Чун Цзы. Книга 2 - Шу Кэ

Снег кружился, наполняя все вокруг радостью. Огромные пиршественные столы и украшения были вырезаны изо льда. В ледяных фонарях сияли жемчужины Ночи, освещая хребет Фэньсян, словно днем. Поддавшись всеобщему веселью, каждый бессмертный старался проявить умения, превращая свой ледяной стул в цветок лотоса, гриб или карпа. Протрезвев, они снова пили, а опьянев – возлежали на ледяных кушетках.

Тысячи кувшинов были опустошены. Струящаяся заря, Яшмовый аромат – эти небесные вина лились как вода.

Почтенные бессмертные, главы школ – все хотели налить вина Ло Иньфаню, вознося ему хвалу. Чун Цзы чувствовала себя неловко в таком окружении, поэтому тихонько встала и подошла к Янь Чжэньчжу. Выпив с ней две чарки, она огляделась и сказала:

– Сестра, а где брат Цинь?

– Вон там. Соревнуется в выпивке, – улыбнулась Янь Чжэньчжу, кивнув головой.

Чун Цзы проследила за ее взглядом и увидела Цинь Кэ в компании изящно одетого господина. Присмотревшись, она поняла, что знает его.

– Разве это не молодой господин Чжо? – вспомнила она. – Я уже встречала его однажды.

Услышав слова подруги, Янь Чжэньчжу напряглась и поставила чашу на стол.

– Когда ты с ним познакомилась? Он обижал тебя?

Чун Цзы была удивлена.

– Откуда такие мысли? Мне показалось, он весьма дружелюбный.

– Дружелюбный? – Янь Чжэньчжу расхохоталась в голос и долго не могла остановиться. – Хоть не одурачил тебя при первой встрече, уже хорошо. – Она взяла фрукт и надкусила его. – Разве ты не знаешь? Каждый в мире бессмертных знает его имя. Он водил за нос добрую половину учениц.

– А! – воскликнула Чун Цзы. – Теперь вспомнила. Он в тот день испугался какой-то девы Чжи.

– И поделом! Он, как и Вэнь Линчжи, обрел бессмертное тело в двадцать девять лет. В жизни он полагается на свою внешность, изящные слова и природную харизму. Однажды даже сделал предложение твоей старшей соученице.

– Прошлой Чун Цзы? Ха! – прыснула Чун Цзы нынешняя. – Разве мог понравиться ей такой человек?

– Поэтому почтенный отказал ему. – Янь Чжэньчжу развела руками. – Через несколько лет после случая с прошлой Чун Цзы он женился на Суцю, внучатой племяннице бессмертного Миня. Говорили, что начиналось все более-менее по любви, но в какой-то момент Чжо Хао что-то узнал и напрочь разругался с женой. С тех пор он больше не заходил в ее комнату.

Чун Цзы удивилась.

– Минь Юньчжун очень суровый. Как же он стерпел такую обиду для своей внучатой племянницы?

Янь Чжэньчжу была от природы легкомысленна, а выпив, и вовсе забывала обо всех запретах. Она тихонько огляделась и хмыкнула:

– Вмешиваться? О чем ты говоришь? Каким бы суровым ни был Минь Юньчжун, не может же он связать Чжо Хао и отправить в постель к племяннице!

Чун Цзы покраснела и рассмеялась.

– А кто такая дева Чжи?

– Не спеши, сейчас расскажу. – Янь Чжэньчжу наполнила их чаши, прежде чем продолжить. – Молодой господин Чжо всегда любил хвататься за цветы и дергать траву [24]. А несколько лет назад связался с весьма влиятельной персоной – дочерью Владыки Востока, девой Чжи. Эта ослепленная любовью бессмертная, полагаясь на репутацию отца, явилась в школу Цинхуа, чтобы найти Чжо Хао. Тот не пожелал брать на себя ответственность. Глава Чжо не мог ничего поделать с сыном, но и игнорировать деву Чжи тоже нельзя, поэтому он нашел лучший выход и… выгнал его. С глаз долой – из сердца вон.

– А разве жена Чжо Хао не была в ярости, когда дева Чжи пришла искать его в школе Цинхуа?

– В былые дни его жена вела себя очень добродетельно, но оказалось, что это только видимость. Она направо и налево ругалась с девушками и обвиняла их в том, что они соблазнили ее мужа, постоянно подкарауливала Чжо Хао, заставая его с любовницами. Разве могла столь ревнивая женщина ничего не предпринять? Конечно же, она немедля подралась с девой Чжи. Вон она, смотри.

Чун Цзы обернулась и увидела жену молодого господина Чжо. Она была нежна и красива, однако на лице застыла маска обиды. У нее была родинка между бровями, которая как будто заглядывала в душу.

Пока девушка смотрела на нее, появился муж Янь Чжэньчжу, Чэн Фэн. Чун Цзы не стала их беспокоить и вернулась на свое место рядом с Ло Иньфанем. Многие ученики из других школ подходили к ней, чтобы завести знакомство, но она была рассеянна и все время теряла нить разговора. К счастью, наставник был рядом, а при нем никто не смел быть назойливым.

Когда кто-то из глав школ поднимал тост, Ло Иньфань не отказывал, наполняя свою чарку. Чун Цзы прежде никогда не видела, чтобы наставник так много пил. Видимо, сегодня он по-настоящему счастлив. Чун Цзы насилу дождалась, пока все новые знакомые разойдутся, и тоже присоединилась к пиршеству, наливая вино в чарку. Она только-только собралась предложить ее наставнику, как вдруг подошла дева Чжо Юнь с чашей руках.

– Почтенный.

Ло Иньфань чуть склонил голову, взял чашу из ее рук и выпил содержимое.

Чжо Юнь нежно улыбнулась. Больше она ничего не сказала, развернулась и ушла.

Сердце Чун Цзы защемило, ей стало трудно контролировать себя.

– Наставник!

Она тут же протянула ему свою чарку.

Ло Иньфань застыл и перевел на нее взгляд.

На этом пиршестве Чун Цзы уже успела повидать множество опьяневших бессмертных. Обычно чем больше они пили, тем менее сфокусированным становился их взгляд. Но глаза перед ней были такими пронзительными, они смотрели прямо в душу. Сердце пропустило удар, девушка тут же забыла все, что хотела сказать, и в волнении опустила взгляд.

Вино бессмертных искрилось, словно шелковые нити.

Она чуть прикусила губу, ее лицо порозовело от смущения и радости. Ло Иньфань отвел взгляд, взял протянутую чарку, но не испил, а поставил на стол перед собой.

Как бы Чун Цзы ни старалась, в его глазах она все равно будет лишь заменой прошлой соученице. Даже с девой Юнь ей не сравниться! Девушка сжала зубы от обиды и гнева. Забыв о приличиях, она резко встала и ушла.

Стемнело. Холодные снежинки падали на лицо.

Хмель развеялся на ветру, и разум прояснился.

В последнее время моменты, когда она теряла контроль над своими эмоциями, участились. Как посмела она так строптиво себя вести перед наставником? Чун Цзы испугалась и схватилась за сердце. Страх нарастал, разливаясь по телу и лишая сил. Девушка брела, не разбирая дороги.

Впереди показался сад диких слив. Красные цветки и белый