Жрец Хаоса. Книга ХVI - М. Борзых

Андрей Алексеевич замер, принялся меня рассматривать.

— Если подумать, я понимаю, почему ты так старательно отказывался от короны Скандинавии. В контексте предстоящего конца света ты нам только перспективы оговариваешь и общий вектор действия. Разгребать-то всё это с учётом ответственности за страну и людей приходится нам.

Я улыбался молча, никоим образом не комментируя последнее замечание, потому император продолжил размышлять вслух:

— С другой стороны, носиться по всевозможным задницам мира, добывать информацию и координировать сильных мира сего — это тоже работа. Причём далеко не самая чистая и пахнущая розами. Ладно, — выдохнул император. — Информацию по источникам и по древним капищам я подниму. С Францем-Фердинандом поговорю. Правда, у того сейчас все мысли только лишь о том, как бы не разбить лицо османскому султану. Хотя, признаться, он не одинок в этом желании.

— Похищение Алисы?

Андрей Алексеевич кивнул. Теперь пришёл мой черёд выслушивать последние новости, пропущенные из-за поездки на обряд в Скандинавию. Чем дольше рассказывал Андрей Алексеевич, тем сильнее крепли в моей душе подозрения. Пока речь шла про кухонные отходы, эвакуацию рекой и перегрузку в гроб, всё прекрасно ложилось в канву пресловутого человеческого фактора. Но стоило дойти до тройной обманки, основанной на магии крови, пришло понимание, что у османов была чересчур продуманная реакция на поиск со стороны Имперской Службы Безопасности. Для того чтобы всё это сделать, нужно было знать, что мы привлечём Каюмову, и та будет искать по крови.

— А какие родовые силы у султана Баязеда? То, что он маг тьмы, мы все видели ещё на Дворцовой площади. А есть что-то специфическое, вроде той же живой тьмы у Тенишевых или хождения во тьме? Должна же была что-то подобное вызнать разведка? Может он тоже во тьме ходит и попросту подслушал решение использовать Каюмову?

— Тоже об этом думали, но он всё время на виду был. Общался либо с гостями, либо со своей свитой. Ни разу никуда не отлучался, даже в туалет.

— Всё понимаю, но поразительная осведомлённость похитителей о поиске через магию крови наталкивает на мысли, что вас слушали. Отсюда и закономерный вопрос: делали ли это его люди, либо он сам? Нужно иметь в виду на будущее. Ведь как-то же он определил живую тьму у Тенишевых. Может, у него тоже есть что-то похожее, только рангом пониже. Вот и выходит, что в данном случае управой на него могут быть только Тенишевы.

— В любом случае, — Андрей Алексеевич пожал плечами, — сутки он ещё будет находиться здесь. Твоя бабушка предположила, что он отправится прямиком к собственной игрушке после окончания коронационных торжеств. Поэтому будем следить за ним.

— Следить говорите?

Имелась у меня ещё одна идейка по внедрению агента в османский гарем, но она сработает, только если предполагаемый мною агент османский знает.

— Андрей Алексеевич, есть вопрос, касаемый работы с одарёнными из простолюдинов. Не поверю, что в империи не ведётся работа в этом направлении. Тот же Капелькин откуда-то взялся, и те же наши ребята, обучающиеся с нами на курсе. Как это происходит?

— Ты же знаешь, как открывается природа дара?

— В минуту пикового напряжения и в особо дискомфортных ситуациях, угрозе жизни, здоровью, — цитировал я один из учебников.

— Всё верно. Теперь, как ты думаешь, где таких условий больше — в среде дворян или же в среде простолюдинов? — продолжал меня подводить к нужной мысли император.

— Сложно сказать, с учётом того, насколько насыщена была наша жизнь, хоть мы и родились в дворянской среде. Но могу предположить, что обычная ситуация несколько отличается от моей, и многие рождены с золотой ложкой во рту. В отличие от обычных людей, тем своё место под солнцем приходится выгрызать с рождения.

Вся веселость слетела с лица Андрея Алексеевича. Он стал предельно серьёзным:

— Статистика — безжалостная сука. По последним исследованиям, в трущобах русских городов магических инициаций произошло на сорок процентов больше, чем в дворянских семьях. С одной стороны, это объясняется соотношением дворян к простому населению, и, казалось бы, соответствующая пропорция должна сохраняться. Но нет, всё равно среди простолюдинов магов рождается больше. Многие из дворян уже и забыли, что такое служение короне. Не спорю, во многом и политика ордена подгадила, разбавив кровные линии магов. Но в целом да, работа ведётся ведомством Савельева. Всё же маги — тот же ресурс, поэтому вопрос находится в сфере интересов короны и ИСБ: они отслеживают списки проверок детей в трущобах. В богадельнях, в школах и коллегиумах, проводят тестирование в семь лет, в четырнадцать и в восемнадцать. Маги, работающие в лазаретах для бедняков, тоже стараются присматриваться к пациентам. Но так, как ты описываешь — специально брать самородков и ломать их таким способом, — мы не занимаемся. Гораздо проще забрать ребёнка в интернат и подвести его к инициации контролируемой, а после обучить и получить верного мага, чем слетевшего с катушек, как в случае с Ночиной. По сути, каждый дворянский род среди своих тоже занимается тем же самым, что и мы. У вас есть интернат, вы тоже подбираете в него магически одарённых перспективных людей для работы в роду. Империя делает то же самое, но в больших масштабах.

— Вот вроде бы всё правильно говоришь. Но откуда тогда у урода, издевавшегося над Ночиной, взялся имперский браслет из закрытых фондов?

Вопрос был более риторический, но император решил и на него ответить:

— Не факт, что ломали Ночину по заказу кого-то из службы безопасности. Но факт, что кто-то из государственных структур точно продал или дал попользоваться кому-то на сторону подобным артефактом. Это уже есть преступление. Плюс твоя зацепка по поводу брата, инициировавшейся магички, тоже вероятна: откуда-то же должны были узнать о Ночиной. Что же касается Савельева, ты задел его за живое. Поэтому копать он будет усиленно и беспощадно, чтобы в собственном ведомстве гниль вычистить. Здесь уже дело чести.

Император встал с лавки и сверился с маленькими золотыми часами на цепочке.

— Пойдём-ка, Юра, с тобой на охоте появимся, а то как-то невежливо получается. Уже несколько часов из этой палатки не выбираюсь. Праздник всё-таки мой. Придётся гостей уважить и соответствовать.

Глава 15

Григорий Павлович Савельев злился. Злость эта была профессионального толка. Сам себе он давал отчёт, что дал свободу чувствам в шатре во время разговора с императором и князем Угаровым исключительно