Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник - Николай Дронт

для передвижения. Однако неудобно и непрактично передвигаться по улице в таком виде. Обзор маленький, зрение автоматом переключается в режим темновидения, и в довершение прочих неудобств кто-нибудь наступить на тебя может. Пусть не больно, казалось бы, какая разница, однако морально противно, когда по тебе ходят.

Возвращаюсь в нормальное состояние, накидываю невидимость – это тоже моя способность – и начинаю неспешную прогулку. Народу мало, меня никто не замечает. Хотя один дворовый собакевич унюхал запах, но не увидел его источника, потому сейчас испытывает полный душевный раздрай.

Нужно ещё кое-что попробовать. Прыжки по теням. Исчезаю из одной тени, появляюсь в другой. Расстояние до ста ярдов. Одно ограничение – должен видеть, куда перемещаюсь. Быстро и очень полезно.

Незаметно оказался в районе Предречья. Небогатый, хотя и не нищий район. Здесь живут простолюдины-чиновники в невысоких чинах, купцы, торгующие мелким оптом, и прочий приличный люд, чуть ниже среднего достатка.

В очередной прыжок оказался рядом с троицей мужиков самого ненадёжного вида. Тихо ругаются – дескать, место пустое. Гусей нет, жира не натопишь. Но вдруг встрепенулись, на улицу свернул припозднившийся чиновник. Оживились уголовнички, обрадовались. Один тесак достал, другой – кистень, третий – обтянутую кожей дубинку.

Я что? Я стою, смотрю. Может, они здесь так гуляют? Уж на что мне кистени не нравятся, но так ведь держать в руках их не запрещено. Вот как разбойнички на прохожего наезжать стали, вступился. Ну не люблю я гоп-стопщиков.

Разобрался с ситуацией и ушёл телепортом к себе в комнату. Раз в день могу, значит, стоит и эту способность опробовать. Коротко подвожу итоги: сюрикены – полная лажа, ими можно убить, только если попадёшь в горло. Сегодня удалось, но лишь потому, что бандюки без доспехов, причём не двигались, а стояли и по сторонам не смотрели.

Как только первый луч восходящего солнца показался над горизонтом, лёг подремать.

Глава 5

Дуэль

Заметка

Срочно в номер!

Кроваво-кошмарная драма! Таинственный незнакомец приходит на подмогу!

(«Столичные сплетни», 29 травеня, 443 года)

Буквально в последний момент удалось вставить сию заметку в газету. Дамам, детям и особам нервического темперамента читать категорически не рекомендуется.

Коллежский регистратор М. из судейских, припозднился в присутствии, готовя бумаги к завтрашнему уголовному процессу. Доведя дело до надлежащего состояния, М., весьма тем довольный, отправился ночевать домой к своей престарелой матушке.

Чиновник уже было дошёл до квартиры в околотке Предречья, причём не встретив ни единого городового. Но тут его остановили трое ужасных вооружённых злодеев. Невзирая на чин, они в самых непристойных выражениях потребовали денег и снять мундирную одежду. Несчастный М. в растерянных чувствах готов был уступить, но тут самый главный разбойник, с ужасающей размерами саблей в руке, приостановил изрыгаемые им ругательства. Изо рта у него потекла струйка алой пены, а из груди на ладонь показался клинок в каплях тёплой, ещё дымящейся крови. М. перевёл взгляд и обнаружил за падающим злодеем укутанную в странные, таинственные, тёмные одеяния фигуру с мечом в руке. Два прочих разбойника также уже оседали на землю, поражённые острыми железами в горло.

Испуганный судейский стал было готовиться к страшной участи. Однако вступившийся весьма вежливым и мягким тоном осведомился о самочувствии несчастной жертвы нападения злодеев и поинтересовался потребной помощью. Удостоверившись в достаточном здравии, фигура обтёрла меч об одежды главного разбойника, затем достала железы из остатних тел. (М. удалось подсмотреть, что оружия были похожи на ножи мясокрутильной машинки его матушки.) Любезно отсалютовав мечом, таинственный незнакомец растаял в ночи. Что пикантно, полиция так и не появилась.

Ранний завтрак

Этим утром завтрак у аус Хансалов прошёл торопливо и скомкано. Посетители ждали кофе, чтобы поговорить о делах, и, как только налили, Симон велел Нате докладывать.

– Неделей раньше познакомиться было бы несложно. Оказалось, мой сын в той же гимназии учится, двумя классами ниже. Вчера как раз переполох случился. Экзамен выпускники должны были писать. Так приехал экипаж из дворца. Срочно затребовали камер-юнкера Тихого к государю. А перед этим сын заглядывал в класс, тот впервые после отсутствия появился в гимназии при ордене, наградном оружии и с сабельным шрамом через лицо. Детишки очень заинтересовались. Сын сам не видел, но болтают о золотых бим-барах. Это молодёжь так сейчас часы с музыкой называет. Сегодня больше постарается вызнать.

– Ясно. Корхилл, что в Гильдии?

– Говорил с испытателями. Юноша произвёл сильное впечатление. Поднял разом восемь предметов. Держал концентрацию, хотя рука над огнём свечи была. Ожог залечил сам. Стихийный участок спектра схож с нашим прадедом Фераном, у которого последним родовое пробуждалось. Однако у Стаха линии значительно чётче и насыщенней. По отцу проверить трудно, у Тихих давно пробуждений не было, спектр не сохранился. Но иначе без обучения не смог бы творить заклинаний. Ему поставили шестой круг, однако, когда внимательно посмотрели, чуть не восьмой тянет. Словом, немного поднатаскать, и на магистра сдаст.

– Если сейчас почти восьмой круг, то лет через десять и девятый будет. Вот вам и самый молодой архимаг. Густав, у тебя что?

– Не взял внук письмо с деньгами. Гордый слишком оказался. Говорит, от незнакомцев подарков не принимаю. А у самих домишко только-только приличный, даже выезда нет. Думаю Фину послать к Эрне на переговоры. Пусть объяснит, от чего отказывается её сын.

– И от чего отказывается?

– Ну…

– Ну?! Давай! Рожай! От чего отказывается храбрец с золотым оружием, в шестнадцать уже произведённый в камер-юнкеры, с двумя годами преимущества в выслуге? На минуточку, звание соответствует армейскому капитану. Вчера во дворце он кофе с его величеством пил. За верность государь ему камергерский ключ пожаловал. Затем как раз семейный обед был. Его величество принцу Лагозу со смехом рассказывал, как парня к себе титулярным камергером манил, а тот не пошёл от Зелёного двора в Белый. Боится гнева его величества до дрожи в коленях, а говорит, что не может своего господина бросить «ради другой службы, пусть великой и почётной». Один день прослужил! Всего! Наша кровь! Лагоз сидел довольный, как обожравшийся маслом кот.

Меня после того его королевское высочество к себе вызывал, рассказал про обед и спросил, как дело, моего рода касаемое, мимо меня прошло? Почему я не представил родственника к Синему двору? Я стоял как обгадившийся рекрут на параде. Ничего сказать не мог. Да и не надо было. Его королевское высочество сам справки навёл. Было два пути – принять вину на себя или спихнуть на другого. И знаешь, что я выбрал, Густав?