Бар «Грехи Эббота» - Мила Вант

Неужели он придет и за ней.

Или…

Когда?

Снующие туда-сюда тревожные мысли обуревали Лукку, пока она мерила шагами дом сестер Клик. Наконец ее внимание привлекло что-то сверкающее в одной из деревянных коробок, больше похожих на какой-то нелепый самодел.

Проскрипев половицами, она подошла к груде вещей и посветила фонариком в сторону того, что так привлекло ее взгляд. Среди остальных странных безделушек в виде пучков некрасивых кореньев, различного рода тряпиц и поделок из сучков, издали напоминавших детсадовские рукодельные игрушки, девушка увидела небольшую, примерно пятнадцать на двадцать сантиметров, картину. Поблескивала затертая, но некогда весьма симпатичная рамка, которая обрамляла простым, однако красивым узором старый дагерротип, сделанный, по ощущениям, в начале XIX века.

– 1822 год… – пробормотала Лукка, осматривая заднюю часть рамки. – Ну и пролежала же ты тут… – словно отвечая на немой вопрос фотографии, произнесла она.

На фото была изображена семья из пяти человек. Лукка тут же узнала Беатрис Свампвичфильд – молодую красивую девушку с аккуратно уложенными в замысловатую прическу волосами и тугим корсетом платья. На ее руках сидел ребенок, на первый взгляд, возрастом до года. Сложно было сказать, мальчик это или девочка, так как в те времена всех младенцев одевали по единому стандарту – в милую сорочку с рюшами и не менее милый чепчик. Лукка аккуратно потерла пальцем загрязнившуюся от времени фотографию и обнаружила на ней еще и Марию – тут и гадать не нужно, точно она! Лукка хорошо запомнила лицо этой женщины! А рядом с ней сидела еще одна барышня. Вся ее поза говорила о том, что она словно излишне скромна, чтобы сидеть еще ближе к красоткам по соседству. Однако лица разглядеть не удалось – кто-то давным-давно или же недавно прожег его чем-то типа лучины. И все же девушка теперь точно знала, что, по всей видимости, это и есть та самая третья из рода Свампвичфильдов, Лукреция. И почему ее лицо выжжено? Неужели семейная вражда?

Лукка припомнила так любимые ею романы тех времен, когда девушка, сбежавшая с симпатичным офицером для свидания под луной, всенепременно была отвергнута семьей, если тот не женился на ней.

«Возможно, тут была похожая ситуация?» – подумала она и продолжила разглядывать выцветший дагерротип.

Наконец ее внимание привлекла еще одна, более крупная фигура. Рядом с Беатрис, но как будто бы ближе к камере, сидел мужчина. Лукка поднесла фото к глазам и вгляделась – поджарый, судя по всему, весьма высокий, с правильными, но без излишней чопорности чертами лица. Мужчина на фотографии был одет в парадный костюм, как и полагается члену знатного рода. Однако одна маленькая деталь привлекла ее внимание больше всех остальных – длинные и густые черные усы с залихватскими завитушками.

Что-то екнуло в груди Лукки.

– Черт… – почти вскрикнула она, вспоминая внешность бармена-зомби. – Арчи?..

Лукка вспомнила, как обсуждала с ним сестер Свампвичфильд.

«С учетом того, что она и при жизни была той еще занозой в заднице, так и после смерти не оставила нас без громких обсуждений ее драгоценной персоны… Та еще стерва!» – именно так он и сказал про Марию.

«А это что значит… – промелькнуло в голове девушки. – На фото реально Арчи? Он же…» – Лукка напрягла память и вспомнила, как недавно рассматривала семейное древо в поместье Свампвичфильдов.

– Арчибальд Лонгхорн! – уже вслух произнесла она. – Офигеть! – Пытаясь справиться с эмоциями от находки, девушка вышла на свежий воздух и сделала несколько глубоких вдохов.

«Нужно вернуться в бар и все узнать у него лично, – подумала она, глядя на наручные часы – те показывали десять вечера. – Время идеальное…»

Но прежде чем «пуститься во все тяжкие», Лукка вдруг вспомнила, что оставила своих друзей в сливовом саду и даже не предупредила. Выхватив мобильник из кармана куртки, она написала Ноэль эсэмэску:

«Я так устала, что, уезжая домой, совершенно забыла сообщить вам… С меня кофе!»

Ответ пришел незамедлительно:

«А мы уж начали думать, что тебя похитили! Ладно, давай лечись и двери сталкерам не открывай!» – не забыв поставить смеющийся смайлик для обозначения границ шутки, закончила Ноэль.

Убрав телефон, девушка огляделась, пытаясь примерно понять, в каком направлении ей двигаться.

«Слушай внимательно и запоминай: чтобы попасть в бар „Грехи Эббота“, нужно пройти восемь дверей, обернуться и найти по левую руку цветущий папоротник. Только он сможет указать тебе путь…» – Лукка старательно вспоминала слова Харона.

Наконец она решила вновь вернуться на кладбище и пройти первые восемь дверей там, по принципу их передвижения прошлой ночью. Однако не успела девушка сделать и несколько шагов, как ее окликнули.

Обернувшись, Лукка увидела невысокого худощавого паренька. Его лицо было скрыто длинным козырьком бейсболки.

– Вы мне? – настороженно спросила она.

– Да, привет! – подал голос тот и шагнул навстречу ей.

Девушка рефлекторно сделала несколько шагов назад.

– Ты кто? – продолжила задавать вопросы она, перебирая в голове варианты того, в какую сторону ей драпать, или же, если нападет, в какие части тела бить в первую очередь.

– Это я, ты чего! – улыбнувшись, ответил парень и приподнял бейсболку.

Увидев его лицо, Лукка удивилась и слегка расслабилась, но правой рукой продолжала держать фонарик таким образом, чтобы можно было вломить им по голове.

– Эдди? – помахала она ему, но шаги навстречу делать не стала. – А ты что тут делаешь?

Тот пошел вперед. На этот раз девушка не стала пятиться, но все равно приготовилась в случае чего бежать. Гнетущая атмосфера вокруг словно заражала ее сознание параноидальными мыслями.

– Я давно тут, просто ждал, пока ты выйдешь, – произнес Эдди и снова улыбнулся. Такое признание лишь усугубило тревожность Лукки.

– З-зачем? – запнулась она.

– Лукка Спенсер! – торжественно протянул тот. – Неужели ты еще не поняла, глупышка? – засюсюкал он, словно с ребенком.

Девушка недоверчиво заглянула в глаза Эдди. Она уже ничего не понимала. Не понимала и того, снова ли спит или это действительно ее реальность. И если второе, то как она докатилась до такого?..

– Не поняла чего… – начала было Лукка, как вдруг едкое озарение вытеснило все прочие мысли в ее голове.

Цветы.

Подарки.

Шорохи за спиной.

– Твоих рук дело? Все эти букеты? – почти улыбнувшись, чтобы казаться расслабленной, задала вопрос она.

Эдди, словно юнец, потер рукой затылок и ухмыльнулся.

– Тебе понравилось? – спросил он.

Лукка вздохнула. Если она подойдет к этому мягко, возможно, все обойдется.

– Послушай… – начала девушка. – Это все, конечно, очень мило, но немного неуместно, понимаешь? Ты напугал моих друзей, и они