Жрец Хаоса. Книга ХVI - М. Борзых

— Девочка оставалась под угрозой мнимой долговой ямы у местного авторитета. Выбор между рабством у бандита и службой империи был очевидным. Считайте меня параноиком, но, сложив два и два, у меня вырисовалась следующая картина: кто-то из вашей службы благополучно подтасовал результаты допроса мальчишки. И, узнав, что где-то есть перспективная магичка тьмы, решил наложить на неё лапу, спровоцировав её инициацию, а после, возможно, завербовав путём уничтожения изувера, который её пытал. Метод, конечно, зверский, бесчеловечный. Но, как говорится, в рамках полномочий государственного аппарата, особенно если нужен был скорый эффект.

Можно было, конечно, подумать на Тенишевых, которые готовы подгребать под себя любого тенеманта в рамках империи. Но у тех нынче проблема иного масштаба. Да и зная жадность наших аристократических родов, я удивлюсь, если любой из них не захочет иметь карманного тенеманта, которого ему на блюдечке с голубой каймой принесли бы в неразберихе коронационных торжеств. Кто-то из представителей вашего ведомства. В любом случае, кто бы и с какими целями ни решил ломать Ночину, грязь эта, скорее всего, имеет отношение к вашему ведомству. Проверьте, кто вёл допросы мальчишки, какие документы после этого остались, и кто сообщил о срыве и магическом теракте. Возможно, это был кто-то из наблюдателей, приставленных для того, чтобы после вмешаться и якобы завербовать магичку. Но здесь вмешались дворяне и сломали все планы.

— Знаете, Юрий Викторович, — Савельев смотрел на меня холодно, колко и даже зло. — Моя служба повидала очень много грязи. Но мы всё же остаёмся людьми, не оскотиниваясь на службе. Поэтому я проведу в максимально сжатые сроки расследование и докажу, что мы к этому не имеем никакого отношения.

— Знаете, Григорий Павлович, я бы только обрадовался, если это окажется правдой.

— Разрешите приступить, Ваше Императорское Величество? — обратился в императору безопасник.

Андрей Алексеевич кивнул, и Савельев покинул шатёр.

— Умеешь ты, Юрий Викторович, не то в грязь макнуть, не то заговор раскрыть. Уж на что Савельев — вечно спокойный — и тот из себя вышел от твоих подозрений. Твои резоны тоже понимаю. Пострадай у меня сестра, я бы тоже вывернул наизнанку всех, кто к этому причастен. Ты мне лучше вот что скажи: как прошла твоя командировка в Скандинавию? Могу тебя поздравить с приобретением короны, по недоразумению не доставшейся твоим предкам?

Я только отрицательно покачал головой.

— Ты выглядишь таким счастливым, будто избежал как минимум каторги, а не императорской короны, — улыбнулся Андрей Алексеевич.

— Для меня это примерно равнозначные понятия, — не стал я юлить. — А для вас у меня тоже имеются новости.

— Надеюсь, хорошие! — буркнул себе под нос император. — Рассказывай, с кем же мне теперь придётся вести дипломатические отношения?

Меня дважды просить не нужно было, потому я поведал легендарные новости:

— Очень скоро на трон вернётся тот, кто однажды и основал Скандинавскую империю. Ледяной всадник Сьёрд Исдракен.

Глава 14

— Ну и шуточки у тебя, — рассмеялся Андрей Алексеевич, наливая себе в кубок ягодного морса с пряностями и жестом предлагая мне: — Будешь?

Приняв кубок с морсом, я принялся объяснять ситуацию с Исдракеном. Пришлось пересказать события на ледяном острове, пусть и в несколько отредактированном варианте, где не было упоминания о моём прошлом в роду Эсфесов и рассекречивания полного комплекта моих подселенцев. Зато касаемо оживления Сьёрда скрывать не стал, что вновь использовал источник магии жизни.

— То есть, я правильно понимаю? — ошарашенно взирал на меня Андрей Алексеевич. — Ты добровольно отказался от короны Скандинавской империи? Не провалил испытание, а сам?

— Я добровольно отказался от геморроя, связанного с ведением войн, установлением порядков и параллельными попытками создания защитных твердынь для спасения человечества, связанных напрямую с получением короны Скандинавии. И как человек ответственный решил делегировать сии полномочия личности, уже однажды провернувшей нечто подобное и имевшей опыт в этой области. И давай будем откровенны: основателю династии Исдракенов гораздо проще будет доказать собственную легитимность на троне, чем восемнадцатилетнему мальчишке, являющемуся вассалом императора Российской империи, пусть и находящемуся в статусе архимага. По-моему, выбор очевиден. Да и куда мне, спрашивается, потом короны эти девать? Солить, что ли, коллекционировать? По мне, ещё трон Раджпутана плачет, пока отца не отыщу.

Андрей Алексеевич замер, видимо, переживая ту крайнюю степень удивления и шока, где рушилась вся привычная ему картина мира.

— Юра, на моей памяти ты единственный высокородный, магически одарённый дворянин, который добровольно отказывается от высшей власти. Главная мечта любого человека — встать на вершине пирамиды власти хотя бы на время, добыть желанный статус, и неважно какой: глава гильдии, деревенский староста, офицерское звание… Вариантов может быть множество, но ради тронов и корон, ради власти люди убивают, лгут, предают, а ты сам отказываешься…

— Пф-ф-ф! — я тяжело выдохнул, раздумывая, как бы донести свое отношение к вопросу. — Это же скучно и предсказуемо! Власть — это болото, затягивающее похлеще любых алхимических средств подменной реальности. Она связывает по рукам и ногам! И чем выше желанный статус, тем больше цепей на свои крылья мы добровольно цепляем. Могу поспорить, что не лежи на твоих плечах ответственность за империю, ты бы жил совершенно иначе.

— А ты философ, оказывается! — мне явно удалось удивить императора. — Но ты прав, особенно про цепи и крылья. И про жизнь, которую мы не выбирали. Но как минимум, тебе я уже благодарен за то, что супругу обрёл не из политической необходимости, а… — Андрей Алексеевич запнулся, подбирая слова, — столь необычным способом, что меня всё устраивает!

— Рад был помочь! — отсалютовал я императору кубком с морсом, и то рассмеялся.

— Боги, представляю я лицо навеки уснувшего древнего правителя, которого один русский проныра разбудил и оживил, вместо того чтобы принять благословление на правление! — продолжал смеяться Андрей Алексеевич.

— Кстати, зря смеёшься, Сьёрд Исдракен абсолютно договороспособен. Ругался, правда, знатно, когда узнал, для чего его по новой пробудили. Но в целом возможность жить, а не существовать полупризраком, употреблять лучшие будоражащие кровь средства… это я если что про вино, женщин и власть во всевозможных комбинациях, пусть параллельно и разгребая уже привычные для него проблемы, перевесила. А вот насчёт оплотов, где можно было бы спрятать людей, всё оказалось сложнее. Если мы хотим, чтобы они пережили войну с тварями, то строить их должны, запитывая на магические источники. По-другому никак. Понимаю,