищ, ни силы такой, чтоб крестьян купцами делать. А тех, кто от меня что-то требует, я на дух не переношу! И уж точно я не намерена отдаваться каждому смельчаку, кто дорогу к моему дому нашёл!

— Значит это не мой Олежка! — взвыла Ирина.

— Твой, твой. У меня гостей мало, и этот вот, — Раиса указала на обглоданную руку, — Олегом представился.

— Сги-ине-м! — женщина обхватила колени и начала раскачиваться взад и вперёд.

— К барину возвращайся и не ной!

— Мы сбежа-али! Нас собаками затравя-ат!

— Да тьху ты, дурная баба! Из какого ты села? Из Тимирязвки?

— Угу.

— Так иди в Маресьево! Там барин отродясь своих крепостных не считал. Он тебя и не заметит даже.

— Да кому я нужна с ребенком? Куда я приткнусь? Где жить бу-уду-у⁈

Раиса задумчиво закусила губу и посмотрела на спящую Анечку. Смерив взглядом Ирину, ведьма снова взобралась на дуб и скрылась в дверном проёме. Сверху доносились чертыхания и звуки суеты, но вскоре ведьма спустилась обратно с холщовой сумкой на плече.

— Держи, — Раиса протянула ношу Ирине.

Женщина с недоумением заглянула внутрь. Среди склянок с надписями в сумке лежало мыло, мешок с чем-то сыпучим, в каких обычно перевозили соль, и расшитые мешочки с чем-то ароматным внутри. Были там и две большие бутыли с маслом, тоже подписанные, но Ирина не умела читать.

— Это тебе приданное, — пояснила ведьма, — Придешь с этим к повитухе в Маресьево. Она живёт на окраине, как раз со стороны леса. Не пропустишь. Мыло и соль себе оставь, остальное отдай ей и скажи, что ты от меня. Попроси найти тебе мужа, она тебе в тот же миг смотрины устроит. Ты баба крепкая, собой не дурна, детей иметь можешь здоровых. Тебя и без соли с мылом замуж возьмут, а с ними и вовсе драться за тебя станут.

— Мне нечем расплатиться за Вашу доброту! — Ирина протянула сумку обратно ведьме.

— Есть, — Раиса мотнула головой в сторону Анечки, — девочку я оставлю себе. Не гляди на меня так! Не съем я её. Будет она мне дочуркой. И тебе проще без дитяти от другого мужика, и мне в лесу компания.

Ирина хотела возразить, но понимала, что дочь будет ей обузой. Без мужа, вольной и хоть чего-нибудь, что можно выменять на еду, выжить было почти невозможно. Ведьма давала шанс на крышу над головой, возможность кушать каждый день и снова выйти замуж. Новые дети были лишь вопросом времени.

Женщина потянулась к дочери, но Раиса её остановила.

— Не буди, не тереби душу ребенку. Я буду заботиться о ней как о родной. Иди, моя курица тебя проводит.

В траве у лавки возникла Сири. Пернатая захлопала крыльями, привлекая к себе внимание, и повернулась в сторону дороги на Маресьево. Ирина отбила поклон, повесила сумку на плечо и ушла.

Раиса кивнула вслед уходящей фигуре и принялась за уборку. Остатки отвара она вылила под куст, туда же вытряхнула золу и перемыла посуду. Остывший самовар и чистые чашки отправились обратно в сундук. Потянув конец верёвки, ведьма натянула сеть. Ещё несколько усилий заставили сундук подняться наверх. Взобравшись на дерево, Раиса закрепила верёвку, вернув всё на свои места. Похлопотав о скором ужине, она спустилась с дерева на поляну. Внизу уже ворочалась Анечка.

Ведьма слезла с дуба как раз к пробуждению девочки. Малышка сладко потягивалась, облокотившись спиной к белому боку Полкана. Она явно понравилась вожаку волчьей стаи, о чём свидетельствовали расслабленная поза зверя и его умиротворённая морда.

Анечка осмотрелась. На поляне были только они с Раисой и несколько волков.