Бар «Грехи Эббота» - Мила Вант

Парень резко тронулся с места и подошел к Лукке. Та, не выдержав, все-таки отступила на пару шагов. Он начал всерьез ее напрягать.

– Неужели ты не впечатлена тем, как я влюблен?! – прокричал он. Девушка вздрогнула, удивленная неожиданной сменой настроений, и попятилась.

– Эдди, успокойся! – взмолилась она, еще крепче сжимая в руке фонарик.

– Неужели ты никогда не хотела бы стать моей?! – почти побелев, выкрикнул парень и, оттолкнувшись ногами от земли, побежал к Лукке. Та, в свою очередь, осознав все происходящее на секунду позже, чем нужно было, тоже побежала. Но уже от нападавшего, а не к нему навстречу.

Однако не успела она преодолеть и десяток метров, как на ее спину обрушился тяжелый кулак, а затем и все семьдесят, а может и восемьдесят килограммов Эдди. Повалив ее на живот, он еще раз ударил Лукку, в этот раз попав в район ребер, перевернул и дал пощечину. Удерживая ее руками и ногами, парень уселся сверху и отвесил ей еще несколько пощечин.

– Отпусти! – кое-как выкрикнула она, пытаясь защитить лицо от ударов. Однако после нескольких пощечин девушка успела почувствовать, как постепенно теряет связь с реальностью. Лоб предательски ныл: видимо, во время падения она хорошо приложилась головой обо что-то более твердое, чем просто земля. Повезло, что не вырубило сразу. Или… лучше бы вырубило?..

– Почему ты не любишь меня?! – визжал Эдди. Его крик уже давно перестал напоминать голос инфантильного двадцатипятилетнего парня, живущего с мамой. Доброго и скромного, как могло бы показаться при первой встрече.

– Эдди… Пожалуйста… – молила Лукка, продолжая вырывать руки из хватки нападающего.

«Освободить хотя бы одну…» – думала она, выкручивая запястья в разные стороны, предпринимая бесчисленное количество попыток высвободиться, чтобы постараться дать отпор и убежать.

Еще несколько ударов – сначала в живот, потом в скулу.

Боль.

Девушка выдохнула, насколько это было возможно. Кажется, она уже начала отпускать идею о том, что надо выбираться. Как это там говорится? Стадия принятия?

Она почувствовала, как от болезненного удара по губам ее рот наполняется кровью, липкой, густой и горячей. Вероятно, Эдди рассек их до мяса.

«Забавно, с такой кровавой улыбкой и на Хеллоуин костюм не нужен…» – подумала Лукка, совершенно отстраняясь от происходящего, словно это был еще один сон. Удар, еще один – и она перестала чувствовать, какой сегодня прохладный воздух. Четкая картинка сменилась расплывчатыми видениями.

Девушка улыбнулась.

«Действительно, а что тут такого? Вот и пришел мой час вернуть должок».

Она в последний раз разлепила глаза и взглянула на пытающегося отдышаться Эдди. Шквал ударов прекратился, а сам он смотрел куда-то вперед невидящим взглядом, словно бы погруженный в себя.

«Принимает решение? Убивать? Не убивать? Помиловать? Что?»

Мысли снова и снова проносились в ее голове, словно заезженная дырявая кинопленка, которая вот-вот разорвется на самом интересном месте. И ее кино закончится. Неужели так скоро? Почему?

«Девочка…» – прошелестел чей-то голос. Удивительно, но откуда-то она его знала. Лукка еще раз с усилием взглянула на Эдди – он ничего не слышал. А значит, это либо игра ее воображения, либо…

«Борись!» – снова прошелестел тот же голос, но уже на октаву выше.

– Не надо… – услышала Лукка собственный голос. Кровь, залившая глотку и рот, от пары слов вытекла на подбородок. Девушка поняла, что, даже умирая, можно почувствовать раздражение от зачесавшегося подбородка.

– Что?.. – вернулся к ней Эдди. Он снова посмотрел на нее и ослабил хватку. Непонятно, в чем было дело – он сжалился над Луккой? Или остолбенел от осознания того, во что превратил свою жертву?

– Видимо, видок у меня не очень, да, Эдди? Больше не возбуждаю? – захохотала девушка, вкладывая последние силы в истерический смех.

– Что ты… – впал в ступор тот, глядя, как меняется гримаса на ее лице.

– Я больше тебе не нравлюсь? – тихо спросила Лукка.

Он молча смотрел на нее.

– Что это? Я тебя напугала, малыш? – оскалилась та, приподнимая голову.

«Все в порядке, хребет целый», – почувствовав облегчение и собственное тело, подумала девушка. Эти мысли подействовали жизнеутверждающе.

«У тебя есть выбор… И ты его только что сделала… Молодец, девочка…» – казалось, в последний раз прошелестел чей-то голос у ее уха.

– Беатрис? – вслух спросила Лукка.

Эдди привстал на колени и испуганно попятился назад. Его ноги были испачканы землей и ее кровью.

– Мария? – продолжала девушка.

– Ты… Ты что? Кто? – непонимающе осмотрелся парень. Она начала пугать его. Но ответа не последовало.

– Эдди… – улыбнулась Лукка.

– Ты улыбаешься? – переспросил тот, и его глаза снова потемнели: она надавила на самый главный триггер Эдди – равнодушие к его персоне.

– О да! – торжественно произнесла девушка и привстала на локтях. Тело слишком болело, чтобы делать резкие движения, но нащупав правой рукой свой фонарик, она с предвкушением сжала по-прежнему холодный металл.

– Сука! – рявкнул парень и набросился на нее. Однако в этот раз Лукка ловко увернулась от удара, так что его кулак попал прямиком в промерзшую землю. Она собрала остаток своих сил, замахнулась рукой, сжимавшей фонарь, и, не целясь, со всей дури влепила Эдди по лицу, отчего тот сначала остолбенел, а затем грохнулся навзничь.

Что-то захрустело. Лишь раз.

Лукка заметила краем глаза, как на неподалеку стоящую сосну облокотился Харон, держа в одной руке пакетик с чипсами.

Однако было не время останавливаться. Девушка освободила ноги и выползла из-под тела Эдди, а затем встала на четвереньки. Тот продолжал отчаянно хватать ее за руку, отчего она снова и снова наносила удары по его лицу, пока его хватка не обмякла, а тело не расслабилось.

Лукка поднялась на негнущихся ногах. Пошатываясь, она так и продолжала стоять над трупом.

И вот что самое странное: она вдруг отчетливо осознала, что Эдди действительно мертв, но… Что это за чувство появилось внутри? Как его расшифровать?

Ей нравилось, что он умер. Она была довольна таким исходом. Ей стало хорошо.

– И тебе не жаль? – раздался голос позади. Проводник душ подошел и остановился в полуметре от Эдди.

Лукка посмотрела на него невидящим взглядом.

– А тебе было жаль Марию и Беатрис? – с вызовом ответила она.

Харон внимательно оглядел ее, всю в крови и следах побоев.

– Почему я должен их жалеть?

Девушка пожала плечами.

– Не знаю, а я?

Он повторил ее движение.

– И что теперь будет? Ты пришел за мной? – спросила она.

– Нет, – качнул головой мужчина и посмотрел на тело Эдди. – Сегодня пришел его час, а не твой.

– И ты знал, что сегодня придет его час, да?

Харон слегка улыбнулся.