Жрец Хаоса. Книга ХVI - М. Борзых

Пока Эсрай удавалось удерживать на расстоянии безопасников в том числе и собственным иностранным дипломатическим статусом, но долго это продолжаться не могло, потому я призвал на защиту химер из собственного Ничто. Часть оставил внутри палаты, а часть встала на страже снаружи, получив приказ пропускать лишь лекарей Лемонса и Мясникова. В качестве исключения добавил в список и Резвана Эраго.

Сам же на выходе из палаты столкнулся с оглушительным гвалтом исбшников, размахивающих формулярами, директивами и выписками из внутренних инструкций.

На моих химер они посматривали с осторожностью, не решаясь приближаться. Одно дело люди, с которыми всегда можно было попытаться договориться, и совсем другое химеры. У тех разговор был гораздо короче человеческого. Вопрос «Впустить или не впустить?» перед ними не стоял. Там на всю морду читалась совершенно иная дилемма: «Устранять или не устранять?»

Что меня удивило, так это состав предъявляющей претензии делегации. Это были сотрудники явно кабинетного толка, аппаратчики, не работавшие «в поле». Тот же Ветлов против местных кабинетчиков выглядел словно горный лев против котёнка, который пытался пыжиться, вздыбить шёрстку и шипеть из отчаянной храбрости. Более того, я был абсолютно уверен, что если бы дело касалось ОМЧС, те попросту не стали устраивать подобный балаган, вместо этого установили бы второй кордон вокруг палаты и дождались, пока начальство договорится с дворянами.

Едва додумав эту мысль, я зацепился взглядом за стоящих чуть в стороне Ясенева и Ветлова, о чем-то тихо беседовавших. При этом командир отряда, что-то рассказывал своему начальству и активно жестикулировал, благодаря чему я заметил, что один из камней на браслете Лучика налился угольной тьмой. Аналогичное воздействие я уже видел ранее в воспоминаниях Ульяны.

— Василий Николаевич, а откуда у вас такие интересные браслеты? — я указал взглядом на артефакт на запястье у Ветлова, подойдя к ним вплотную.

— Так это стандартные государственные артефакты противодействия магии тьмы. В зависимости от количества камней на браслете, являющихся накопителями, бывают разные ранги. У нас, как у ОМЧС, как видишь, ранг едва ли не максимальный. От архимага тьмы, конечно, не прикроет, но удар уверенного магистра выдержит.

Я насчитал шесть камней на браслете.

— Достать такие для личного пользования можно? — сразу же уточнил я у Ясенева.

— Если речь о тебе, то не проблема, — тут же отреагировал Василий Николаевич. — Как консультанту ОМЧС, пусть не внештатному, можем достать.

— Речь не обо мне. Я видел подобный артефакт на руке человека, скорее нарушающего закон, чем работающего империи на благо. Если это столь редкий артефакт и столь дорогостоящий, то есть у меня подозрение, что где-то в системе имперского аппарата что-то явно прогнило, в результате чего мы получили магическую инициацию мага тьмы с пострадавшими.

— Опасные предположения, — нахмурился Ясенев, — особенно с учетом того, что девчонку в притоне отыскали.

— Девочка не обвиняемая, а жертва. Её пытали, чтоб спровоцировать срыв. На запястье личного изувера Ночиной был точно такой же браслет. Удар он выдержал. После девчушку должны были заковать в магоподавитель, а уж дальнейших планов я не знаю. Если я прав, то кто-то из безопасников либо хотел получить в личное пользование Ночину как мага, не находящегося в чьей-либо сфере влияния, либо…

— Да ну, — прервал меня Ясенев. — Ты думаешь, безопасники работали бы так грубо и грязно, ещё и подвергая людей опасности? У них для этого есть собственные застенки, лаборатории, экранированные кабинеты. Если бы они хотели получить себе Ночину в качестве агента, они бы действовали совсем иначе.

— Отсюда вывод, — подытожил я слова Василия Николаевича. — Что-либо это кто-то из исбшников, но работающих не в интересах короны, а на сторону. Если я прав, то сейчас им выгодно девочку попросту устранить и подчистить концы.

Ясенев с Ветловым переглянулись, уже понимая, к чему я клоню.

— Я могу попросить вас о личном одолжении?

— Какого толка? — тут же напрягся Ясенев.

— Возьмите спецгруппой девочку под охрану. Я, конечно, химер рассадил, да и надеюсь, что всё-таки не рванут они устранять или воровать Ночину из-под носа у моей сестры. Но мало ли кому какая кровь в голову ударит. А я пока направлюсь прямиком к Савельеву и уточню у него некоторые особенности работы их службы.

Ясенев колебался, как и положено любому начальствующему лицу. Зато Ветлов проявил себя более человечно:

— Пусть будет частная инициатива, — хмыкнул тот. — Возьмём под опеку сестру нашего внештатного консультанта во избежание провокаций со стороны. Ну а то, что в этой же палате ещё и Ночина находится, ну так это не наша проблема. В крайнем случае за самоуправство отделаемся лёгким выговором.

— А я пока вашу группу сниму с дежурства, — добавил Ясенев. — Ведь в свободное время вы вполне имеете право заниматься чем угодно и где угодно.

— Спасибо, — поблагодарил я сослуживцев и взмахом руки подозвал к себе супругу.

Эсрай тут же отлипла от дверного косяка у входа в палату и с невозмутимым лицом прошла, словно ледокол среди айсбергов, между исбшниками.

— Слушаю, дорогой, — с улыбкой обратилась она ко мне.

— Подстрахуй ребят из ОМЧС в палате. Там уже есть химеры. Доступ разрешён Резвану и нашим лекарям. А внешний контур будет держать Ясенев с группой особого назначения. Ты уж как последний рубеж.

— А в связи с чем у нас осадное положение? — вздёрнула удивлённую бровь супруга.

— Да, есть подозрение, что ситуация с Ночиной далека от нормальности. Я, конечно, во многое готов поверить в работе государственной машины, в том числе и в пресловутый человеческий фактор. Но из того, что я увидел в её кошмаре, речь идёт скорее о вредительстве и незаконных махинациях. А если так, то девочку вполне могут уничтожить как живого свидетеля.

— Прикрою, — кивнула Эсрай и направилась обратно в палату.

Я же по мыслесвязи с химерами тоже внёс свою ушастую супругу в список исключений, допущенных в палату.

* * *

Второй день коронационных торжеств был посвящён императорской охоте. А это значило, что оставшиеся местные гости и зарубежные дворяне были разделены по пристрастиям в охотничьем деле. Гостям предлагалась на охоте большая русская семёрка. А именно: охота на медведя, волка, зайца, белку, лося, оленя, кабана. Для охотников, не желающих заниматься загонной охотой, а предпочитающих меткость и скорость, использовали глухарей.

А теперь представьте, какое количество гостей было перевезено баржами на