Бар «Грехи Эббота» - Мила Вант

– Боже, какой мрак! – защебетала хозяйка кофейни.

– Действительно, от богини мрака и слышу, – улыбнулся я и по-дружески коснулся ее руки.

– А ты сегодня в настроении, да? – кокетничала Геката.

– О нет, дорогуша, то, что было на Кавказе, остается на Кавказе, мы же это уже обсуждали, – протянул я, однако мой взгляд все же был виноватым. Я не любил не оправдывать женские ожидания, но заигрывания с бывшими не входили в мой нынешний, более актуальный список дел.

– Да ладно, я же шучу, козел! – захохотала она и встала. – Пойду, нужно еще раздать люлей той самой общине: все-таки черным волкам я предпочитаю черных собак, – все так же кокетливо произнесла богиня и, покачивая пышными бедрами, удалилась.

Оставшись за столом, я ожидал босса еще несколько минут.

– Опоздала, прости! – сказала та, присаживаясь напротив меня. Бертин Перкинсон, что шел рядом с ней, выделяясь ростом – вернее, его отсутствием – по сравнению со статной Азраэль, сел по левую руку от своей дамы.

– Да ничего, я пока с Гекатой перетер о делах минувших дней, – улыбнулся я и подвинул к Смерти и ее спутнику два стакана воды, заботливо поданных нам бариста перед приемом кофеина.

– А мне какао! – попросил Бертин, обращаясь к молодому человеку у кофемашины. Ментально сделать заказ он не мог, так как все же оставался человеком, пусть и с шаманскими навыками.

– Так что, обсудим расследование? – перехватила штурвал Смерть, поворачиваясь к детективу.

– Давайте, – кивнул тот. – Фрай, мы с тобой уже частично обсуждали этот момент, можешь еще раз рассказать для Азры?

Я утвердительно кивнул.

– В тот вечер я встретил Спенсер на центральной площади и мы направились в бар.

– В последнее время ты меня удивляешь, ну да ладно, – выдохнула Смерть и улыбнулась, словно все это ее очень веселило.

– Да ладно тебе, ну реально запара была, захотелось выходного! – буркнул я и продолжил. – Короче, дошли мы до бара, там сели выпить зеленого пива. В процессе ко мне подошла Клик и только для меня сказала, что хочет кое-что обсудить.

– Что она хотела обсудить? – не выдержала Азра, проявляя всю свою нетерпеливость.

– Мария хотела продлить срок аренды человеческих лет, – ответил я.

– А сколько всего у нее было? – уточнил Бертин Перкинсон.

– Около двухсот… – задумался я. – Позже тебе скажу точнее, дела на них остались у меня в кабинете.

Перкинсон кивнул и записал себе напоминалку в блокнот.

– И самое главное, вот что вспомнил! – вскрикнул я, осознавая, что забыл нечто важное: – Я потом отошел в кабинет и по пути увидел, как Мария с кем-то ругается.

– Ты видел, с кем она ссорилась? – нахмурился Бертин.

– К сожалению, нет, потому что подумал, мол, у нее там дела какие-то сердечные, и решил не вмешиваться. Ну, знаешь, милые бранятся – только тешатся, – парировал я. Однако все же задумался, что мне стоило бы быть более наглым, тогда бы мы сейчас точно знали, кто убийца.

– Но мы наверняка знаем одно! – вставил три копейки Бертин: – Убийца заранее был в баре, а не пришел прямо к событию! Это очень важная улика.

– А ведь точно! – хлопнула по столу ладонями Смерть и любовно посмотрела на Бертина. – Ты у меня такой классный!

«Классный…» – подумал я и слегка скривился. Такие воркования между моим приятелем и моей начальницей порой смущали и вводили в ступор, словно ты смотришь порно, а там появляется какой-нибудь твой родственник. Ну, вы поняли…

– Так а что со Спенсер? – включился Бертин, вспоминая человеческую девушку, так не вовремя попавшую на загробную вечеринку.

– А что с ней? – удивился я.

– Ну, ты что-то будешь решать, или у вас там какие-то свои планы на нее, в которые вы меня не хотите посвящать, – усмехнулся детектив.

– Как тебе сказать, пупсик… – протянула Азра. – Это больше наше, внутреннее…

– Ладно, понял, куда уж я, обычный смертный, лезу! – наигранно надулся Бертин, хотя просто хотел вызвать у своей сердечной подруги определенную, известную только этим двоим реакцию.

– Котик, ты такой душка! – засмеялась Смерть и погладила любовника по спине.

* * *

Обсудив все мыслимые и немыслимые вопросы загробного мира, не забыв послать ушат матерных слов в сторону бюрократических издержек и новых, совершенно негедонистических правил акционеров, мы допили свои напитки и разошлись.

Я же вновь вернулся в офис, чтобы наконец разобраться с накопившимися делами и закончить эту дебильную волокиту раз и навсегда. Хотя… в нашей работе понятие «навсегда» имеет несколько иной смысл.

Лукка Спенсер…

Так упорно впиваясь в элементы моего сознания, она никак не хотела покидать мысли.

Лукка Спенсер… Почему я тогда решил увести ее от запланированной смерти? Может быть, все стало бы куда проще, не вмешайся я?

И все же…

Я вспомнил, как накануне, хорошо надравшись в баре с Арчибальдом, принял совершенно «гениальное» решение погулять по коридору забвения. И, пошатываясь, зачем-то реально туда поперся бог знает зачем – однако, может, и он не знает, кстати говоря.

Смутно помню, но у стола операциониста под номером 33 я встретил женщину. Я еще тогда подумал: неужели у нас в отделе стирания и правда появился сотрудник, который будет задерживаться допоздна. (Спойлер: они там часто балуются стиранием вне должностных обязанностей и попросту забивают на работу, пользуясь возможностями. Мне бы в их отдел…)

Короче, эта женщина подошла ко мне и что-то сказала. Помню смутно, типа:

– Спенсер должна жить, – так и сказала, если мне не изменяет память.

В общем, если я надрался так, что у меня начались глюки, то я еще могу понять. А если мне и правда порекомендовали оставить Лукку Спенсер в живых, то я зачем-то послушался.

Нет, не так. Не то чтобы я прям взял и послушался. Скорее воспринял это как некий знак и, отходя на следующий день от жуткого похмелья, решил устроить полноценный выходной. Никаких душ, никаких переправ. Понятное дело, люди умирают каждый день пачками. Но что они, не постоят денек в очереди на переправу? Им все равно уже некуда торопиться – мест на всех хватит.

А вот Спенсер… Я тогда еще прогуливался до ближайшей аптеки, чтобы купить себе «АлкоМед», или типа того (да, мне это помогает – точнее, моей физической оболочке, которую я использую, чтобы время от времени гонять по миру людей). Забежал в ближайшую, она работала круглосуточно, и там была очень странная женщина. Такая супермилая, в том смысле, что нарочито милая. Как те самые мамашки, которые всегда с улыбкой, в идеальном фартуке, с тремя детьми и