Галя, у нас отмена! - Мия Соул

— сказал Суань Лин без интонации. — И передай, что я буду ждать ровно сто ударов сердца. Если она попытается сбежать… — он сделал паузу, и в воздухе повисла тишина, — … то я лично ее накажу.

«Тень» сжалась в еще меньший комочек и выпорхнула из зала. Чжэн Фэй ни слова не сказал, занял позицию у двери, хотя его тоже удивляло рьяное желание принца лично уличить невесту.

Он ждал. Не высчитывал, хотя появилось подобное желание, но зато изучил ее жилище. А ведь здесь почти не было следов ее присутствия. Все слишком чисто, слишком аккуратно, как будто хозяйка здесь лишь изредка ночует. Но это не новость. Об этом Суань Лину было известно. Его взгляд упал на крошечную, едва заметную рыжую шерстинку на ковре. Кошачья. В доме, где, по слухам, обитали только люди. Еще одна деталь.

Ровно на сотый удар (он не считал, но просто знал, что это сотый удар) в дверном проеме появилась Гао Лань.

Он ожидал увидеть следы ночных похождений: усталость под глазами, растрепанность. Вместо этого Гао Лань предстала довольно свежей. Волосы были убраны в тугую, гладкую косу, ни одна прядь не выбивалась. Пусть она была одета в домашнее, но оно было гладким и блестящим.

Она нагло зевнула.

— Ваше Высочество, — неспешно она прикрыла рот ладонью, — какой неожиданный визит на рассвете. Такая честь.

Вела себя почти безупречно и отстраненно. Словно и не ждала. И от этого его раздражение лишь нарастало.

— Нет нужды в церемониях, — отрезал он, делая шаг вперед. Ее взгляд скользнул к Чжэн Фэю, замершему у двери, но ничего не выдал. — Твои действия прошлой ночью требуют немедленных объяснений.

— Какие действия? — она слегка наклонила голову, будто силясь вспомнить. — Я провела вечер в медитации и чтении сутр, Ваше Высочество. Затем уснула. Разве могут быть у моих действий какие-либо последствия, достойные вашего внимания?

Он почувствовал, как по его спине пробежал холодок ярости. Она настолько бесстыдна в своей лжи?

— В ароматном доме… — произнес он, — около полуночи, ты, в мужском платье, в компании твоей служанки Ли Жу, и двух твоих… «евнухов» Тай Фэна и Жун Мао. Вы вышли оттуда в сопровождении художника Линь Мо, чье присутствие в подобных заведениях ни для кого не секрет. На вас обоих, — его взгляд упал на ее безупречно сложенные руки, — и на твоих слугах были следы… контакта с обитательницами этого дома. Ты хочешь сказать, что мне это приснилось?

Слуги и стражники, что сопровождали принца, потупились и покраснели. Гао Лань же даже не моргнула.

Суань Лин полагал, что припер ее к стенке, но он лишь медленно подняла руку и аккуратно, кончиками пальцев, прикоснулась к своему виску.

— Ваше Высочество, — сказала она с легкой, почти сочувственной ноткой в голосе, — не тревожьтесь. Бывает. Напряженные дни, заботы о государстве… Разум иногда творит причудливые картины. Я сама иногда вижу сны, где парю над облаками. Это совершенно нормально.

Суань Лин почувствовал, как что-то внутри него надрывается. Он привык ко лжи — изощренной, продуманной, замаскированной под правду. Но эта… эта наглая, тотальная подмена реальности была чем-то новым.

— Ты считаешь меня глупцом? — он разозлился. — Ты думаешь, я не отличу сон от яви? Я видел, как ты бежала по переулку. Видел, как твой рыжий слуга прыгнул на стену, как дикая кошка. Видел отпечаток губ на его щеке.

— О, — она сделала широкие, невинные глаза. — Какой живой и… красочный сон. Ваше Высочество обладает бурной фантазией. Может, вам стоит выпить отвара из хризантем? Он успокаивает ум.

— Хватит, Гао Лань! — его рев, низкий и сдавленный, заставил содрогнуться даже пыль на балках. Он сделал шаг вперед, нарушив дистанцию, и увидел, как зрачки ее глаз резко сузились. Наконец-то подлинная реакция. Животный страх, спрятанный под маской дерзости. — Твое поведение порочит не только тебя. Пока официально помолвка не расторгнута, твоя репутация — это и моя репутация. Ты хочешь, чтобы при дворе говорили, что моя невеста водит компанию с распутным художником и посещает публичные дома?

— Но ведь вы сами от брака отказались, — парировала она, отступая на полшага, но не опуская взгляда. — Какая вам разница, что мне снится и куда я хожу в своих снах?

— Потому что это не сон, — он был уже в шаге от нее, чувствуя, как теряет контроль. — И я докажу это. Сейчас же.

Он резко повернулся к Чжэн Фэю.

— Осмотреть ее личные покои. Все. Каждый сундук, каждый ларец, каждый угол.

— Ваше Высочество, — голос Чжэн Фэя был, как всегда, спокоен и лишен эмоций, но в нем прозвучала легкая струна предостережения. — Это прямое вторжение. Принцесса…

— Да идите, — отклонила она картинно голову, — он же не отстанет.

— Именно, — кивнул Суань Лин. — Она потеряла любые права, когда нацепила мужской халат и пошла в бордель. Если она не впустит нас добровольно, призови стражу. Обыщем всю усадьбу по закону о государственной безопасности. У меня есть основания полагать, что здесь прячут шпиона.

— Да я же впускаю, — возмутилась девица. — И какого шпиона? По всем правилам, и судя по тому, что вы ведете себя, как ревнивый дурак, я непременно спрятала мужчину.

Естественно, это заявление взбесило Суань Лин еще больше. Его люди стали метаться по дому и разбрасывать вещи.

— А бардак устраивать не следует, — поморщилась Гао Лань. — Это… невежливо.

— Вежливость касается тех, кто ведет себя прилично, — бросил принц через плечо, уже направляясь вглубь дома. — А вы к ним не относитесь.

Дверь в ее покои была затянута шелковой портьерой с вышивкой в виде орхидей. Она отдернула ее с такой силой, что ткань взметнулась, словно крыло испуганной птицы.

Комната была… не такой, как он ожидал. Он ждал утонченной роскоши, милых безделушек, аромата сандала и жасмина. Вместо этого его встретил почти воинский аскетизм. Простая кровать с тюфяком, низкий столик для чая, пара сундуков… и бардак.

На столе стояла чашка с недопитым каким-то темным напитком (чай? но слишком густой), валялся кусок грубого хлеба. На полу у кровати сброшенная впопыхах верхняя одежда, та самая, мужская. Его взгляд зацепился за нее, и он увидел, как Гао Лань незаметно попыталась прикрыть ее ногой.

— Начинайте, — сказал он Чжэн Фэю, сам занимая позицию