Бар «Грехи Эббота» - Мила Вант

Лукка, скорее всего, собирались только члены семьи. А вот на первом этаже, судя по роскоши и вычурности всей мебели и предметов, принимали почетных гостей и проводили разнообразные светские рауты.

Посреди гостиной второго этажа расположилась маленькая обеденная группа на шесть человек, чуть дальше два дивана, стоящих друг напротив друга, и деревянный журнальный столик, слишком простой для нынешнего интерьера. По восточной стене тянулись бесчисленные полки с книгами, простиравшиеся от пола до потолка, и казалось, что если на них подуть, книги не выдержат и посыпятся вниз.

Лукка подошла к окнам и обнаружила, что те выходят прямиком в сливовый сад. А чуть дальше, и это можно было увидеть лишь с возвышения второго этажа и выше, за тонкой полоской деревьев находилось кладбище, обнимая рядками старых могилок большой броский склеп. Девушка вспомнила, что уже видела его в тот день, когда Фрай решил вернуться за ней.

Легкий шорох отвлек ее от изучения поместья, и она обернулась.

– Кейли? – тихо произнесла Лукка, выискивая взглядом источник звука. – Ноэль? – продолжила она, не получив ответа.

Тишина.

Девушка не стала пугаться, списав все на смотрительницу музея, что тихонько расхаживала по комнатам, представляя себя их полноправной хозяйкой. Взгляд ее тут же привлекла западная стена, полностью пустая и не заставленная мебелью. А все потому, что она представляла собой большое семейное древо, то ли нарисованное от руки, то ли созданное самой природой. Так, во всяком случае, могло показаться. Лукка подошла к стене и начала внимательно осматривать ее поверхность. Древо было изображено очень искусно: гладкие рисунки и надписи перекликались с деревянными резными вставками, изображавшими изящно выгнутые ветви, переплетавшиеся в невероятной красоты узоре. Если отойти и оглядеть все полотно – а она именно так и поступила, – то все переплетения и узоры складывались в силуэт высокой изящной сливы, чьи ветви раскинулись по углам и, переплетаясь друг с другом, образовывали не особо сложный, но витиеватый рисунок семейной иерархии.

Лукка восхищенно приоткрыла рот. Зрелище действительно было уникальным. Она, во всяком случае, такого еще нигде не видела.

Снова подойдя поближе, девушка начала рассматривать древо и вчитываться в имена, частично уже знакомые.

Вот основатель Мортвилля и его жена – Герольд и Луиза-София Клик фон Свампвичфильды. От них тонкой веточкой шла дорожка к трем другим сливам, на которых были выгравированы еще три имени. Первые два Лукка узнала тут же: это были Мария и Беатрис Клик фон Свампвичфильды. А вот третья слива была слегка испорчена, однако, приложив толику усилий, она смогла прочесть: Лукреция Клик фон Свампвичфильд.

– Еще одна из рода Свампвичфильдов?.. – тихо произнесла Лукка, тщательно обдумывая увиденное. Ее разум был на удивление чист и воспринял информацию о третьей сестре весьма прохладно. – Двое близнецов, Мария и Беатрис, и младшая, судя по году рождения, Лукреция… – шептала она, формируя словесные объяснения для себя же самой.

Девушка, переваривая увиденное, продолжила детально изучать древо. От Беатрис шла тонкая линия-веточка, которая переплеталась с другой, таким образом демонстрируя не кровную, но связь иного рода. Лукка тут же поняла, что имя на другой сливе принадлежало, по всей видимости, мужу Беатрис.

– Арчибальд Лонгхорн, – прочитала она.

Еще погуляв глазами по древу, Лукка обнаружила несколько забавных имен: например, там была тетка Марии и Беатрис по имени Эльфледа, какая-то женщина по имени Леоффлида (уровень кровной или же некровной связи Лукка понять не смогла – те находились слишком далеко от основателей), а также какой-то далекий потомок Герольда по имени Синебальд. Тут же вспомнив шутку про синеботов, девушка усмехнулась.

– Эта семейка явно торчала с буквы Ф… – прокомментировала она, тихонько посмеиваясь.

Продолжая рассматривать полотно, Лукка все же оторвалась от увлекательного зрелища: подошедшие Ноэль и Кейли окликнули ее, предложив пройти в сливовый сад.

– Ты с нами? – уточнили они, обращаясь к подруге.

Девушка отвернулась от западной стены гостиной и кивнула: все же приехала она сюда с друзьями, и негоже бросать их бродить по голому сливовому саду без нее.

* * *

Калитка была заранее отворена не шибко любезным садовником, что ухаживал за садом, расположившимся прямо за поместьем, круглый год.

– И живете вы тут же? – спросил любопытный Кейли, пожимая руку пожилому мужчине в джинсовом комбинезоне.

– Да, у меня отдельный дом, – ответил тот и, вытянув руку, указал на одноэтажную постройку, поставленную когда-то, по всей видимости, для прислуги, а ныне служившую пристанищем для садовника и складом для его инвентаря.

Парень восхищенно присвистнул и обратил все свое внимание на куст георгин редчайшего цвета какао.

– Все, мы его потеряли, – пробубнила Ноэль и тут же заставила Лукку позировать ей на дорожке между стройными рядами сливовых деревьев. С ворчанием, закатывая глаза, та все же повиновалась и начала изображать великую радость от пребывания в саду – однако, надо признать, ей тут и правда понравилось.

– Ноэль, подойди сюда! – позвал Кейли, неожиданно любезно помахав рукой.

– Что это он? – раскраснелась девушка и удивленно взглянула на подругу.

Лукка лишь хитро прищурилась, наблюдая за тем, как он усаживает ту на стог сена и просит застыть для фотографии с георгинами цвета какао.

«Больно подозрительно…» – подумала она, одновременно испытывая доселе непривычные ощущения покинутости и радости оттого, что, возможно, Кейли наконец покинет ее как бесконечно тайно влюбленный друг и переключится на действительно достойную его дружелюбного и романтичного характера барышню.

Однако долго размышлять ей не пришлось, ибо девушка тут же решила дать этим двоим еще пощебетать, раз уж там проглядывается нечто неожиданно теплое, и, сообщив о том, что хочет пройтись до кладбища, направилась в сторону оного.

Путь до могил занял не более пяти минут: Лукка прошла весь сад, вышла на тропку, буквально за минуту преодолела расстояние от сада до тонкой полоски леса и очутилась у калитки кладбища.

«Странно… – подумала девушка. – Той ночью мне казалось, что шли мы довольно долго… Хотя… – еще глубже призадумалась она, – из парка до кладбища, вероятно, и правда идти подольше».

Могилы при свете дня уже не казались столь мрачными, как ночью. Однако Лукка все же подумала о том, что тогда с ней был Фрай, а с ним она, надо признать, чувствовала себя в большей безопасности, даже несмотря на то, что прогулка с самим Хароном, так или иначе, априори должна навевать зловещие мысли.

Она отворила калитку, ведущую на кладбище, и вздрогнула от ее металлического лязга.

Тонкая тропка к семейному склепу Свампвичфильдов, петлявшая между десятками могил, была обрамлена густым роскошным ковром незабудок, так нелепо и в то же время уместно оттеняющим грязно-серые оттенки старого камня.

– Незабудки… – тихо