Лекарь Алхимик. Том 2 - Сергей Соколов

Борис помолчал, подбирая слова.

— Скажи честно. Что ты там видел? — он перестал смотреть на люк и полностью сосредоточился на мне.

Внутри неприятно сжалось.

Я мог отмахнуться, сослаться на яд или придумать удобную ложь. Однако врать Борису после всего случившегося не хотелось.

— Человека, которого не смог спасти, — слова вышли тише ожидаемого и едва ли не стали комом в горле.

Я отвернулся, поднял с пола кофту и направился к выходу. Спину неприятно холодило, а воспоминание об улыбке Владимира всё ещё стояло перед глазами.

— Подожди, — Росс остановил меня возле двери.

В руке он держал небольшую пачку купюр среднего номинала. Лавочник протянул деньги, слегка отводя взгляд.

— У нас партнёрство. Это твоя часть за последние дни, — его пальцы чуть сжали купюры, пока я не забрал их.

Я посмотрел на деньги, затем на него.

Несмотря на разбитые полки, испорченные зелья и чёрную дрянь под ногами, он всё равно помнил о нашем договоре.

Настоящий торговец.

Я улыбнулся и убрал купюры во внутренний карман.

Краем глаза заметил рассыпанные по полу осколки склянок. Борис проследил за моим взглядом, вскинул руку и поспешно опустился в коротком поклоне.

— Я всё уберу! — он выпрямился, уже прикидывая объём работы.

— Убери, — я кивнул на прозрачные осколки возле стойки. — Только не выбрасывай. Стекло переплавим заново.

Росс с сомнением осмотрел разрушенную лавку.

— После сегодняшнего нам придётся перестраивать половину помещения, — Борис осторожно поднял уцелевшую склянку и поставил её на край стола. Взгляд лавочника прошёлся по разбитым полкам и обугленному прилавку. — Позову плотника или сам возьмусь за работу. Ничего, с этим как-нибудь разберусь.

— Значит, завтра тебе найдётся занятие, — я поправил ворот кофты и направился к выходу. — Лавку не открывай. Пересчитаем товар, сверим документы и жалобы клиентов, а заодно займёмся новыми составами.

Борис нахмурился, мысленно прикидывая объём предстоящей работы.

— Стоит расширить ассортимент, раз дела понемногу идут в гору, — я улыбнулся, остановившись возле двери.

— Кстати, Максим, подожди, — Росс внезапно сорвался с места и скрылся за прилавком. Несколько секунд оттуда доносился шорох бумаг и недовольное бормотание. — Тебе письмо прислали.

Он выпрямился и помахал в воздухе плотным конвертом. На лицевой стороне выделялась ярко-красная восковая печать, а по краям тянулось тонкое золотое тиснение.

— От Ассоциации охотников, — Борис передал конверт мне и с любопытством вытянул шею. — Разговаривать хотели только с тобой.

Я повертел письмо в руках, проверяя печать.

Что ж, вечер окончательно переставал быть «спокойным».

Оставалось понять, зачем я понадобился Ассоциации. Впрочем, наведаться туда всё равно стоило. Получу обещанное вознаграждение, а заодно проведаю Катю, если она вместе с отрядом всё ещё находилась там.

Заодно узнаю, почему она тогда ушла, не потрудившись ничего объяснить. Не то чтобы этот вопрос мешал мне спать, однако оставлять подобные недомолвки я не любил. Особенно когда человек сначала рискует вместе с тобой жизнью, а затем пропадает при первой возможности.

Конверт отправился во внутренний карман.

Я вышел из лавки и прикрыл за собой дверь.

Пора побывать дома.

Глава 12

Дом встретил меня знакомым запахом пыли и всеми признаками того, что сюда давно не заглядывал ни один нормальный человек.

Примерно с прошлого вторника.

Впрочем, внутренние ощущения в подобных вопросах редко отличались точностью. Особенно когда последние дни состояли из чужих болезней, нападений, допросов и попыток разобраться, какая именно дрянь поселилась под лавкой Росса.

Я достал из кармана потёртый ключ и вставил его в замок.

Поворачивать не потребовалось.

Дверь едва заметно подалась внутрь от одного прикосновения.

Я замер, удерживая пальцы на холодном металле. Уходя, я точно запирал дом. Память могла подвести в мелочах, но не в вопросе безопасности собственного жилища.

Подозрительно.

Причём сильнее, чем хотелось признавать.

Я медленно убрал ключ и провёл ладонью вдоль дверного косяка. Под тонким слоем старой краски скрывалась небольшая алхимическая печать. Простейшая конструкция сохраняла энергетический слепок каждого, кто пересекал порог.

По крайней мере, должна была сохранять.

Знак отозвался слабым теплом.

Я прикрыл глаза и направил в него тонкую нить энергии.

Ничего.

Или почти ничего.

Внутри печати оставался слабый серый след. Слишком ровный и размытый для полноценного отпечатка. Человек либо вошёл с полностью погашенным источником, либо заранее знал о защите и воспользовался подходящим артефактом.

Оба варианта мне не нравились.

Я толкнул дверь и отступил в сторону, не выходя на линию возможного удара.

Тишина.

Никто не бросился навстречу с ножом. Из глубины дома не донеслось ни шагов, ни чужого дыхания. Даже доски под ногами молчали.

Активировав алхимическое зрение, я переступил порог.

Комната оставалась прежней. Потемневший стол, пара стульев, шкаф возле стены и узкое окно, через которое внутрь проникал тусклый вечерний свет. Пыль лежала почти нетронутым слоем.

Почти.

От двери к столу тянулись едва заметные следы сапог.

На столе лежал мешок.

Плотная ткань, перевязанная обычной бечёвкой. Поверх неё кто-то оставил сложенный вдвое лист бумаги.

Я не стал сразу прикасаться к находке. Сначала проверил окна, углы комнаты и соседние помещения. Затем прошёлся вдоль стен, изучая старые защитные знаки.

Ни одна печать не сработала.

Значит, незваный гость не ломал дверь и не использовал силу. Просто вошёл, оставил мешок и ушёл.

От этого спокойнее не стало.

Я вернулся к столу, подцепил записку кончиком ножа и развернул.

«Ты кое-что забыл».

Подписи не требовалось.

Почерк Платонова я уже запомнил.

— Какая трогательная забота, — я перевернул лист, но обратная сторона осталась пустой.

В мешке нашлись ракушки и куски кварца. Те самые материалы, которые я оставил у Платонова, когда занимался более срочными делами.

Ничего лишнего.

Никаких скрытых сосудов, печатей или вложенных посланий.

Всего лишь забытые ингредиенты.

Этот этап я уже прошёл, однако выбрасывать материалы не собирался. Ракушки пригодятся как основа для кальциевых составов, а кварц ещё послужит в алхимических установках.

Неприятно, что я вообще о них забыл.

Зато Платонов вернул всё без напоминания.

Правда, оставался небольшой вопрос: зачем он или его человек вошёл в дом, не оставив нормального энергетического следа?

Я сложил записку и убрал во внутренний карман. Позже стоило спросить его напрямую. Сейчас ответ всё равно не получить.

Зато вопросом защиты следовало заняться немедленно.

Надеяться, что никто не попытается ограбить, поджечь или просто разрушить дом, представлялось слишком смелым решением. После последних событий у меня появлялось всё больше знакомых, способных