Жрец Хаоса. Книга ХVI - М. Борзых

охотничью заимку в заранее расставленные шатры, где должна была проходить императорская охота. Подготовка началась едва ли не раньше, чем в самом Кремле. Но лично для меня во всём этом имелся плюс: охотничьи угодья императора располагались рядом с имением новоявленной супруги Алексея. А это значит, что порталом я мог перейти прямиком туда, а уже оттуда направиться на поиски Григория Павловича Савельева. Почему-то я был абсолютно уверен, что тот должен находиться в непосредственной близости от императорской четы.

Пролетая на Горе над верхушками зимнего леса, я видел разноцветные кляксы нёсшихся во весь опор между стволов всадников. Трубили охотничьи рожки, хрипели ездовые питомцы, раздавался лай и рычание «загонщиков». Глядя на всё это, я искренне сочувствовал Савельеву. Я даже слабо представляю, чего стоило обеспечить безопасность на подобном мероприятии, где едва ли не в каждом сугробе мог прятаться диверсант. Агенты ИСБ делили берлоги на двоих с медведями для пущей незаметности. При всём при этом задача Савельева была обеспечить безопасность императорской семьи и следить за тем, чтобы остальные представители русского дворянства не убились в процессе.

Неудивительно, что во всеобщем гвалте Алису смогли упустить. Но отчасти я оказался не прав в оценке происходящего как минимум в той части, где думал, что новоявленный император с императрицей участвует в охоте наравне со всеми. Оказалось, что нет. Часть гостей, имеющих вторую животную ипостась, вполне осознанно отказалась участвовать в охоте, предоставив сие развлечение на долю одноипостасных людей. Ведь тот же Урусов во второй ипостаси вполне мог быть перепутан с объектом охоты. Тогда исход оказался бы вполне печальным.

Потому пока вдовствующая императрица участвовала в охоте, являясь единственным представителем императорской семьи на этом действе, у Андрея Алексеевича, Шанталь, Григория Павловича вместе с Лисицыным проходила небольшая планёрка. Проходила она в абсолютно неприметном шатре. По внешним данным его скорее можно было бы соотнести с шатром для слуг, но тем проще было спрятаться в его недрах. Имелся даже некий артефакт, скрывающий ауры находящихся внутри, а заодно и скрадывающий звуки речи. И если бы не усиленная охрана, я бы, возможно, и дальше носился по лесу в поисках принца.

В шатре я оказался едва ли не впервые самым что ни на есть пристойным образом без использования порталов, попросив одного из гвардейцев Пожарских доложить о моём прибытии. Не прошло и минуты, как меня впустили внутрь. Внутренняя картина отдавала сюрреализмом: главные люди государства сидели на грубо сколоченных дощатых лавках, накрытых поверх коврами. И пока Савельев грелся у небольшого артефактного очага, закутанный в соболиную шубу, накинутую поверх костюма, Андрею Алексеевичу и Шанталь нужды греться не было в связи с их оборотнической природой. А уж Лисицын и вовсе выглядел уместней здесь, посреди снегов, чем посреди дворцовых залов: в расстёгнутом тулупе, накинутом поверх лёгкой рубахи с холщовыми штанами и подвязанных ярко-красным кушаком.

— Григорий Павлович, Авдей Никанорович, не могли бы вы мою супругу препроводить в императорский шатёр, дабы создать видимость присутствия правящей семьи на охоте? Ибо кажется мне, что наше отсутствие уже должны были заметить.

Троица синхронно кивнула, понимая, что нам нужно остаться наедине для приватного разговора. Но мне пришлось чуть-чуть изменить их планы:

— Если позволите, Ваше Императорское Величество, Григорий Павлович мне нужен для краткой беседы всего на пять минут. Тема беседы касается работы его ведомства.

— Ах да. Вероятно, вопрос касается вашей сестры. Дорогая, — обернулся он к Шанталь, — не могла бы ты пока отыграть первый номер, пока я занят делами?

Шанталь улыбнулась, сжала его ладонь и, кивнув мне, отправилась на выход вместе с Лисицыным.

— Юрий Викторович, я понимаю всю глубину вашего возмущения, но княжна стала то ли инициатором, то ли соучастником намеренной магической инициации, в результате которой пострадало пять тысяч человек. Я не могу оставить подобное без внимания. Потому да, ваш лазарет оцеплен моими людьми, и нравится вам или нет, но там будут проходить следственные действия при участии ваших однокурсников и вашей сестры.

Я взирал на Савельева с немым изумлением. Я, конечно, понимал, что он заработался, организовывая безопасность коронационных мероприятий, но не настолько же:

— Григорий Павлович, инициация произошла в борделе. Как вы думаете, каким образом там могла оказаться моя сестра или та же Ледяана Мерзликина? Если в отношении парней ещё возможно предположить посещения подобных мест, то уж две дворянки высокородные вряд ли там могли оказаться хоть случайно, хоть намеренно. А теперь к сути: где вы взяли мальчишку, которого подсунули вместо Баязедова отпрыска?

— Это здесь причём? — нахмурился сперва Григорий Павлович, а вместе с ним и император.

— А при том, что мальчишка перед своей смертью попросил позаботиться о его сестре, вероятно, также имевшей магию тьмы в зародыше. Проводился ли у вас стандартный допрос мальчишки? Где-то были зафиксированы его показания? И самое главное, отражена ли в протоколе допроса предсмертная просьба о помощи сестре?

— Юрий Викторович, если вы думаете, что я ковыряюсь в делах всех допросов моей службы, то вы глубоко ошибаетесь, — вспылил Савельев, резко встав с лавки и одёрнув шубу. — Любая структура, любой аппарат должны работать так, чтобы их руководителю не пришлось перепроверять каждую бумажку. К чему такие вопросы?

— А к тому, что магичка, сдетонировавшая посреди борделя, была родной сестрой этого парня. Более того, к срыву её вели намеренно. И на запястье у её изувера, который девочку старательно пытал несколько часов, прежде чем она сорвалась, был вот такой браслет.

Я визуализировал браслет, увиденный на запястье у Большого Сига.

— Такой же браслет я видел на запястье у группы особого отряда ОМЧС, приставленного в наш лазарет для охраны порядка и проведения следственных действий. И вот командир этого отряда, некто Ветлов, сообщил мне, что это предельно лимитированные артефакты, имеющиеся в доступе исключительно у представителей имперских служб. Потому возник соответствующий неудобный вопрос: «Откуда подобная ценность могла оказаться на запястье у ублюдка, мучившего девочку в борделе?»

— В империи воровали, воруют и будут воровать! — огрызнулся Григорий Павлович. — Воров, мздоимцев и казнокрадов невозможно вывести, они хуже тараканов!

— Допустим, — не стал я обострять конфронтацию. — Но есть и второй аргумент. Если Ночин, добровольно сдавшийся в ИСБ, сообщил кому-то из ваших о наличии у него магически одарённой сестры, не должны ли были её сразу взять под соответствующий надзор и перенаправить в интернат для магически одарённых простолюдинов?

— Да с чего вы взяли, что такой разговор вообще имел