Галя, у нас отмена! - Мия Соул

— По документам — нет. По поведению — тем более. Ты видел, как этот рыжий двигается? Да они получше наших шпионов обучены воинскому делу.

Суань Лин вспомнил: Жун Мао, сидящий на шкафу в нелепой позе. Легкость, с которой он спрыгнул вниз.

— А девчонка? Ли Жу?

— С ней сложнее. Она числится в свите с самого детства принцессы. Но описания не сходятся. Бывшая Ли Жу была тихой, незаметной, с потухшим взглядом. Эту… — он запнулся, и Суань Лин с удивлением заметил, как на скулах Чжэн Фэя проступил слабый румянец, — эту сложно назвать тихой.

— Она напала на главу ведомства наказаний, — сухо заметил Суань Лин.

— Она защищала свою госпожу, — возразил Чжэн Фэй. И добавил, помедлив: — Это похвально.

Суань Лин посмотрел на друга. Тот сохранял бесстрастное выражение лица, но отпечаток губной помады на его плече казался сейчас почти вызывающим.

— Ты ей симпатизируешь? — спросил Суань Лин прямо.

— Я констатирую факты, — ответил Чжэн Фэй. — Факт: принцессу окружают люди с сомнительным прошлым и странными привычками. Факт: она позволяет им непозволительную близость. Факт: эта близость выглядит не как нарушение субординации, а как… давно установленный порядок.

— Ты думаешь, они не слуги.

— Я думаю, они не те, за кого себя выдают. Но, — Чжэн Фэй сделал паузу, — я тоже не думаю, что они шпионы.

— Почему?

— Шпионы не орут «сюрприз» и не падают из шкафов кучей. Шпионы не оставляют следов помады. Шпионы… — он запнулся, — в общем, это не шпионы.

Суань Лин молчал, переваривая.

— Есть еще кое-что, — сказал Чжэн Фэй. — Художник Линь Мо.

— Тот распутник, с которым они якшались в ароматном доме?

— Его не нашли при обыске.

— Что значит — не нашли? — Суань Лин резко обернулся. — Ты осматривал усадьбу. Люди докладывали, что обыскали каждый угол.

— Осматривали. Каждый угол. — Чжэн Фэй выдержал его взгляд. — Линь Мо исчез. Его не было в покоях принцессы, не было в хозяйственных пристройках, не было в саду. Мои люди клянутся, что он не покидал усадьбу после того, как они вошли.

— Значит, они плохо искали.

— Или, — Чжэн Фэй говорил ровно, но в его голосе звучало напряжение, — он ушел до того, как мы начали обыск. Но ворота были закрыты. Стража у северной калитки ничего не видела. А южная стена выходит на открытый двор — его бы заметили.

— Ты хочешь сказать…

— Я хочу сказать, что кто-то мог перебросить его через стену. Или он перебрался сам. — Чжэн Фэй сделал паузу. — Принцесса Гао Лань и ее слуги отсутствовали в усадьбе примерно полчаса между возвращением из ароматного дома и тем моментом, когда стража доложила об их прибытии.

— Этого времени достаточно, чтобы спрятать человека, — медленно проговорил Суань Лин.

— Или договориться о встрече позже. Или…

— Что?

— Или превратить его в кошку и унести в зубах, — Чжэн Фэй произнес это абсолютно серьезно. — Я рассматриваю все варианты, даже абсурдные. Потому что поведение этих людей абсурдно.

Суань Лин смотрел на ограду усадьбы, за которой скрывалась женщина, умудрившаяся за две недели перевернуть его представление о мире.

— Найди его, — сказал он наконец. — Линь Мо. Проследи, не появится ли он снова. И…

— И?

— Усиль наблюдение за усадьбой. Но скрытно. Я хочу знать, чем они занимаются на самом деле.

Чжэн Фэй кивнул.

— Ты не отдал приказ арестовать ее, — сказал он после паузы. — Хотя оснований достаточно.

Суань Лин не ответил.

— Ты ей веришь? — повторил Чжэн Фэй свой вопрос.

— Нет, — сказал Суань Лин. — Но я хочу понять.

— Что именно?

— Зачем она это делает. Все это. — Он обвел рукой пространство: усадьбу, столицу, весь этот вывернутый наизнанку мир, в котором принцессы торгуют едой, евнухи прыгают по стенам, а наследный принц тратит рассвет на бесполезные разговоры с женщиной, которая должна быть его врагом.

Глава 8

Галя

Как же сложно с принцем? Прилип ко мне, как банный лист, а ведь сам от меня отказался.

— Ну и тип, — пробормотала я в пол.

Когда он, его стражники и верный Чжэн Фэй покинули поместье, я еще минут пять наблюдала за воротами. Не дай небеса, вернутся.

Удостоверившись, что они точно ушли, я поспешила обратно.

— Вылезай, — сказала я в пустоту комнаты. — А то вскоре мы обзаведемся мертвым художником. А мы с таким трудом с тобой договорились.

Линь Мо мы спрятали в обычном сундуке. Стражники бы непременно его нашли, если бы Жун Мао не сунул сундук в угол и не прикрыл его грудой платьев, которые я скинула вчера.

Они скользнули взглядом по вороху шелка и отвернулись. В чужое белье даже Ведомство наказаний не лезет без прямого приказа императора. Ну, и Чжан Фэй еще от прошлого показательного раза не отошел.

Линь Мо выбрался из сундука с грацией вытаскиваемого из банки соленого огурца. Медленно, с трудом, с жалобным звуком и хлопком. Халат измялся в гармошку, в волосах запуталась кружевная тесемка (откуда, интересно?), а на щеке красовался отчетливый след от чьей-то губной помады. Определенно не моей. Скорее от его поклонниц. Мы же буквально убегали, и не только от стражи.

— Принцесса, — он попытался изобразить поклон, но, кажется, у него затекла спина — поклон вышел кривой. — С этих пор я ваш должник навеки. Если меня казнят, я буду молчать. Если пытать, тоже. Если сошлют на северные рудники, я и там…

— Леха, — перебил Тай Фэн. — Помолчи. Мы же знаем, какой ты неженка.

Линь Мо обиженно фыркнул.

— Я должен воздать похвалы своим спасительницам. Так что теперь? Вы просили вывеску и листки с… как вы сказали? С рекламой?

— Верно, — включилась я. — Но не здесь. Переезжай в таверну и приступай к работе. Обратись к Мэй Сю. Она бывшая хозяйка, сейчас там за старшую. Скажешь, я прислала. Она покажет, где можно жить и где рисовать.

— Прямо сегодня? — в его голосе прорезалась такая надежда, что я даже обернулась.

— Да. И если интерьер украсишь — тоже оплачу. — Я вытащила на свет божий светло-лиловое платье, поморщилась и засунула обратно. —